Электронная библиотека

Василий Головачев - Браконьеры

Сухих сучьев здесь, в редколесье, было мало, поэтому бесшумный бег удался.
Максим сделал небольшой крюк и вышел к излучине прозрачной, как слеза, реки, берег которой в этом месте был каменист и свободен от кустарника. Фотографа он увидел сразу.
Высокий, как баскетболист, незнакомец в пятнистом балахоне стоял у комля упавшей лиственницы и смотрел на хорошо видимый с этой позиции вертолёт. Точнее – смотрел на человека, кружащего вокруг вертолёта.
Максим выругался про себя: старый пень! сказал же – жди!
Но это был не лесник.
Вертолёт осматривала недавняя знакомая Ольга, отказавшаяся давеча идти утром по грибы. Одета она была в защитного цвета куртку со множеством кармашков и такие же штаны, на ногах красовались высокие, чуть ли не до колен, отсвечивающие перламутром сапожки, волосы накрывал такого же оттенка берет. И весь этот модный комплект назывался на армейском языке КОНЗ-12ТС – костюм особого назначения защитный для операций в тайге и на Крайнем Севере. Или на жаргоне спецназа – "лягва". Разработанный с помощью нанотехнологий он мог делать хозяина практически невидимкой.
Ни фотографа, ни Максима Ольга не видела, а почему оказалась в месте посадки вертолёта охотников, да ещё одетая в "лягву", недоступную для простых смертных, догадаться было сложно.
Фотограф направил на девушку тубус своего навороченного аппарата.
Максим испытал всплеск тревоги.
Слишком нестандартными были обстоятельства, связавшие множество не касающихся друг друга событий, в результате которых соединилось в один узел знакомство самого Одинцова с охотниками, исчезновение животных и появление фотографа и Ольги в "лягве". Случайными такие события быть не могли, майор знал это совершенно точно.
Рефлекс сработал раньше сознания.
Трёхсантиметровый камешек удобно лёг в ладонь, вырвался на волю серебристой рыбёшкой и попал фотографу в затылок.
Раздался тихий изумлённый всхлип, фотограф клюнул носом, часть берега с кустами и проплешинами песка исчезла.
Ольга оглянулась… и растворилась в воздухе!
Фотограф тоже оглянулся – на камнеметателя, пригнулся и тоже исчез.
На противоположной стороне поляны шевельнулись ветки тальника, появился Пахомыч с двумя лукошками в руках. Ольгу он, судя по всему, не встретил.
– Максим!
Одинцов метнулся к тому месту, где стоял фотограф, ошеломлённо уставился на шрам, проделанный в береговом откосе неизвестным способом. Фотографа нигде не было видно. Он тоже умел быстро бегать и скрытно передвигаться, что говорило о неплохой подготовке этого типа.
– Никого? – задал вопрос лесник, напрочь не понимая ситуации.
Максим прислушался к тишине вокруг и вдруг понял, что и в самом деле никого они не найдут. Охотники исчезли не сами по себе, им помогли исчезнуть, как помогли исчезнуть крупным зверям в лесу. И свидетелем этого процесса являлся таинственный фотограф.
Или виновником, пришла пугающая мысль.
Максим двинулся к старику.
– Никого не видел?
– Никого, прошумело где-то, и всё. – Старик заволновался: – Что будем делать? С меня же спросят.
– Ты-то тут при чём? Но звонить в райцентр придётся.
Одинцов посмотрел на пустой вертолёт и решил не говорить леснику о появлении Ольги. Пахомычу этот факт был ни к чему, а у самого Максима появлялся козырь в рукаве, который можно было предъявить в случае необходимости.

Хутор Синдор
29 июня, полдень

Сначала на хутор примчался из посёлка серо-синий "газик" Синдорского отделения внутренних дел, привёз троих полицейских, которых Максиму и Пахомычу пришлось вести в лес, к месту посадки вертолёта.
Оказалось, главным охотником был генерал Охлин, начальник хозяйственного управления МВД Сыктывкара. Поэтому в полиции и поднялась паника, когда пришло известие о пропаже всей охотничьей команды.
Максима и Пахомыча допросили и отпустили. Оба дали одинаковые показания: пошли по грибы, наткнулись на вертолёт, обнаружили отсутствие пассажиров и пилота, обыскали окрестности в радиусе километра (что было правдой) и позвонили в УВД.
О встрече с фотографом Максим умолчал.
Фотограф, одетый в странный камуфляж неизвестного образца и обутый в ещё более странные ботинки с иероглифической подошвой, вёл себя так подозрительно, что об этом стоило доложить командованию. Что Максим и сделал, позвонив начальнику оперативной бригады полковнику Сидорину.
– Не лезь, – посоветовал ему Сидорин, – пусть сами разбираются, куда подевался их генерал.
Максим попытался объяснить полковнику странности происшествия, обрисовал вид и поведение фотографа, но Сидорина не заинтересовал.
– Это не наше дело, – отрезал суровый командир ОРБ. – Поехал отдыхать – отдыхай, не суй нос куда не надо.
Максим подумал и решил последовать совету. В голову ничего путного не приходило, кроме того, что фотографа невозможно было отнести к обычному туристу, увлекающемуся красивыми пейзажами. Да и пропажу полосы берега длиной в десять метров объяснить ничем было нельзя. Хотя она и укладывалась таинственным образом в русло гипотезы о пропаже лесных обитателей: берегового откоса просто не стало! А звери просто исчезли!
Однако ловить в лесу неизвестного в камуфляже, проявлявшего интерес к животному миру, одному было непросто, и Максим решил поговорить об этом с Ольгой, тем более что она была на месте происшествия, проявив не менее необычный интерес к вертолёту.
– Пошли завтракать, – махнул рукой Пахомыч, у которого испортилось настроение. Он был уже не рад, что пригласил племянника в гости аккурат в то время, когда высокому начальству из Сыктывкара вздумалось поохотиться в здешних местах.
Максим его понял, обнял за плечи.
– Да всё в порядке, дядь Коль, найдутся охотнички, небось к Синдорскому озеру махнули пешком, погнали лося. Покрутятся менты, найдут.
В глубине души он далеко не был уверен, что охотники найдутся, но причин их пропажи не знал и подозревал нехорошее, хотя, в чём это нехорошее проявляется, представить не мог.
"Газик" местного УВД остался на хуторе. А вскоре после того, как полицейские вернулись из леса, оставив охрану, прилетел ещё один вертолёт – "Ми-8", доставив взвод полиции особого назначения. Видимо, пропажа пяти человек во главе с генералом из центра заставила губернское начальство включиться по полной программе.
Хутор окружили, в домах начались обыски и допросы жителей, способных прояснить обстоятельства дела.
Дошла очередь и до хаты Пахомыча.
Одинцовы завтракали, когда внезапно дверь в горницу с грохотом открылась, ударилась о стену, и в комнату ворвались три могучих богатыря в камуфляжных комбинезонах, с масками на головах, навели на сидящих за столом стволы пистолетов-пулемётов "Кедр".
– Ни хрена себе! – сказал лесник ошарашенно. – Вам чего надо?
– Руки! – повёл стволом "Кедра" один из спецназовцев.
– А ноги не надо? – иронически осведомился Максим.
– Руки за голову, я сказал!
Максим неуловимо быстрым движением метнул большим пальцем колечко солёного огурца, и оно влипло прямо в рот крепышу, видный сквозь прорезь маски.
Крепыш инстинктивно прихлопнул огурец ладонью.
Послышались смешки: коллеги оценили пикантность ситуации.
– Ах ты, паскуда! – сделал угрожающее движение к Максиму крепыш.
Максим встал, прокачивая спектр эмоций гостей: те явно не собирались стрелять, но любили побравировать и поиграть оружием.
– Отставить, Ковальчук! – раздался чей-то скрипучий голос, и в горницу вошёл глыбистый мужчина в синем блескучем гражданском костюме без галстука. У него была складчатая шея, покатые плечи борца и серебристый ёжик волос. В этом он был похож на полковника Сидорина: у того тоже наличествовал серебристый ёжик волос.
– Вы хозяин? – воткнул он в Пахомыча взгляд маленьких водянистых глаз.
– Ну, я, – кивнул Пахомыч, встал с достоинством. – А вы кто такие, гости непрошеные, шумные?
Седой пропустил вопрос мимо ушей.
– Мы ищем генерала Охлина.
– Да хоть самого генералиссимуса Сталина, мы при чём?
– Этот ваш собутыльник ссорился с подчинёнными генерала.
Пахомыч озадаченно пригладил усы пальцем.
– Ссорился? Не может быть! Он всё время был со мной.
– Нам доложили.
– Путаете вы чего-то, господин хороший. Это мой родич, а не собутыльник, как вы тут изволите выражаться. Я отвечаю за него, как за самого себя.
Седой смерил свободно стоящего Одинцова изучающим взглядом.
– Идёмте с нами!
– Это с какого бодуна? – усмехнулся Максим.
Глаза седого сузились.
– Вам лучше не задираться, господин драчун. Вы находитесь под подозрением.
– В чём?
– В пособничестве.
Максим невольно засмеялся:
– В пособничестве кому? Местной фауне?
– Инициаторам похищения генерала.
– Чего? – удивился Пахомыч.
– Бред! – пожал плечами Максим. – Множество свидетелей скажут вам, что я приехал вчера и контактировал только со своими родственниками. Ищите тех, с кем общался ваш генерал.
– Вы тоже с ним общались, не отрицайте. Ребята, берите его.
Два комбинезона двинулись к Одинцову.
Он вытянул в их сторону руку, не зная, смеяться ему или плакать. Чугунная уверенность командира ОПОНа в непогрешимости своих выводов забавляла и одновременно раздражала, но и подчиняться им не хотелось.
– Стойте, где стоите! Для задержания по такому делу нужны доказательства. Я тоже где-то служу и у меня свои начальники, которым не понравится ваше самоуправство. Не знаю, кем вы себя считаете, товарищ в костюме, но уверяю вас, длиться это будет недолго.
← Ctrl 1 2 3 ... 8 9 10 ... 39 40 41 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0166 сек
SQL-запросов: 0