Электронная библиотека

Юрий Корчевский - Танкист живет три боя. Дуэль с "Тиграми"

– Действительно интересно. Что добыл?
– Мне бы карту.
Бармен пошарил рукой под буфетом и вытащил карту. Она была точно такой же немецкой и того же масштаба, что и у начальника штаба.
– Карандаш есть?
– Есть.
Павел разложил карту на столе. Работать с картами его учили еще в танковом училище. Названия населенных пунктов на немецком, но это не помеха. По памяти он отметил на карте все, что запомнил.
– Вроде все.
– Вроде или все?
Павел закрыл глаза, вспомнил карту. Потом дорисовал позицию артиллерийской батареи.
– Теперь точно все.
– Хорошая у тебя память.
– Не жалуюсь.
– Сведения важные, постараюсь побыстрее передать нашим. Помощь нужна?
– Нет.
– Постарайся без нужды в эфир не выходить, теперь ты знаешь, где меня искать. И еще: обо всех переменах места службы сразу сообщай.
– Ладно. А если передислокация полка будет? На войне всякое бывает.
– И об этом постарайся сообщить. Если не получится, мы сами попытаемся тебя найти. У шестой танковой дивизии опознавательный знак прежний – два желтых косых креста на технике?
– Да.
– Тогда точно отыщем. Пароль прежний. – Бармен проводил Павла до двери.
– А по рации можно сообщить свое местонахождение в случае чего? – уже переступив порог, спросил Павел.
– Нет. У немцев появились машины специальные, радиолокаторы. Они эфир прослушивают, сразу засекут место выхода в эфир. Их узнать легко: крытый кузов и наверху антенна в виде рамки.
– Возьму на заметку.
– Удачи! И будь осторожен.
Павел долго не мог уснуть. Бармен, с виду – типичный немец: вышколенный, обходительный. По-русски говорит чисто. Он из немцев или русский? А впрочем, что это меняет?
Утром вставать не хотелось, но Павел не привык опаздывать. Он умылся холодной водой, взбодрился. Потом побрился и побежал в солдатскую столовую. Наспех поел и подал к штабу бронеавтомобиль.
Сегодня начальник штаба вышел не один, с ним был еще офицер в чине гауптмана с портфелем в руке.
Павел услужливо распахнул дверцу. Рядом остановились два мотоцикла с колясками.
– Пауль, сегодня мы едем с эскортом. Нам в Смоленск.
Один мотоциклист следовал впереди, другой – в арьергарде. "Наверное, важные документы везут, – подумал Павел, – вон, гауптман портфель из рук не выпускает. Грохнуть бы их обоих да сбежать к нашим с портфелем. Только как быть с мотоциклистами? Против двух пулеметов не попрешь". И Павел отказался от рискованной затеи.
Они отъехали на несколько километров, когда неожиданно из рощицы справа по мотоциклисту впереди открыли автоматный огонь. Водителя убили сразу. Мотоцикл вильнул в сторону, перевернулся в кювете. Мотоциклист, сопровождавший сзади, остановился, и пулеметчик длинными очередями открыл огонь по жидкой рощице.
От внезапного нападения Павел сначала притормозил, но потом дал полный газ, утопив педаль в пол. Надо было увозить офицеров из-под обстрела. По бронекорпусу звонко щелкали пули, не причинив, впрочем, никакого вреда.
Засада скрылась за поворотом, но пулеметные очереди еще слышались. Гауптман, сидевший на заднем сиденье, включил рацию и стал передавать о происшествии в штаб полка.
Дальше в Смоленск они ехали без сопровождения. Павел поглядывал через стекло на дорогу и обочины – не повторится ли нападение вновь? Кто мог быть? Советские партизаны или войсковая разведка? А может, и поляки из Армии Крайовой? Слышал уже Павел об этих отрядах. Они нападали и на немцев, и на советские войска, и на партизан. Боя с большими подразделениями избегали, а на одинокие автомашины или подразделения численностью до взвода нападали часто.
В Смоленске дорогу показывал гауптман – видимо, он бывал тут не один раз. здесь располагался штаб 6-й танковой дивизии.
Офицеры ушли, а Павел вышел из бронеавтомобиля осмотреть машину. Легкие вмятины от пуль на корпусе да разбита одна из фар – вот и все повреждения. Если бы они ехали в обычном автомобиле, гибели было бы не избежать.

Глава 6
Лейтенант

Происшествие имело для Павла неожиданные последствия. Гауптман оказался из штаба дивизии. Он рассказал сослуживцам о том, как умело, не потеряв самообладания, вывез их из-под огня водитель. Видимо, разговор каким-то образом дошел до командира дивизии, и его приказом Павлу присвоили очередное звание обер-ефрейтора. Получалось – за один месяц службы его повысили в звании дважды. Пришлось Павлу пришивать на рукав двойной галун. На погонах обер-ефрейторы каких-либо обозначений не имели.
Сослуживцы по роте буквально вынудили Павла обмыть повышение по званию. Пришлось ему вести целое отделение в солдатскую пивную и угощать за свой счет пивом.
Уже на выходе из пивной Павел столкнулся с фельдфебелем Гюнтером. Глазастый вояка сразу узрел новые нашивки.
– Ба, Пауль! Ты уже дорос до обер-ефрейтора! Поздравляю! Этак ты старину Гюнтера в звании обгонишь!
– Не без вашей помощи, господин фельдфебель, – польстил Гюнтеру Павел.
– Неплохо было бы и горло промочить, – прозрачно намекнул Гюнтер.
Пришлось Павлу возвращаться в прокуренную пивную и угощать старого приятеля.
Происшествие с засадой принесло и другие дивиденды. Начальник штаба, оберст-лейтенант Вернер Шторц, доверяя Павлу, стал давать ему самостоятельные поручения. Иногда личного характера – отправить посылку домой, чаще же служебного: доставить пакет в другой полк или дивизию. Но Павел чувствовал, что пока он ничем не может помочь своим: никаких ценных сведений в его руки не попадало. А ведь майор из СМЕРШа наверняка ждет, надеется на него.
Все спутало русское наступление. Сначала нанесли удар штурмовики Ил-2, затем огненным шквалом по немецким позициям прошлась советская артиллерия. Довершила наступление пехота при поддержке танков. У немецкой группы армий "Центр" резервов не было, дивизии были изрядно потрепаны, в батальонах и полках – большой некомплект личного состава и техники.
Чтобы не попасть в окружение, немцам пришлось оставить Смоленск и отойти на рубеж реки Проня, восточнее Чаусы. Им удалось перегруппироваться и организовать оборону, а русские, проходя с боями на разных участках от 135 до 150 километров в сутки, выдохлись.
Фронт временно стабилизировался. В немалой степени этому способствовала погода. От горизонта до горизонта виднелись низкие серые тучи, лил мелкий проливной дождь. Обе стороны не могли использовать авиацию для разведки и бомбардировки. Дороги развезло. Мощенных булыжником дорог было мало, а асфальтирована и вовсе одна – Москва – Минск, к тому же донельзя разбитая гусеницами танков и САУ, взрывами бомб и снарядов. А на грунтовых дорогах увязали в грязи автомашины, тягачи с пушками – даже повозки с лошадьми. Пехотинцы теряли в грязи сапоги. Казалось, вода была везде: она лила сверху, хлюпала под ногами и в сапогах.
В один из таких вечеров, дождливых и ветреных, Павел подвез к штабу Вернера Шторца.
– зайди, Пауль, – пригласил его начальник штаба.
В своем кабинете Шторц уселся и предложил сесть Павлу.
– Пауль, я давно за тобой наблюдаю. Парень ты умный, смелый – вон, знак "за танковые атаки" на мундире. Ранен был не раз. Думаю, тебе надо расти дальше.
Павел молчал, не понимая, куда клонит Шторц.
– На фронте затишье, и думаю, месяца три оно продлится, пока не ударят морозы и русские смогут подтянуть резервы. К нам пришел приказ: отправить с полка трех танкистов рядового состава для обучения в офицерской танковой школе. Мне жалко с тобой расставаться, но интересы Великой Германии превыше личных. Думаю – просто уверен, что из тебя получится хороший командир танковой роты, а затем – и батальона. Водитель или механик-водитель танка – не твой уровень. К тому же в танковых войсках ты не новичок, сможешь отличить каток от ленивца. – Вернер улыбнулся своей шутке. – Такие гренадеры, как ты, переломят ход войны в нашу пользу.
У Павла мысли заметались в голове. Если он уедет, что решит майор из СМЕРШа? Да и пользы от него в школе для разведки не будет.
– Я бы хотел остаться при вас, – попытался он робко противостоять неожиданному для себя повороту событий.
– Увы, Пауль, это невозможно. Я на три месяца уезжаю на лечение.
Отъезд на лечение начальника штаба изменял ситуацию. Новый командир мог послать Павла на передовую. Воевать со своими Павлу не хотелось, и он перешел бы линию фронта.
– Хорошо, герр оберст-лейтенант, вы меня убедили, я согласен.
– Я не сомневался в твоей разумности, Пауль. Я внесу твою фамилию в список.
Пауль поднялся:
– Благодарю, герр оберст-лейтенант.
– Можешь собирать вещички, выезд послезавтра.
А чего вещички собирать, если у любого фронтовика их – кот наплакал. И послезавтра Павел и еще двое танкистов на попутной машине отправились в Шклов, на железнодорожную станцию, а уже оттуда поездом – в Пидерборн, где еще до войны располагалась танковая школа, а сейчас – 500-й учебный батальон.
Курсы были ускоренными, в основном – для танкистов, понюхавших пороха на фронте, не замеченных в трусости и имевших положительные характеристики. Времени на изучение материальной части новых танков "Пантера" и "Тигр", так же как и самоходных орудий "Фердинанд", отводилось мало, поскольку часть курсантов уже воевала на них.
Занятия шли до обеда, после него – час личного времени, и снова теория – до вечера. Изучали тактику, организацию боя, взаимодействие с пехотой, артиллерией и авиацией. Объем знаний двухгодичной школы пришлось осваивать за четыре месяца интенсивных занятий.
← Ctrl 1 2 3 ... 21 22 23 ... 47 48 49 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.206 сек
SQL-запросов: 0