Электронная библиотека

Виктор Шкловский - Эйзенштейн

Фотографии и кадры из фильмов

Фотографии

Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
1897 год. Герой нашего повествования еще не появился на свет. Фотография сделана в Риге, где обосновались молодожены: Михаил Осипович Эйзенштейн, архитектор (на груди его знак об окончании Института гражданских инженеров, форменная фуражка – на табуретке), и Юлия Ивановна, урожденная Конецкая. Ираида Матвеевна Конецкая (она – глава буксирного пароходства в Петербурге) приехала в гости, может быть, на новоселье. Снимок официальный: все вытянулись, как перед начальством, хотя снимаются "на память". На лицах – уверенность в себе и в будущем, которое в реальности будет совсем другим.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Первое фото Сережи. 1898 год. Мальчик уже держит голову. Люди, знавшие Сергея Михайловича, на этой фотографии видят его высокий лоб и тонкие брови.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
1902 год, лето. Сереже четыре года. Он печально смотрит на нас. Перед ним – макет жилого дома и макет фабрики с высокой трубой. Мальчик должен стать гражданским инженером, как папенька.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Дом, построенный М. О. Эйзенштейном в Риге, на улице Альберта. Это типичный для начала века доходный дом, обремененный орнаментом. У парадного входа лежат сфинксы: Сережа будет тайком рисовать на них карикатуры – оживший сфинкс, пошалив в городе, вскачь отправляется к пирамидам, на свое законное место.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Рисунок слева можно было бы назвать "Бунт сфинкса", но на самом деле это начало бунта Сережи.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Второй рисунок изображает съемку фильма. Кинокамера нарисована неверно, она похожа на фотоаппарат того времени. Вероятно, Сережа еще не видел киносъемку и, конечно, не знает, что рисует свою будущую профессию. На камере надпись "кинемо": идет 1913 год, новое искусство еще не стало искусством, и даже имя его не определилось. Популярные ленты о сыщиках Сережа не любит, на его рисунке снимаются любимые мальчиком клоуны. Исподволь начинается спор с базарной киношкой.
Пророчествовать о будущем опрометчиво, о прошлом – смешно. Но знаю, что в хозяйстве Эйзенштейна ничего не пропадало, он сам признавался в этом. Вновь гляжу на ожившего сфинкса и думаю: не вспомнил ли Сергей Михайлович свой детский рисунок, когда увидел в Алупке мраморных львов и придумал оживить их в "Потемкине"?
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
В тетрадях 1913–1914 годов много рассказов в картинках (позже их стали называть комиксами). Чем меньше слов, чем выразительнее изображение, тем лучше комикс: он похож на немой фильм. Описание рисунков на этом и следующем разворотах даю в главе "Будни и праздники".
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Грустное фото. Юлия Ивановна одна улыбается – не весело, а по-светски. Сережа мрачен, папа тоже. Гувернантка Мария Элксне, которую Сергей звал Филя, напряжена. Все очень одиноки.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Сергей, одетый маленьким лордом, сидит на козетке откинувшись. Он упал бы, если бы не умело скрытая подпорка на шарнирах.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Отец и сын. Михаил Осипович надеется, что Сережа пойдет по его стопам. Он еще не знает, что этого не будет.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
1923 год. Сергей Михайлович худ и весел. На этой фотографии, которую он дарит матери, и в надписи на обороте – радость освобождения и нескрываемое торжество. Снимок сделан вечером 7 ноября, после премьеры спектакля "Слышишь, Москва!" по пьесе С. М. Третьякова.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Сергей Третьяков познакомил Эйзенштейна с Маяковским. В ЛЕФе Эйзенштейн был недолго, но не случайно. Фото в редакции журнала "Леф" сделано в 1924 году. Две женщины в центре – Ольга Викторовна Третьякова, жена писателя, литературный секретарь редакции, и Лилия Юрьевна Брик. Маяковский пишет в это время поэму "Владимир Ильич Ленин", Борис Пастернак вскоре напечатает "Лейтенанта Шмидта", а Сергей Эйзенштейн, закончив "Стачку", начнет съемки "Броненосца "Потемкин".
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Январь 1926 года, Арбатская площадь. Кинотеатр украшен макетом броненосца, персонал надел матросскую форму. Анонсы о премьере вышли под шапкой "Гордость советской кинематографии". В то время я напечатал "5 фельетонов об Эйзенштейне", во втором я писал: "Легко признать гениальность Эйзенштейна… но трудно признать гениальность времени, что советская кинематография должна не течь по течению, а изобретать".
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Эйзенштейн монтирует "Октябрь". Он смотрит на клеточки кинопленки, но видит изменения кадра в разных монтажных структурах. Строится и перестраивается в воображении режиссера фильм, одновременно осознается теория монтажа. В эти месяцы – в начале 1928 года – рождается гипотеза об интеллектуальном кино. Через сорок лет фильм вернется на экран и, понятый, впервые пройдет по всему миру. Искусство меняется и будет меняться, но то, что открыто, нельзя отменить.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Как все шутки Эйзенштейна, эти пародии на обряд смешны и серьезны. В ленте "Генеральная линия" сепаратор призывает крестьян к новой жизни. Пока останавливались и возобновлялись съемки, у Марфы Лапкиной родился ребенок. Сергей Михайлович опускает девочку в чашу сепаратора, как в крестильную купель.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
На второй фотографии идет посвящение в рыцарское дело – режиссуру. Эйзенштейн – щедрый рыцарь, он не таит своих сокровищ: бери, кто хочет и может. Вокруг него студенты киношколы, грамоту читает Леонид Оболенский, педагог ГИКа, друг и ассистент Сергея Михайловича. Слева – Сергей Васильев, справа – Георгий Васильев, названые братья. "Чапаев" будет сделан через пять лет.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
1929 год. Эйзенштейн, веселый и полный надежд, едет на Запад: он признанный лидер мирового кино, магистр рыцарского ордена советских режиссеров. Ему тридцать один год. За пять с половиной лет он сделал четыре великих фильма, понял многие законы киноискусства и описал их в статьях, начал преподавать. Он полон замыслов и должен скорее освоить звуковое кино.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Голливуд, лето 1930 года. Эйзенштейн и Александров (третьего соавтора, Айвора Монтегю, нет на фотографии) пишут сценарий "Американская трагедия" по роману Драйзера. Хозяева фирмы "Парамаунт" уже отвергли "Золото Зуттера", обречена и новая работа: поезд Эйзенштейна намеренно пускают в тупик. Но Сергей Михайлович еще не понял этой политики, он еще верит в победу на чужой территории.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Снималась в голливудских фильмах и прославилась овчарка Рин-Тин-Тин. Сергей Михайлович встретился с ней в Бостоне, потом подписал фотографию: "Кинозвезда Рин-Тин-Тин и собака Эйзенштейн". Горькая шутка; смысл ее в том, что американские фашисты во главе с майором Пизом травили русского режиссера и требовали выслать из Штатов эту "красную собаку". Эйзенштейна не выслали, а вынудили уехать.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Эйзенштейн вспоминает свое детство – обеспеченность и несвободу. Его окружили бессмысленной и безвкусной роскошью, но не дали сделать то, что он считал необходимым. Снова подпорки со всех сторон, золоченая клетка, где его хотят приручить. Рекламная фотография "Парамаунта" – документ американской трагедии Эйзенштейна.
Виктор Шкловский - Эйзенштейн
Эйзенштейн покидает Америку. В его огромном багаже – одни книги.
← Ctrl 1 2 3 ... 69 70 71 72 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0276 сек
SQL-запросов: 0