Электронная библиотека

Юрий Корчевский - Танкист живет три боя. Дуэль с "Тиграми"

Василий с Анатолием забрались на моторный отсек самоходки. От мотора шло тепло, да и броня была теплая, грела.
– Не повезло Игорю! – вздохнул Василий.
– Это как посмотреть! – возразил Анатолий. – Легкая смерть, небось и не почувствовал. Сразу наповал, не мучился.
Парни скрутили самокрутки, закурили.
Забравшись на моторный отсек, рядом уселся Павел.
– Дайте-ка и мне…
– Ты же не куришь, командир! – изумился Толик. Но сам свернул самокрутку, протянул ее Павлу и поднес зажигалку, сделанную из винтовочного патрона.
Павел выдохнул дым, закашлялся.
– Это с непривычки. А табачок хороший, моршанский.
– На польской земле упокоится Игорек, – философски заметил Василий.
– И что из этого следует?
– Хоть не на немецкой. Мы-то их кладбища у себя разорили, кресты снесли.
– Думаешь, и они потом так же?
Василий лишь молча пожал плечами.

Глава 10
На Берлин!

После похорон экипажей и салюта из личного оружия самоходчики пошли в ремзону, где успели отремонтировать самоходку. Они приняли ее и перегнали к дому, где стояли на постое, а вечером устроили поминки по Игорю. Где Анатолий и Василий взяли самогон, непонятно, наверное, выменяли на что-нибудь – те же консервы из Нз. Молча напились. Но то ли бимбер, как звали поляки самогон, оказался слабым, то ли просто не брал. Вроде к смертям на войне привыкли, но было обидно и непонятно: утром все ели кашу из одного котелка, незлобиво подшучивая друг над другом, а вечером один уже лежал в сырой польской земле, на остальных же – ни царапинки. Как-то несправедливо, непонятно. Молодой ведь парень, ему бы еще жить да жить, да видно, не судьба.
С утра, едва умывшись и позавтракав, Павел пошел к комбату. Экипаж некомплектный, и надо было просить механика-водителя – тем более что "безлошадные" в полку были. День вчера выдался тяжелый, полк потерял безвозвратно три самоходки, и еще четыре были подбиты, но подлежали ремонту.
– А, Сазонов! – встретил его комбат. – Проходи. Что у тебя?
– Механик-водитель в экипаж нужен, Игорь Литвинов у меня погиб. Машина уже на ходу.
– Будет тебе механик, сегодня же будет. Ты счет увеличил?
– Один T-IV и самоходка "Веспе".
– Так и запишу в журнал. – Комбат карандашом сделал пометки в блокноте.
Игорь откозырял.
Через час заявился новый механик-водитель. Был он невысокого роста, плотен и раза в два старше Павла и других членов экипажа.
– Бездугин Иван Иванович, – солидно представился он.
Члены экипажа, в свою очередь, отрекомендовались.
Видел Павел своего нового механика-водителя на пункте питания, в столовой, когда полк получал самоходки. Серьезный был дядька, до войны механиком на МТС работал. Молчалив оказался, все свободное время в самоходке ковырялся. Но неисправностей, как при Игоре, вроде слабо натянутой гусеницы, на самоходке не было.
Нашими войсками был уже освобожден Краков, пали Варшава, Вроцлав. 19 января войска РККА перешли германо-польскую границу. До Берлина оставалось полторы сотни километров, но каких!
В один из январских дней полк САУ бросили в атаку – сопровождать "огнем и гусеницами", как тогда говорили, атаку танков. В первой линии шли тяжелые ИС-2 – из отдельного тяжелого танкового полка, за ними – самоходки.
Павел первый раз увидел вблизи тяжелые советские танки. Огромные, длинноствольные, с дульным тормозом и мощной броней, они производили сильное впечатление. Но, как и все тяжелые танки, они были не столь быстры и маневренны, как Т-34.
Бой начался с артподготовки. Потом в атаку двинулись танки, за которыми бежала пехота. С дистанцией метров триста за ними двигались самоходки с десантом на броне.
Немцы встретили их сильным артиллерийским огнем, замаскировав батарею зенитных 88-миллиметровых пушек. Такие же пушки, только в "танковом" варианте, ставились на "Тиграх".
И вот запылал один танк, с разбитой ходовой частью беспомощно замер другой. У самой передовой траншеи танки напоролись на минное поле. Ахнул один мощный взрыв, другой, и замерли еще две боевые машины.
Танки и самоходки стреляли почти непрерывно. Едва обнаруживалась цель, по ней били иногда с нескольких танков и самоходок одновременно.
Зенитную батарею подавили огнем, а пушки раздавили. зенитчики стали разбегаться, но попали под автоматный огонь танкового десанта.
Как только самоходки подошли к немецким траншеям, десантники спрыгнули с брони и стали выбивать немцев из траншеи автоматным огнем.
Танки и самоходки давили блиндажи и ДОТы, обрушивали и заваливали траншеи. Павел успел заметить, как гранатой подбили самоходку из их полка.
Пехотинцы с боем взяли первую линию траншей и бросились ко второй. Танки и самоходки перемешались.
Видя, как быстро были уничтожены их пехотинцы из первой линии, немцы открыли по нашей пехоте сильный ответный огонь из пулеметов. Бойцы залегли.
– Самоходы! Не стоять, вперед! – прозвучало по рации.
Самоходки рванули вперед, обогнав тихоходные тяжелые танки ИС-2. Несколько из них уже добрались до траншеи и в упор расстреливали из орудий ДОТы, крутились на траншеях. Машина Павла снесла колья с колючей проволокой. Под гусеницей хлопушкой взорвалась противопехотная мина.
– Иваныч! Гусеницами дави! – не выдержал Павел.
Самоходка развернулась, прошла вдоль траншеи и крутанулась на месте, руша бревенчатые стенки траншеи. В смотровые приборы было видно, как убегают немцы. Эх, курсовой бы или спаренный пулемет! Сколько фашистов можно было бы положить!
– Иваныч, давай вперед!
Самоходка еще раз крутанулась на ДзОТе, немного завалилась на бок, выбралась из образовавшейся ямы и двинулась вперед, к третьей линии траншей. Но то ли ее не было, то ли они проскочили, не заметив ее, только стрельба осталась позади. Самоходка прошла по полю и выбралась на мощеную дорогу.
– Стой!
Самоходка замерла. Павел хотел связаться по рации с комбатом – выяснить, что делать дальше. Ждать своих на дороге, возвращаться назад или идти вперед? Он человек военный и должен подчиняться приказам. Но в эфире был треск, одновременные переговоры чужих экипажей – даже не их полка, и, похоже – танкистов, потому что кто-то кричал:
– Триста четырнадцатый, пушка слева!
В полку САУ таких бортовых номеров не было.
– Иваныч, давай по дороге.
Павел приник к смотровым приборам. Как бы немцы не поставили пушку или танк в засаде! Не хватало оторваться от своих и оказаться подбитым – помощи не дождешься.
Справа промелькнул указатель.
– Толя, что там было написано?
– Я по-немецки не понимаю. Вроде – деревня какая-то.
Деревня оказалась небольшим городком. Самоходка въехала в него по дороге, перешедшей в единственную центральную улицу.
Проскочив пару кварталов, они затормозили на маленькой площади.
Несколько прохожих остановились, удивленно глядя на боевую машину. Разглядев красную звезду на рубке, в ужасе бросились прочь. Фронт неумолимо надвигался на город, но никто из местных жителей не ожидал так быстро увидеть на своей улице советскую бронированную машину. Сейчас они поднимут панику, начнут звонить по телефонам. Немцы бросят сюда танки. "Надо убираться из этого городка!" – решил Павел.
– Разворачивайся и назад! – приказал он.
Выбросив из выхлопных труб клуб сизого дыма, скользя по булыжной мостовой, самоходка развернулась и помчалась обратно.
Вроде и улица одна, но поехали они не туда. Скорее всего к площади выходило несколько улиц, и они ошиблись. Они поняли это, когда, выскочив из города, увидели поле и несколько десятков немецких истребителей на нем. Но ничего другого, как использовать эту ситуацию, им уже не оставалось.
Немец-часовой у шлагбаума шарахнулся в сторону.
– Иваныч, дави!
Самоходка с ходу ворвалась на самолетную стоянку. Корпусом они били по самолетам и давили им хвосты. Вокруг все трещало, скрипел и рвался самолетный алюминий.
По самоходке ударила очередь. Павел увидел, как в их сторону лихорадочно разворачивают спаренную установку зенитных "Эрликонов" – была у немцев такая 20-миллиметровая скорострельная пушка.
– Остановка! Толя, по зенитке – огонь!
Грохнул выстрел. Промахнуться с такой дистанции было невозможно. Они попали прямо в зенитную установку, только куски железа полетели во все стороны.
– Вперед, дави!
Хрустело железо, лопались самолетные дутики. На разгромленной самолетной стоянке начинался пожар.
С коротких остановок сделали еще два выстрела по зданию на аэродроме – штаб у них там был, что ли?
– Иваныч, разворачивай назад, убираться отсюда надо.
Расчет второй зенитной установки, видя приближающуюся советскую самоходку, бросился врассыпную, даже не попытавшись сделать ни одного выстрела. Да они и не могли повредить самоходку – 50-миллиметровые танковые или пушечные снаряды ее просто не брали.
Они вырвались с аэродрома, оставив после себя хаос разрушения. На перекрестке на мгновение остановились.
– По-моему, нам надо направо? – полувопросительно-полуутвердительно произнес Павел. – Иваныч, давай направо.
На этот раз они угадали с направлением, выбравшись на дорогу, по которой попали в город. Павел попытался еще раз связаться с комбатом, но в эфире слышался только треск помех. Рация 9РН брала только в пределах 15, а на возвышениях – в пределах 18 километров. "Неужели мы так далеко от своих оторвались?" – удивился Павел.
Однако горючки должно хватить. Перед атакой полные баки залили, которых хватало на 300 километров пробега.
← Ctrl 1 2 3 ... 40 41 42 ... 47 48 49 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0123 сек
SQL-запросов: 0