Электронная библиотека

Илья Туричин - Андрейкин счёт

Илья Туричин - Андрейкин счёт
Шоколадный стоял с камнем в руках, а Цыплёнок… Цыплёнка я заметил не сразу. А когда заметил, под сердцем пробежал холодок страха. Стриженая голова болталась на волнах за пеной прибоя, худенькие руки на какие-то мгновения взлетали над водой.
- Цыплё-о-на-а-а-ак!.. - закричал Шоколадный. - Иди наза-ад! Пото-о-онешь!
Стриженая голова даже не обернулась.
Я шагнул в прохладную воду. Волна ударила в грудь, обдала лицо солёными брызгами. У ног ворочались камни. Я неважно плаваю, но, если бы понадобилось, готов был прийти на помощь Цыплёнку, голова которого то появлялась на гребне очередной волны, то исчезала. Я напряжённо следил за ним. Наконец Цыплёнок стал приближаться, толкая перед собой притихшую птицу.
Я проплыл несколько метров навстречу. Взял чайку, как берут куру на базаре, прижав её крылья к бокам, и вышел на берег. Следом брёл Цыплёнок. Он пошатывался, тяжело дышал и нетерпеливо тряс головой, склонив её к плечу. Видимо, в ухо попала вода.
Обессиленный, Цыплёнок сел прямо в пену прибоя и улыбнулся. Я заметил, что глаза у него такого же цвета, как морская волна, и так же блестят, будто в них запутались осколки солнца.
- Куда тебя чёрт понёс! - сказал Шоколадный, присаживаясь рядом с Цыплёнком и поглядывая на меня и на птицу.
Илья Туричин - Андрейкин счёт
Илья Туричин - Андрейкин счёт
Цыплёнок махнул рукой, поднялся и запрыгал на одной ноге, прижав к уху ладонь. Потом взглянул на меня и снова улыбнулся доверчиво:
- Чего это с ней, дяденька?
Я протянул ему птицу, считая, что по справедливости чайка принадлежит ему. Он бережно взял её, протяжно свистнул и протянул мне обратно:
- Подержите, дяденька, пожалуйста.
- Давай, подержу, - сказал Шоколадный.
Но Цыплёнок, отстранив локтём протянутые руки, сунул чайку мне. Мы склонились над ней вдвоём. Жёлтые с чёрным обводом глаза птицы глядели на нас равнодушно. Оранжевую перепонку её лапы пронзил крупный кованый крючок. От него тонкая леска тянулась к такому же оранжевому с загнутым вниз концом клюву. Цыплёнок осторожно раскрыл клюв птицы, и мы увидели в нём ещё три рыболовных крючка.
Илья Туричин - Андрейкин счёт
Так вот почему чайка не могла взлететь! Одна лапа её оказалась привязанной к клюву. Видимо, птица схватила кусочек рыбки - наживку на порванной, спутанной волнами "закидушке".
Цыплёнок тронул один из крючков, вонзившихся в клюв. Чайка дёрнулась. Она не верила в наши добрые намерения.
- Держите крепче, дяденька, - шепнул Цыплёнок и начал осторожно вытаскивать крючок.
Я смотрел на его пальцы. Они были в царапинах, тонкие, с обломанными ногтями, но так мягко и ласково касались измученной птицы, так точно двигались, будто доброе мальчишечье сердце переселилось в них.
На клюве птицы показалась алая капелька.
- Ничего-о… - протяжно сказал Цыплёнок. - Сейчас полетишь.
Он извлёк последний крючок из лапы. Потом потянулся к голове птицы, чтобы погладить её. Но чайка, которую больше не связывали путы, угрожающе щёлкнула клювом.
Мы засмеялись.
- Вот и "спасибо" сказала. - Цыплёнок взял у меня из рук чайку и подбросил в воздух. - Лети!..
Чайка взмахнула несколько раз крыльями и села на гребень волны недалеко от нас.
- Всё равно подохнет, - сказал насмешливо Шоколадный.
Мы не ответили. Мы смотрели на чайку. Она закачалась на волнах, уплывая от нас всё дальше и дальше.
- Отдохнёт и полетит, - сказал Цыплёнок.
- Дай-ка крючки, - сказал Шоколадный. - Пригодятся.
Цыплёнок разжал кулак. На ладони лежали четыре синеватых кованых крючка.
- Бери! Не жалко.
Чайка превратилась в едва заметную белую точку и слилась с белыми гребешками волн.
- Отдохнёт и полетит, - повторил Цыплёнок и начал дёргать свою, застрявшую в камнях "закидушку".

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0001 сек
SQL-запросов: 0