Электронная библиотека

В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1

В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1
На 1-й стр. обложки - рисунок А. ГУСЕВА к рассказу Н. Балаева "РД о продлении".
На 2-й стр. обложки - рисунок В. КОЛТУНОВА к рассказу Рэя Бредбери "Лед и пламя".
На 3-й стр. обложки - рисунок В. ЧИЖИКОВА к рассказу О'Генри "Джек - победитель великанов".
Содержание:
В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1

ИСКАТЕЛЬ № 1 1970

В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1

В. МЕНЬШИКОВ
КРАСНЫЙ СИГНАЛ

Рисунки Г. НОВОЖИЛОВА
В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1

НОЧНАЯ ТРЕВОГА

- Ауфмахен! Откройте!
Настойчивый стук в запертую дверь купе, требовательный голос, повторявший, одно и то же слово "ауфмахен", в конце концов разбудили немецких офицеров. Сердце инженер-майора Бломберга бешено заколотилось, и он, чертыхаясь, сбросил одеяло. Его попутчик уже вскочил на ноги и, стоя в одном белье, лихорадочно вырывал "вальтер" из кобуры, висевшей на стене.
В. Меньшиков, Виктор Сапарин и др. - Искатель. 1970. Выпуск №1
- Кто там? - громко спросил Бломберг, недоумевая, что же такое могло стрястись на этом железнодорожном перегоне, в глубоком тылу рейха, если немецких офицеров рискнули разбудить столь бесцеремонным образом.
- Это я, проводник. Битте, ауфмахен! - снова послышался за дверью настойчивый голос.
- Франц, откройте ему, - приказал Бломберг и свесил ноги, пытаясь натянуть сапог, болтавшийся из стороны в сторону от сильной качки вагона. Бломберг нервничал и от этого злился: ведь его волнение могло и не укрыться от глаз гестаповского офицера. Внешне, однако, он постарался сохранить спокойствие.
Помедлив, Эйхенау сбросил цепочку и повернул ручку двери.
- Господа, через двадцать минут мы остановимся, и вы пересядете в автобусы. Они доставят пассажиров вместе с багажом в Вену.
- Что случилось? - торопливо спросили офицеры проводника, когда тот хотел перейти к следующему купе.
- Не знаю, господа, не знаю… Говорят, впереди не то поезд сошел с рельсов, не то два встречных состава столкнулись…
Бломберг присвистнул и соскочил на пол.
- Считайте, что родились в рубашке, - сказал инженер-майор побледневшему обер-лейтенанту.
Бломберг окончательно успокоился. Этот фронтовик-гестаповец был испуган еще больше, чем он, никогда не бывавший на передовой..
- Неужели и здесь партизаны? - силясь улыбнуться, проговорил обер-лейтенант, суетливо застегнул кобуру пистолета и вопросительно взглянул на Бломберга.
- Судя по вашему далеко не геройскому виду, обер-лейтенант, вам уже доводилось иметь с ними дело, - пуская в потолок кольца дыма, усмехнувшись, ответил Бломберг.
- Прошу прощения, господин майор, но ваше удивительное хладнокровие наводит меня на мысль: а сталкивались ли вы вообще с этими бандитами? - съязвил обер-лейтенант, оправившись от пережитого волнения.
- Нет. А что, разве это не забавно? - все больше подтрунивая над Эйхенау, ответил Бломберг.
Ему доставляло удовольствие отплатить этим гестаповцу, всю дорогу докучавшему Бломбергу бесконечными хвастливыми рассказами о своих фронтовых "подвигах".
- Любопытство таких, как вы, новичков, партизаны в России охотно удовлетворяют пулями, минами, кинжалами… - раздраженно ответил Эйхенау.
- О, в таком случае я предпочитаю с ними не встречаться! - Бломберг заметил, как у обер-лейтенанта задергалась в нервном тике щека. Но гестаповец, видно, сдержался.
Поезд заметно сбавлял ход. Тоненько звенели стаканы в деревянных лунках стенного ящика, где стоял графин с водой. Офицеры стали торопливо запихивать в портфели и саквояжи все, что было разбросано по купе.
Чемоданы гестаповца, упакованные еще в России, были набиты "трофеями", завоеванными отнюдь не на поле боя. В них лежали беличья шубка, черно-бурая лиса - подарки жене и матери - и целые комплекты каракулевых шкурок. Их он вез отцу - владельцу крупных меховых магазинов в Вене и Зальцбурге.
В коридоре раздался топот сапог, послышалась громкая перебранка, кто-то спорил, протискиваясь с тяжелой поклажей к выходу из вагона. Поезд остановился.
Бломберг и Эйхенау спрыгнули со ступенек. То тут, то там вдоль состава вспыхивали огоньки карманных фонариков: станционные служащие вели за собой к автобусам группы пассажиров.
Холодный предрассветный туман вызывал зябкую дрожь, словно паром заволакивало стекла очков. Бломбергу пришлось несколько раз останавливаться и протирать их.
Наконец показались автобусы. Их моторы приглушенно рокотали, наполняя воздух отработанным газом. Эйхенау поспешно вынул платок и приложил его к лицу. Противная мелкая дрожь рябью пробегала по спине гестаповца. Платок, обильно смоченный терпкими духами, перебил запах выхлопных газов, но Эйхенау не смог прогнать воспоминаний, вызванных угарным запахом. Они внезапно перенесли обер-лейтенанта в крымскую степь, к осыпавшимся краям противотанкового рва, где Эйхенау стоял, сжимая в руке холодную сталь пистолета…
…Это было на окраине Керчи. Обер-лейтенант обычно садился в кабину "душегубки" еще до того, как последний заключенный был заперт в кузове машины. Он не любил наблюдать, как люди, предчувствуя приближение казни, в отчаянии и ярости бросались на солдат зондер-команды, загонявших обреченных прикладами в раскрытую дверь "душегубки".
Эйхенау оставалось лишь пристреливать полузадушенных узников после экзекуции. Делал он это автоматически, не испытывая ни особой злобы, ни жестокой ненависти к жертвам. Ему было только смертельно скучно.
Но однажды обер-лейтенант наткнулся на листовку, сброшенную с самолета. Эйхенау прочитал ее, и ему показалось, будто он ознакомился с приговором русского трибунала, где окончательная черта подводилась и под его собственной судьбой.
Эйхенау остерегся показать листовку офицерам-сослуживцам: его могли заподозрить в "пораженческих настроениях". Гитлеровцы еще не пришли в себя от шока, вызванного сталинградским разгромом 6-й армии фельдмаршала Паулюса. Но с того дня Эйхенау начал лихорадочно искать выхода из петли, которая неотвратимо затягивалась вокруг зондер-команды с каждым километром отступления гитлеровских войск.
О сдаче в плен для Эйхенау не могло быть и речи. Он достаточно ревностно выполнял свои обязанности палача, и командир зондер-команды представил Эйхенау к Железному кресту первой степени! Оставалось одно: любым способом вырваться из прифронтовой полосы, зарыться в глубоком тылу рейха, подальше от русских, поближе к Западу.
Эйхенау стал подолгу вылеживать в лазарете (помог запущенный гастрит). Натянув на голову одеяло, Эйхенау с дрожью вспоминал, как во время массовых экзекуций он стрелял в лежащих на дне противотанкового рва раздетых узников. Нет, он не раскаивался, его просто душил страх возмездия. Врач полевого госпиталя, регулярно получавший взятки от обер-лейтенанта, наконец предписал ему длительное лечение на одном из австрийских курортов. Несколько сот марок пришлось "проиграть" в "скат" командиру зондер-команды - и Эйхенау получил долгосрочный отпуск.
Страница: 1 2 3 ... 38 39 40 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0152 сек
SQL-запросов: 0