Электронная библиотека

Александр Афанасьев - Гильза в петлице

Пошел по зарослям как танк через полигон – мне надо было пробиться на ту сторону. Плетень между двумя огородами давно упал, я пинком вышиб дверь и вломился в темное, тесное помещение, живые из которого ушли как минимум год назад. Печка… рушничок, забытая мебель. Щелкающие по стенам пули – стекол давно не было, сняли…
Из крайнего окна было видно хорошо. Сменив магазин, я открыл беглый огонь, снимая стрелков противника одного за другим. Делать это было несложно – мощная, хорошо управляемая винтовка, удобный прицел и опыт – я с ней под тысячу на стрельбище настрелял при подготовке. И глушитель – не дает определить, откуда ведется огонь. Хлоп – один упал, хлоп – еще один. Хлоп – упал перемещающийся за бетонными блоками боевик с пулеметом… кажется.
В следующее мгновение – в меня попала пуля, и я полетел на пол…
Пришел в себя почти сразу. За окном – рык дизеля и стук отбойного молотка тридцатимиллиметровки, дохнуть – не продохнуть. Я сунул руку под защиту… сырого нет – скорее всего не пробила. Бронежилет спас.
Начал выползать – и на пороге столкнулся с Крымом, тот вскинул автомат.
– Свои…
– Цел?
– Ага.
– А чо ползаешь?
– Стреляли. Коробочка на улице.
– Это наша. Мы ее уже отжали…
Выбрались на дорогу. Впереди – догорали остатки украинской баррикады, разбитые огнем тридцатимиллиметровой пушки да вяло горел джип. Пыхтел мотором БТР4МС, последняя модель, такие только у Нацгвардии, да и то не у всей. Валялись трупы в униформе и без. Запомнился один, лежащий ближе всего – спортивные китайские штаны, с ног слетели тапочки, разгрузка и автомат. Вот на хрена ему надо было…
– С прикрытием вперед…
С броней, конечно, веселее. Мы двинулись вперед, броня прикроет нас – а мы прикроем ее от ракетчиков…
А вот на баррикаде пришлось на букву "х" – и не сказать, что хорошо. Как оказалось, эти бетонные блоки тут не просто лежат – тут в землю вбиты сваи, и они прикреплены к ним – долговременная баррикада. БТР ее не сковырнул, да мы и не перли буром – лучше, если техника на ходу останется, чем сломать ее. Нам потом уходить надо – техникой расплатимся с Бармалеем за помощь. Да и… мало ли что на отходе будет – вон, весь город переворошили…
– Так, делимся на две группы, – скомандовал Барсук, стоя у пыхтящего мотором БТРа. – Одна идет пехом, вторая прикрывает броню, которая ищет обход. – Он посмотрел на меня.
– Цел?
– Ага.
– С кем идешь?
– С первой.
– Так, собрались. Вперед…
– Батя…
Пока отцы-командиры совещались – успели пошмонать трупы… правильно, и оружие и снаряга пригодятся, нам выходить еще, стволы продадим или Бармалею отдадим – даже обычный, сермяжный АКМ что-то стоит. Один из бойцов показывал пакетик, который он выудил из кармана одного из боевиков. Не большой и не маленький, с замком, в таких обычно провода прилагают к бытовой технике и всякую мелочь. В пакетике – тускло блестят кольца, сережки и прочее. Даже зубы, кажется, есть. На некоторых – кровь.
Сплевываю – чувствуя, как внутри сжимается пружина ненависти.
– Чо выбросить?
– Не… продадим… деньги беженцам отдадим. Забирай.
И правильно. Не время для славы и сантиментов… идет осатанелое рубилово… и все – впору, нет ничего запретного. Просто помоги тем, кто рядом. Чем можешь. Вот и всё.
– Так, собрались и пошли!
Двинулись. В узком прогале между домами нас попытался тормознуть одинокий автоматчик – его снесли, даже не останавливаясь. Дальше – двор то ли школы, то ли ПТУ… забор из профнастила, оттуда – вылетает и плюхается граната…
– Граната!
Мы падаем, в обратку летят свои. Украинская граната не взрывается, а вот наши – взрываются и очень даже хорошо. Штурмовая группа идет вперед, с пулеметом на прикрытии, пулеметчик ложится и начинает простреливать футбольное поле…
– Вперед!
Под прикрытием пулемета, подавляющего огневые точки, бежим к школе. Я выдвигаюсь вместе со штурмовиками, хотя по уму надо было остаться на позиции пулемета, в штурмовой группе от снайпера толку как от козла молока. Просто пришло в голову, что зайду на крышу здания и поддержу огнем следующий бросок штурмовиков, которые смогут не останавливаться, и продолжу движение, не дожидаясь пулеметного расчета. Мы и так опаздываем…
Добегаем до школы.
– Помоги!
Крым встает у стены, руки в замок – я одной ногой на руки, другой на плечо – и уже наверху, там то ли пищеблок, то ли еще что – но в обе стороны помещения, как минимум на два этажа выше. Если предположить, что это школа советского типового проекта, то в одном – актовый зал и столовая, в другом – спортзал. Мне надо наверх – и там лестница.
Поднимаюсь по ней – и чуть не получаю пулю. Успеваю уйти… пули крошат кирпич прямо надо мной. Греб твою мать! Прямо по курсу – девятиэтажка, и с верхнего этажа – по нам открывает огонь ПК. ПК – это не ДШК, но и его хватит, чтобы полечь всем, как трава под косой на хрен. Сваливаюсь вниз… наверху – я даже лечь не успею. Надо попробовать его снять, сбоку… да, сбоку. Показываю Крыму – на месте, сам осторожно высовываюсь и с колена начинаю стрелять. Позиция – жесть, они обвалили ограждение балкона на девятом и укрепили позицию мешками с песком. Дом – девятиэтажка – жив наполовину, как обычно в таких городах и бывает. Большинство жителей уехало, а те, кто остался – перебрались из своих квартир в нижние этажи. Лифт не работает, ходить проще, напора воды тоже до девятого не хватит… хотя что я несу? Какое к чертям в Украине централизованное водоснабжение?!
Успеваю всадить несколько пуль – с неизвестным результатом, потом пулеметчик это просекает и переключает огонь на меня. Я едва уйти успеваю. Прижимаюсь спиной к кирпичной стене, чувствуя, как в нее как будто гвозди забивают. И думаю – вот какого хрена в таком засранном по самые крыши городке строили девятиэтажки. А? Вот зачем? Одно время – я еще маленький был – мы жили в ближайшем городке от места службы отца… средняя полоса России и обычный райцентр. Так вот – я ходил в детский садик, организованный в доме 1900 года постройки. И на весь двадцатитысячный городок советская власть построила всего лишь несколько пятиэтажных хрущоб да квартал трехэтажных. Ага, и ДК еще построила большой – всё! Здесь же на Украине – сраный городишко, и кто-то тут девятиэтажку построил, и вон – школа нового проекта. Зачем? Что мы пытались этим добиться? И что получили в итоге – много ли благодарности?
С..а.
Бум-бум-бум.
Знакомый отбойный молоток тридцатимиллиметровки – я выглядываю и вижу, как позиция противника исчезает в дыме и искрах, сверху сыплются мешки и еще что-то. БТР переносит огонь и начинает работать по другим огневым точкам. Похоже – укры не просекли, что мы отжали их БТР, и подумали, что это им помощь идет.
И обломались…
Спускаюсь вниз – и мы с Крымом бежим, догоняя штурмовиков. Когда выскакиваем – БТР уже не стреляет, рифленый ствол смотрит на девятиэтажку, около машины – группа прикрытия. Автоматы во все стороны.
– Он туда побежал!
– Куда?
– В здание, нах! Первый подъезд.
Ого…
– Блокируем здание. Штурмовые группы, вперед. Брать только живым!
– Чисто!
Штурмовые группы состояли из бывших шахтеров, иногда военнослужащих украинской армии, но после переподготовки могли посоперничать с любым региональным ОМОНом или РОСНом. Разница – не было щитов, но тут ничего не поделаешь – с собой щиты на выход не берут. Зато выучка была отличная.
– Право держу!
Пока один стрелок держит двери – второй и третий проходят и берут под контроль лестничную. Дальше – или идет зачистка, или идут дальше. Все по обстановке.
Внизу – запертые двери, а вот вверху – открытые в основном. Выломанные. Из одной – летит граната…
– Граната!
В дверной проем летит "Заря", потом вламываются штурмовики. Обычная квартира времен позднего СССР с узкими коридорами. Один простреливает одиночными – второй идет вперед. При попытке кинуть еще гранату – навеки упокаивается защитник этой квартиры, у него под рукой "Хок" – местный "Вепрь-12".
При проходе на следующий этаж – шквальный огонь, визг пуль – похоже, "Миними". Еще светошумовая – и пока не очухались – внутрь связку гранат. Современная связка гранат делается аж из трех ВОГ-17, переделки идут в Донецке. После подрыва разом трех гранат от АГС пулемет стихает, внутрь пускают на всякий случай несколько автоматных очередей.
– Вперед!
В комнате – гарь, что-то горит. Исхлестанные осколками стены. При зачистке обнаруживается, что потолок пробит, и лестница, приставленная к пролому, ведет прямо наверх, на крышу.
– "Зарю" и вперед!
Вместо одной бросают сразу две – по ушам бьет только так. И тут же выходят. Это один из приемов спецназа – бросаешь "Зарю" и тут же заходишь. Для этого нужны стрелковые наушники, они спасают от контузящего звукового удара. Противника контузило – а тебя нет, и у тебя есть несколько секунд на то, чтобы принимать или стрелять.
На краю крыши – человек в рваных штанах. Стоит спиной к провалу, на краю.
– Стой!
– У меня граната! Назад!
Я остался у бронетранспортера. И многого не видел.
Видел только, как полетела вниз тушка – и на земле уже – грохнул взрыв. Держа под прицелом автоматов место падения – хотя это дурь форменная была – мы приблизились. Кровавое месиво – на месте того, что только что было человеком.
– С..а! – непечатно выразился кто-то.
Мда…
– Я досмотрю, – сказал я.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0