Электронная библиотека

Кальман Миксат - Выборы в Венгрии

Содержание:

Кальман Миксат. "ВЫБОРЫ В ВЕНГРИИ"
БЕСПОКОЙНАЯ ЖИЗНЬ И ПРИКЛЮЧЕНИЯ, ПАДЕНИЕ И ВОЗВЫШЕНИЕ ЕГО ПРЕВОСХОДИТЕЛЬСТВА ГОСПОДИНА ДЕПУТАТА МЕНЬХЕРТА КАТАНГИ

ГЛАВА, КОТОРАЯ НЕ ОТНОСИТСЯ К РОМАНУ

Вот уже два или три года, как в газете "Пешти хирлап"[1] стали появляться письма Меньхерта Катанги к его жене Кларе. И публика (ох, эта неблагодарная публика!) жадно на них набросилась, а меня, который столько лет забавлял ее фельетонами о парламентских прениях, забыла начисто.
У меня это настоящую ревность вызвало. Да кто он такой, этот Катанги? Пишет, правда, неплохо; но все равно - как он смеет? Неплохо писать у нас не принято, а значит - нельзя.
Словом, меня просто зло взяло, и я сразу нашел в нем тысячи недостатков.
Во-первых, хвастун: все время твердит, что он член парламентской комиссии по наблюдению за соблюдением.
Во-вторых, обманщик: жене своей голову морочит, будто квартиру никак не может снять.
А этого, извините, я уж не терплю. Человек, который жену свою обманывает, по мне, так не лучше собаки.
Да и у самих депутатов письма эти возбудили живейшее негодование.
- Что он делает, этот человек! Он же всех нас погубит!
Супруги депутатов из провинции вообразили, что это времяпрепровождение их мужей описывается, и не одному из них пришлось услышать:
- Небось это ты письма в газету пишешь, бесстыдник?
Жены стали требовать отвезти их в столицу, чтобы не сидеть дома соломенными вдовушками: над ними и так уже все смеются и "Кларочками" называют. Сотни женщин вдруг ощутили себя госпожами Катанги. Словом, форменный мятеж поднялся, и в редакцию "Пешти хирлап" явилась целая депутация парламентских мужей, прося прекратить публикацию писем.
В редакции их любезно заверили, что примут все меры.
И приняли: повысили автору гонорар. После чего злополучные письма стали появляться еще чаще. Сам Катанги, впрочем ни разу их не приносил, а передавал с посыльным. Или же с рукописью являлся какой-то смахивающий на ремесленника пожилой субъект - ужасный говорун и почти всегда под мухой. Он битый час мог толковать про своего хозяина, каждый раз кончая словами:
- Я тот самый Михай Варга, который на том свете побывал.
Над ним, конечно, смеялись,[2] но многим запало в память, как старик, говоря о хозяине, вдруг иногда остановится и, мрачно уставясь в землю, бормочет загадочно:
- У, он тертый калач… Я бы мог порассказать, если б захотел. Но я такой, не люблю болтать.
Однако болтал он без умолку и, даже спускаясь по лестнице, разглагольствовал сам с собой - или песенку мурлыкал под нос, все одну и ту же. Просто невозможно было не запомнить:
Уже и зима прошла, Катанги прославиться успел, а в редакции так никто его и не видел.
- Странно все-таки, что он даже носу не кажет, - раздумывали сотрудники. - Может быть, его и не существует вовсе, этого Катанги?
Тем временем стали поступать письма на его имя. В рубрике "Редакционная почта" появилось уведомление: "В редакции имеются письма для г-на Катанги". Но за ними никто не шел - даже Михай Варга. В конце концов (а вдруг это материал, присланный для газеты?) редактор вскрыл их и увидел: одно письмо из Пожоня, другое из Коложвара;[3] почерк разный, но оба подписаны одинаково: "Твоя верная Кларочка".
Ого! Значит, Катанги двоеженец? Тут сенсацией пахнет. Кто же наконец этот человек? Но может, это не настоящие, а вымышленные жены - из тех дам-патриоток, что балуются литературой и на шутку не прочь ответить шуткой?
Не исключено также, что Катанги вообще не женат и у него даже и одной-то Клары нет, а жене он адресует свои парламентские отчеты только для виду. Но как это может быть, если Феньвеши[4] с его дочерью обручен? Значит, и Феньвеши вымышленная личность? Сам черт не разберет. Просто ум за разум заходит от всей этой путаницы. А тут еще из провинции письма и открытки посыпались с вопросами:
Существует ли в действительности Меньхерт Катанги?
От какого округа он избран в парламент?
Где, в каком комитате, в каком селе или городе проживает госпожа Катанги? Просьба в ближайшем номере подтвердить, также получение последнего письма.
Верно ли, что под именем Катанги скрывается наш даровитый писатель Кальман Миксат?
На все эти вопросы в "Редакционной почте" с большим терпением и осмотрительностью отвечал гениальнейший мастер этого дела и мой друг редактор Геза Кенеди.[5] Где упрется, где отопрется, а где отшутится, если уж больше делать нечего.
Но меня последний вопрос привел просто в ярость.
Я автор этих писем? Я доброе имя своих коллег-депутатов порочу перед их законными женами? Нет, хватит! Это уж слишком. Не позволю больше этому разбойнику витать где-то между бытием и небытием. Я не я буду, если на чистую воду его не выведу.
Но отчасти мое раздражение обратилось и против публики.
Как это может прийти в голову, что известного политика, члена законодательного корпуса на свете не существует? Такое можно еще о тех господах предположить, которые "на страницах печати" приносят публичную благодарность за пилюли от печеночной колики или за какой-нибудь там грудной эликсир. Но усомниться в существовании Катанги - для этого совсем безголовым надо быть.
Но что я - тысяча извинений за такое выражение! Ведь этак мы рискуем оскорбить одно старинное и многочисленное сословие.
День добрый, дорогие знакомцы, вы, что всегда были и будете, чьи мозги всегда чуть-чуть набекрень! Я было и не признал вас. Мое почтение!
Это вы во время оно слухи сеяли, будто Янош Хуняди - сын короля Жигмонда; вы потом планы строили, как бы Яноша Корвина на его мачехе, Беатрисе, женить и на трон посадить.[6]
Узнаю вас, милые упрямцы; мозги у вас и до сих пор чуточку набекрень - только теперь вы Ференца Кошута хотите женить на какой-нибудь эрцгерцогине, чтобы наш государь Франц-Иосиф тут же полкоролевства ему отписал.[7]
Вы неизменны, вы верны себе. Цивилизация может сколько угодно громыхать своими железными дорогами и типографскими станками - вам все нипочем. Да и зачем вам меняться? Вы от этого только проиграли бы - вы, счастливейший класс Венгрии!
Вы бессмертны, ибо сколько уже разных каст и идей сгинуло, кануло в вечность, а ваши по-прежнему in floribus; [В цвету (лат.)] вы счастливы, ибо все идет по-вашему. Вы и четверть века спустя после смерти Ракоци[8] все домой его поджидали, а иные даже встречаться с ним ездили на границу, куда он являлся инкогнито.
Вам и смерть не страшна. Ведь она только факт; а вы куда выше всякие домыслы да предположения ставите.
С Иосифом Вторым[9] вас целых два следующих царствования не могли разлучить. Вы знай себе твердили, что он жив, - просто попы его сцапали и держат в подземелье.
Что ж, он и вправду был у них в руках: давно уже под сводами храма капуцинов покоился.[10]
Страница: 1 2 3 ... 43 44 45 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0241 сек
SQL-запросов: 0