Электронная библиотека

Моше Бела, Владимир Жаботинский - Мир Жаботинского

"Язык просвещения"; в сб. "Диаспора и ассимиляция".
Жаботинский, воспитанный русскоязычной культурой, прилагал огромные усилия, чтобы максимально приблизиться, освоить культуру иврита, сделать ее своей. Он достиг в этом поразительных успехов, он научился виртуозно использовать богатейшие выразительные средства иврита. На этом языке он убеждал и других:
Я не вижу никакого выхода для всех нас, кроме немедленного обращения к тем мелким делам, о которых мы с таким энтузиазмом забыли в Гельсингфорсе. К таким мелочам, как вечерние классы, школы, гимнастические общества (sic) и, самое главное,- иврит, иврит и еще раз иврит. Мне кажется, ты немножечко хасид жаргона. Я не буду вступать с тобой в полемику в частном письме, но хочу, чтобы ты знал одно: если здесь станет известно, что на знамени евреев России не написано гигантскими буквами "ИВРИТ",- это будет огромным препятствием на нашем пути. И еще - во время моей последней поездки в Россию у меня создалось впечатление, что единственное дело, вокруг которого еще теплятся искорки энтузиазма,- это изучение иврита. Но надо заниматься не разговорами, а, как это у нас заведено, делом: собирать людей, находить средства, ремонтировать классы и всерьез браться за обучение...
Мне будет очень обидно за тебя и за всех нас, если вы не примете всерьез эти пожелания.
Письмо И. Гринбойму, Константинополь, 1909.
Но многие не хотели серьезно относиться к призывам Жаботинского внедрять иврит во все сферы жизни еврейского народа. Жаботинский вспоминал насмешливую реакцию на его предложение учредить ивритские школы на конференции сионистов России в 1913 году. Раздавались выкрики: "Глупость!", "Детский лепет!", "Прожектерство!", "Что вы понимаете в педагогике?" и т. д. И Жаботинский с горечью пишет: "И снова с тобой несогласны (хотя уму непостижимо, как можно быть несогласным и тут!), более того - ты помеха, обуза..." ("О чем рассказывает пишущая машинка", "дер Момент", 18.11.1931). Но Жаботинский не сдавался и не упускал случая подчеркнуть важность внедрения иврита. На конференции общества "Тарбут" ("Культура") в Варшаве в 1928 году он сказал:
Есть в евреях нечто, что может нам помочь. Несмотря ни на что, им присуща тоска по языку, на котором они могли бы выражать свои, еврейские мысли и чувства, чувства неуловимые, неопределимые, как неопределимы цвета и музыкальные звуки.
Есть новое течение в психологии, утверждающее, что любые эмоции живого организма зарождаются органом, их выражающим. В сердце человека скрыто огромное духовное богатство, оно существует само по себе, даже если нет еще для него выразительных средств. Не инстинкты создают органы чувств, а органы чувств вырабатывают инстинкты. Согласно этой теории, язык предшествует мысли. Не знаю, насколько правильна эта теория, но ясно одно: мы должны найти средства выражения, адекватные нашим национальным чувствам. Средства выражения создадут содержание.
"Ха-Арец", 8.1.1928.
В ивритской газете "ха-Цфира" ("Гудок"), издававшейся в Варшаве, Жаботинский опубликовал статью, в которой говорится о важности иврита для успеха дела сионизма, для возрождения еврейского государства:
Мне кажется, что иврит - это растение, растущее само, безо всякого ухода. Да не сочтут это за обиду просветители и учителя, возделывающие это огромное поле. Я с глубоким почтением отношусь к их труду, но сколько их? Ивритская школа - исключительное явление. Книгу на иврите надо искать в таких закоулках, куда даже случайно не завернет господин в белом воротничке. Всемирная сионистская организация, руководящая всем нашим национальным движением,- заметная сила на международной арене - относится к ивриту с таким же почтением, как к прошлогоднему снегу. По обочинам главной дороги рос современный иврит, но ведь вырос же! А каким мог бы он стать, будь вложены в его возрождение хоть какие-нибудь усилия!
Действовать - вот ключевое слово, которое должно определять теперь всю нашу работу. Если кто-то знает пассивно с десяток слов на иврите, надо помочь ему знать их активно. Если кто-то умеет на иврите говорить - надо сделать так, чтобы он говорил на нем...
Оживление, звучание иврита в нееврейском мире придает вес сионизму, заставляет других больше считаться с ним. Проделайте, если вам представится случай, такой опыт сами. Поговорите на иврите в присутствии обыкновенного нееврея. Дождитесь, когда он спросит: "А что это за язык?". Ответьте ему: "Иврит, язык Библии". Будьте уверены, следующий вопрос будет: "Что слышно у вас в Израиле?".
В недалеком прошлом я сам любил поиздеваться над "галутским демонстрированием". Но теперь и слепому видно, что демонстрации и в Нью-Йорке, и в Варшаве, и в городах поменьше оказывают влияние на общественное мнение, политическую атмосферу во всем мире. Но из всех форм "демонстрирования" живой иврит - самая действенная. Да, она не имеет сильного разового влияния как демонстрация протеста. Но иврит может влиять гораздо сильнее и влиять надолго. Не видящий этого - просто слеп.
В планах "политического наступления" ради укрепления позиций идеи еврейского государства живой иврит должен занять важное место...
Неважно на первых порах, как будет проявляться это возрождение: газетой, обществом "Тарбут" или модой на золотые брошки в форме ивритских букв[*], важно дать миру понять, какая это огромная сила - народ, способный поднять нить, тянущуюся к нему через сотни поколений, нить почти что утерянную, отряхнуть с нее пыль и протянуть ее дальше, на сотни поколений вперед. Возродить язык, на котором Боаз и Рут объяснялись в любви тогда, когда предки нынешних англичан не видели ни одной буквы... Похоже, у нас на самом деле есть основание гордиться тем, что мы по Божьей милости - евреи?..
"Ха-Цфира", перепечатано в "Доар ха-йом", 8.1.1931.
Вот что написал Жаботинский по поводу смерти великого национального поэта Хаима-Нахмана Бялика:
Это не только будут читать, этому учиться будут у Бялика - доколе будет светить солнце, доколе будет жива молодость в нашей земле и доколе в устах нашего народа будет звучать этот изумительный язык - переливающийся, как калейдоскоп, твердый, как железо, сверкающий, как золото, бедный словами, но богатый понятиями, жестокий в гневе, едкий в насмешке, нежный, как колыбельная, язык, слова которого иногда грохочут, как камни при горном обвале, а иногда - шелестят, как трава весенним утром, язык неповоротливый, с медвежьими когтями и крыльями жаворонка, язык Десяти заповедей и Исайи, язык проповедей и "Песни песней", язык "Песни дождя" и Иеремии, язык забытый и незабываемый, похороненный, но вечно живой - язык Бялика.
"На смерть Бялика", 22.7.1934; в сб. "О литературе и искусстве".
Язык веселья, гнева и печали.
В нем мудрость, труд, псалмы и небеса.
Цепь золотая вечности и дали -
Синая чудеса.
"Клятва", в сб. "Стихи".
Пусть Эри знает хорошо по-еврейски. В остальном не даю тебе никаких советов.
Письмо 17.9.1918.

Иврит в диаспоре

"Говорить на иврите в диаспоре - значит вести постоянную, ежеминутную борьбу".
Жаботинскому принадлежит большой вклад в распространение иврита как разговорного языка - и не только в Эрец Исраэль, но и в странах рассеяния. Предметом его главной заботы было молодое поколение, именно от него он в особенности требовал "активности в языке". Естественно, что в первую очередь Жаботинский добивался владения языком от членов молодежного движения, которое было наиболее близко его сердцу, доступно его влиянию и руководству,- речь идет о Бейтаре. Поэтому одним из пунктом присяги Бейтара он сделал обязательство бороться за укрепление позиций иврита: "Иврит - мой язык и язык моих сыновей в Эрец Исраэль". Жаботинскому причиняло боль то, что "гебраизация" движения продвигалась медленными темпами, поэтому он обратился к членам Бейтара с взволнованным требованием:
Я ожидаю "гебраизации" Бейтара. Насмешка и издевательство - отвечать мне оправданиями и ссылками на мнимую трудность изучения иврита. Не рассказывайте мне сказок, мои юные друзья! Нет никакой трудности. Препятствие только одно - недостаток "хадара". Никак не сочетается с этим качеством такое явление, когда юноша или девушка называют себя членами Бейтара, носят коричневую рубашку под цвет земли нашей родины, считают себя готовыми к служению и жертвам - но самую скромную, первую жертву - изучение своего языка - они не готовы принести. Нет, это не "хадар".
Потрудитесь собрать в ближайшие дни всех членов первичных организаций всех степеней и сообщите им на языках, которые им доступны, следующее: вот вам, мои молодые друзья, год, и в нем двенадцать месяцев. И в конце этого года вы или будете понимать иврит, или покинете нас. Я не желаю знать, тяжело это вам будет или легко: в том, что называется "хадар", нет места оправданиям.
← Ctrl 1 2 3 ... 66 67 68 ... 78 79 80 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0436 сек
SQL-запросов: 0