Электронная библиотека

Сэлма Роббинс - Настанет час

Сэлма Роббинс - Настанет час
Обжегшись на молоке, дуют на воду. Да и как же иначе, ведь душевная боль хуже зубной. От нее не убежишь, не спрячешься, и все, что случается, невольно сравниваешь с прошлым горьким опытом. Но настает час, и человек понимает: есть, есть панацея! Единственное, сильное, чудодейственное средство. Это - любовь.

Сэлма Роббинс
Настанет час

1

- Ты действительно собираешься наказать этого типа? Несмотря ни на что?
Подняв глаза от пудинговой смеси, которую сбивала в миске, Хелен Мэтьюз выразительно посмотрела на свою лучшую подругу и кивнула.
- Что ж, я тебя не осуждаю, - продолжала Джанет Вайнерс. - Любой на твоем месте поступил бы точно так же. Харолд Вильсон должен дорого заплатить за то, что по-свински поступил с тобой. Подобные вещи нельзя прощать.
- Не волнуйся, уж я этого так не оставлю, - с тихой угрозой пообещала Хелен.
Суровое выражение лица девушки не могло скрыть боль, затаившуюся в ее темно-синих глазах. Джанет знала, что подруга до сих пор не оправилась после душевной травмы, отравившей ей жизнь.
- Он получит свое, - добавила Хелен, подтверждая неотвратимость возмездия. - Говорят, что месть - блюдо, которое лучше всего подавать вхолодном виде. Посмотрим. Пусть это будет пудинг, вкус которого напомнит о себе после обеда.
При этой мысли Хелен улыбнулась, от чего у нее на щеках возникли ямочки. Но почти сразу красиво изогнутые губы снова сомкнулись в жесткую линию. Джанет, наблюдая за подругой, с грустью отметила про себя, что за последние месяцы она редко слышала заразительный, веселый смех Хелен, которая от природы была жизнерадостным человеком. Люди, окружавшие эту скромную девушку, любили ее и ценили за доброту. И именно поэтому то, что произошло с ней, казалось всем невероятным, можно даже сказать, несъедобным, если прибегнуть к шутливой манере Хелен употреблять гастрономические метафоры в своей речи. Кроме того, это говорило о ее пристрастии к хорошей еде.
Глядя на стройную фигурку подруги, Джанет, страдающая от избытка веса, подумала, что никто бы не заподозрил в Хелен страстной гурманки. Когда они еще учились вместе в школе, Хелен мечтала о том, как станет знаменитым поваром.
Несколько месяцев назад Джанет напомнила подруге о ее детской мечте, но та лишь горько улыбнулась.
- Я добилась своего. Только вот вместо того, чтобы стать знаменитой, приобрела дурную репутацию и осталась без работы.
Красивые темно-синие глаза девушки наполнились слезами, и она быстро смахнула их рукой Хелен претила жалость к самой себе, хотя сейчас имелись все к тому основания. Рухнула прекрасная карьера, жизнь пошла наперекосяк, и все это не без помощи прессы, которая любит копаться в чужом белье. Мало того, Хелен предстояло жить с мыслью о том, что, как бы громко она ни кричала о своей невиновности, всегда найдутся люди, которые не поверят ей.
Джанет навестила Хелен в лондонском старинном фамильном особняке, который мистер Мэтьюз отдал в полное распоряжение дочери, пока та зализывает раны.
- Кто теперь захочет нанять меня поваром в свой дом? - со слезами на глазах задала Хелен риторический вопрос. - Я, конечно, могу сменить фамилию, но что мне делать с лицом - оно хорошо известно многим. В Лондоне, наверное, не осталось ни одной хозяйки, которая бы не слышала о поварихе, предпринявшей попытку увести мужа у своей работодательницы.
- Скажи, ты уверена, что поступаешь правильно? - участливо спросила Джанет, стараясь успокоить подругу.
Несмотря на то что они были ровесницами, обеим исполнилось по двадцать три года, Джанет всегда старалась опекать Хелен, которая, будучи хрупкой и доверчивой к людям, старалась видеть в них только хорошее. Сама Джанет была высокой, крепко сбитой девицей, гораздо более осмотрительной и осторожной, чем ее наивная подруга.
- В конце концов, - продолжала утешать подругу Джанет, - ты уже начинаешь создавать свое небольшое дело и…
- Ну да, всю жизнь мечтала продавать пудинги через объявления в журналах, - прервала ее Хелен, горько усмехнувшись. - Дорогая, я повар высочайшего класса, и для меня готовить домашние пудинги… Ты же понимаешь.
- Это жизнь, - философски заметила Джанет.
- Нет, это существование, - отрезала Хелен.
- А ты не думала поискать работу за рубежом?
- Где никто не знает меня? Я не уеду из Лондона. Здесь мой дом, здесь я и должна работать. И работала бы, если бы не этот мерзавец. - Злые слезы заблестели на глазах девушки, и она решительно смахнула их. - Я уже начинала создавать себе имя, и все пошло бы прекрасно, если бы не эта сволочь…
Хелен поставила миску с тестом на край стола и с грустью посмотрела на подругу.
- Прости, я, наверное, напоминаю прокисший салат. Хорошо, хоть ты понимаешь меня…
- Конечно, понимаю, - поспешила заверить Джанет. - Если бы мой муж зарабатывал достаточно, я бы с удовольствием предложила тебе работу у нас. Он в последнее время ворчит, что ему надоели полуфабрикаты. Я, конечно, думаю, что Ллойд использует это как предлог, чтобы заставить меня поехать на Рождество к его родителям. Да я и не возражаю, у меня с ними хорошие отношения. А ты что будешь делать на Рождество?
- Родители предлагают лететь с ними в Австралию и берут все расходы на себя. Собираются пожить у Хью весь январь.
- А почему бы тебе действительно не отправиться с ними? Кто знает, может, тебе так понравится в Австралии, что ты захочешь остаться там.
- Нет, дорогая, не захочу. Кроме того, если я уеду из Лондона, люди начнут думать, что я сбежала, потому что виновата в развале семьи Харолда. - Она умолкла и сделала глубокий вдох, чтобы успокоить дыхание. - У меня не было романа с ним, я бы никогда не пошла на связь с женатым мужчиной. Это не в моих правилах. К тому же я считаю, что во всей этой отвратительной истории есть и доля моей вины.
Джанет подумала, что подруга наговаривает на себя.
- Работа, которую предлагали мне Вильсоны, казалась очень интересной - постоянное проживание в их доме с выездом на летний сезон за город, приготовление обедов не только для семьи, но и обслуживание деловых обедов и вечеринок…
- Представляю, как тебе горько все это вспоминать, - сочувственно вставила Джанет.
- Извини, я не хотела взваливать на тебя свои проблемы. - Хелен виновато улыбнулась. - Я просто до сих пор не могу прийти в себя от этой несправедливости. Харолд намеренно использовал меня в своих подлых целях, когда говорил жене о нашем якобы романе. Он хотел таким образом спровоцировать Луизу на измену, чтобы получить повод развестись с ней и забрать себе дом, оставив жену ни с чем. Вот уж кого мне жаль, так это Луизу.
- Ты ее не видела с тех пор?
- После того как я с грандиозным скандалом была уволена, а пресса смешала мое имя с грязью? - Красивые губы Хелен искривила горькая усмешка. - Нет. Правда, надо отдать Луизе должное, она сделала попытку восстановить справедливость. Бедняжка принесла мне свои извинения за то, что меня втянули в эту грязную историю. Она поняла, как ловко Харолд обвел ее вокруг пальца, заставив поверить в то, что я принудила его к адюльтеру. У меня такое впечатление, что он начал распространять слухи о связи со мной еще до того, как я начала работать у них. Как же он старался убедить Луизу, что я ему очень нравлюсь! Скажи, Джанет, ты бы когда-нибудь поверила, что Харолд миллионер, особенно после того, как чудовищно несправедливо он обошелся с собственной женой?
- Иногда чем человек богаче, тем он подлее.
Хелен поморщилась.
- Откровенно говоря, Луизе повезло, что она избавилась от такого мужа, хотя ей это и стоило большой нервотрепки. Мне кажется, она и сама поняла это. Во всяком случае, она готова на всех углах кричать о том, что Харолд лгал ей о нашей с ним связи и о том, что я якобы развалила их семью. Но кто ей поверит?
Глаза Хелен снова стали влажными. Она переживала, что из-за подлости Харолда потеряла не только хорошую работу. Размышляя о своей неудавшейся жизни, Хелен стала выкладывать тесто для пудинга в формы. Заказы, которые она получала по объявлениям, публикуемым в журналах, приносили небольшой, но необходимый для жизни доход. Конечно, приходилось много работать, так как пудинги Хелен пользовались большим спросом. Она уже начинала с отвращением смотреть на свою продукцию.
Но дело было не только в потерянной работе. Даже Джанет не знала о том, что у ее близкой подруги появилась робкая надежда на личное счастье. Началось с того, что брат Луизы, Джон, предложил Хелен билет на одну из самых известных пьес лондонского театрального сезона.
Джон Хантингтон, высокий темноволосый красавец, зарабатывал на хлеб насущный - и весьма неплохо - консультациями по финансовым вопросам. Хелен вспомнила, как забилось сердце, когда Луиза представила ее своему брату.
Хелен готовилась к походу в театр, как к самому важному событию в жизни. Она даже выпросила у отца раньше времени традиционный чек, присылаемый на день рождения, чтобы купить новый наряд. Она предстала перед Джоном в платье из джерси серебристого цвета. Плечи девушки были обнажены, и лиф платья держался только на узких бретелях. У Джона заблестели глаза, когда он скользнул взглядом по стройной фигурке своей спутницы.
После спектакля он пригласил ее в маленький французский ресторанчик, о котором Хелен даже не слышала. За ужином девушка убедилась, что гастрономический вкус Джона столь же безупречен, как и его вкус в одежде. Затем Джон повез ее домой. Он остановил свой серебристо-серый "ягуар" на подъездной аллее и выключил фары.
Страница: 1 2 3 ... 9 10 11 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0182 сек
SQL-запросов: 0