Электронная библиотека

Журнал "Искатель" 1980 № 06

12
Вечеринка, которую устраивала на даче фрейлейн Эрна Штайниц, вполне удалась. Офицеры блистали остроумием, девушки, разгоряченные крепкими напитками и любезным вниманием мужчин, были обаятельны и милы. Но лучше всех без сомнения была сама фрейлейн Эрна, взбалмошно веселая, дерзкая, капризная. И только сама Эрна не чувствовала полного удовлетворения. Она все ждала обещанного фрейлейн Региной сюрприза и почему-то волновалась. Она покоряла всех той прелестью, какая бывает лишь в ранней молодости у девушки, только что сменившей угловатость подростка на уверенную грацию фрейлейн, знающей себе цену.
Приезд Регины прервал пространные разглагольствования гладкого моложавого офицера, весь вечер мучившего девушек своими нудными тостами.
- Регина, дорогая, как я рада вашему приезду! - трогательно расцеловалась юная хозяйка с гостьей, ни на секунду не спуская глаз с ее спутника.
- Господа, - негромко сказала Регина, - позвольте вам представить моего кузена Лебволя Шмидта! Эрна, голубушка, прошу полюбить нашего американца и приобщить его к немецкой цивилизации!
Эрна, улыбаясь, посмотрела па Лебволя. Так вот он какой, обещанный сюрприз! Лицо кузена фрейлейн Регины оставалось серьезным. Спокойно и холодно он склонился к руке Эрны и церемонно произнес:
- Очень рад, мисс!
Эрна вдруг почувствовала желание чем-то удивить, поразить этого экзотического юношу.
- Эрна! Познакомь Лебволя со своими гостями, - напомнила Регина.
- С гостями? - Эрна медлила с ответом, раздумывая, стоит ли представлять Лебволю своих подвыпивших друзей. - Ах, с гостями. Пожалуй, внимания вашего кузена, дорогая Регина, достоин в первую очередь… - она нарочито небрежно обвела глазами присутствующих. - Ну, конечно же, вы, уважаемый оберштурмбаннфюрер!
Эсэсовский офицер, сидевший в тени так, что лица его совсем не было видно, встал и шагнул в полосу света. Широкополое сомбреро в руках Лебволя описало полукруг, он склонил голову, здороваясь. Грюндлер прищелкнул каблуками, протянул руку. Он уже знал, что в РСХА досконально проверили досье племянника профессора Шмидта, прежде чем допустить его в Вальтхоф, и хотел поскорее познакомиться с ним. Сегодня такой случай представился.
- Надеюсь, будем добрыми друзьями, дорогой Лебволь!
- Почту за высокую честь, оберштурмбаинфюрер!
- Как вам нравится в фатерланде?
- Великая родина есть великая родина! Этим сказано все, оберштурмбаннфюрер.
- Как долго думаете задержаться здесь?
- До полной победы.
- Господа, - обратился Грюндлер к присутствующим, - я предлагаю выпить за нового гостя нашей обворожительной хозяйки и его кузину, прекрасную фрейлейн Регину!
- Прозит, герр Лебволь! - улыбнулась Эрна.
- Прозит…
После работы профессор Шмидт неизменно заходил в комнату племянника, к которому привязался как к родному сыну. Их беседы порою затягивались за полночь. Чаще всего профессор сетовал на войну, отнявшую у него сына Альберта, жаловался, что вынужден заниматься грязным делом - создавать сверхмощные отравляющие вещества, что его бывший ученик доктор Штайниц посвятил себя работе с болезнетворными бактериями.
- Каждый должен отдать все силы для победы великой Германии, - сказал Лебволь.
- Уж не собираешься ли ты на фронт? - насторожился профессор.
- Вы угадали, дядюшка.
Шмидт встал с кресла, тяжело прошелся по комнате. Потом резко остановился перед племянником, с болью в голосе сказал:
- Нет, нет и нет! Никакого фронта! Хватит с меня одного Альберта. Я не хочу теперь лишиться еще и племянника. Да, да! - Он снова зашагал по комнате. - Останешься в моей лаборатории. Будешь моим помощником… по хозяйственной части.
- Спасибо, дорогой дядюшка, за доверие, но я, право, недостоин столь высокой чести…
- Я знаю, чего ты достоин…
Профессор уже успел убедиться в способностях своего племянника, попросив его помочь рассчитать экспериментальные формулы для очередного лабораторного опыта. Лебволь, к его удовлетворению и радости, превосходно справился с довольно грудным заданием.
13
В этот день по инициативе Грюндлера в Шварцвальде были проведены конные состязания. Накануне он заехал в Вальтхоф и предложил Лебволю принять в них участие. Тот растерянно пожал плечами. Регина подошла к нему, положила свои руки на его плечи.
- Леби, родной мой! Прошу тебя.
Лебволь беззвучно засмеялся, обнял Регину, посмотрел на вытянутое, напряженное лицо Грюндлера.
- Разве можно отказать такой чудесной девушке! Не правда ли, оберштурмбаннфюрер?..
После ухода Грюндлера Регина упросила Лебволя немедленно отправиться в имение баронессы и подобрать себе коня.
Баронесса обрадовалась неожиданному визиту двоюродных брата и сестры Шмидтов. Она тут же повела их в конюшню, которую подметал высокий бородатый мужчина, и приказала ему подобрать для господина Шмидта самую лучшую лошадь.
- Советую молодому господину взять вот этого пегого жеребчика, - сказал бородач, показывая на лошадь в противоположном стойле.
- Да, да, герр Шмидт, мой зоотехник отлично разбирается в лошадях, - подсказала баронесса.
Ладушкин вывел жеребчика во двор, вынес седло, подтянул подпругу.
- Дорогая моя, пока они тут занимаются, идемте ко мне, - предложила баронесса и увела Регину в барский дом.
Лебволь одним махом вскочил в седло, сунул ноги в стремена.
- Низковато опущены стремена, - пробасил бородач, быстро осмотрелся и вдруг добавил по-русски: - Низкий поклон вам от тети Даши и дяди Никанора.
- А… а разве они еще живы? - тотчас ответил Лебволь.
- Коптят небо!
- Но ведь им далеко за восемьдесят.
- Почитай за девяносто тому и другому перевалило, - тихо засмеялся Ладушкин и легонько похлопал по ноге Лебволя. - Меня зовут Федор Иванович Ладушкин. Управляющий Фехнер - наш человек. Пока все. - И спросил с тревогой: - А ездить-то верхом вы хоть умеете?
- Попробую! - радостно сверкнув глазами, воскликнул Лебволь и пришпорил жеребчика.
Под ипподром на берегу речки был выбран ровный луг, уходивший к кудрявой рощице. Отмечена вешками вытянувшаяся эллипсом шестисотметровая полоса. На опушке рощицы славянские рабочие наскоро сбили из досок маленькую трибунку для особо важных гостей. По приказу Грюндлера, проявившего незаурядные организаторские способности, на столбах были вывешены громкоговорители, из которых лился могучий голос берлинского диктора. В перерывах между известиями с Восточного фронта гремела медь духового оркестра, игравшего военные марши.
Собрались почти все обитатели Вальтхофа, Оберфельда, Шварцвальда и близлежащих хуторов. Пришел даже профессор Шмидт, обычно не любивший шумные сборища.
Ладушкин привел восемь оседланных лошадей - по числу наездников, изъявивших желание принять участие в скачках.
- Не гоните вначале, дайте коню перейти на второе дыхание, - передавая поводья Лебволю, шепотом предупредил Ладушкин.
Как и предполагал Ладушкин, вперед со старта сразу же вырвался бывший жокей-профессионал на гривастом жеребце-красавце. Лебволь сначала вздыбил пегого и лишь потом пустил его за быстро ушедшими со старта наездниками. На первом круге он обошел почти всех участников скачки, а на втором - приблизился к жокею-профессионалу. На четвертом круге они уже шли почти круп в круп. На пятом гривастый жеребец явно начал выдыхаться, пегий обошел его и первым под рев толпы финишировал у трибуны. По указанию судьи-информатора двое его помощников под уздцы провели лошадь с победителем перед трибуной. Лебволь видел сияющие лица Регины, Эрны и баронессы, взволнованного дядюшку, протиравшего носовым платком стекла роговых очков, снисходительно улыбающегося Штайница, насупившегося Грюндлера. Профессор обнял племянника.
- Рад, дорогой мой, что в семье Шмидтов есть такие лихие наездники!
- Это заслуга моего деда…
- Герр Лебволь!..
Он обернулся на голос. Перед ним, сияя восторженной улыбкой, стояла Зрна.
- Герр Лебволь, от вашего искусства в восторге все зрители! - пропела она.
- А вы?
- Я больше всех!
- Благодарю за столь высокую оценку, мисс… извините, фрейлейн.
- Папа, - подошла Эрна к Штайницу, - я хочу научиться ездить на коне. Достань мне, пожалуйста, красивую лошадь ихорошего тренера…
Регина взяла под руку Лебволя и подвела его к отцу Эрны.
- Доктор Штайниц, позвольте вам представить моего кузена Лебволя Шмидта, - сказала она.
Вот он, руководитель бактериологического центра, человек, создающий оружие массового уничтожения. Умный, холодный, волевой взгляд, уверенность в себе. Лебволь склонил голову, ожидая, что Штайниц, как старший по возрасту, подаст ему руку, но тот лишь слегка кивнул.
← Ctrl 1 2 3 ... 10 11 12 ... 35 36 37 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0155 сек
SQL-запросов: 1