Электронная библиотека

Вольдемар Балязин - Золотой век Екатерины Великой

Вольдемар Балязин - Золотой век Екатерины Великой
Вольдемар Балязин - Золотой век Екатерины Великой

Вольдемар Николаевич Балязин
Золотой век Екатерины Великой

АМАНТЫ ВЕЛИКОЙ КНЯГИНИ

Сергей Васильевич Салтыков
В оставленных Екатериной II автобиографических записках утверждается, что она долгие годы была добродетельной супругой и матерью наследника престола, отцом которого был Петр Федорович – законный наследник российского престола.
Если верить тому, что написала Екатерина Алексеевна, то возникает образ безупречной супруги и несчастной женщины. По ее словам, великий князь с самого начала был холоден к ней и по ночам в их спальне занимался с нею ружейными приемами и экзерцицией. Любовницей его стала графиня Елизавета Романовна Воронцова, с которой Петр Федорович и разделял альковные утехи.
Елизавете Петровне обо всем этом рассказал старик Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, канцлер, противник дяди Елизаветы Воронцовой Михаила Илларионовича и твердый приверженец Екатерины. Императрица, озабоченная тем, что у ее племянника не будет наследника, сплела интригу, в результате которой амантом ее молодой невестки стал граф Сергей Васильевич Салтыков. По одной из версий, он-то и был отцом будущего императора Павла I.
Когда Екатерина родила Павла, Бестужев-Рюмин доложил императрице, "что начертанное по премудрому соображению Вашего Величества восприняло благое и желанное начало, – присутствие исполнителя высочайшей воли Вашего Величества теперь не только здесь не нужно, но даже к достижению всесовершенного исполнения и сокровению на вечные времена тайны было бы вредно. По уважению сих соображений благоволите, всемилостивейшая государыня, повелеть камергеру Салтыкову быть послом Вашего Величества в Стокгольме, при короле Швеции".
Однако С. В. Салтыков не был назначен послом России в Швеции, а был послан в Стокгольм только для того, чтобы известить о рождении наследника русского престола.
После отъезда Салтыкова пошли кривотолки, поскольку графа удалили на необычайно долгий для его миссии срок – более чем на полгода. Из Стокгольма его отправили в Гамбург, главой русской дипломатической миссии, куда он прибыл 2 июля 1755 года. Примечательно, что по дороге к месту назначения Салтыкова чествовали в Варшаве, тепло и радушно встречали на родине Екатерины – в Цербсте. По этой причине слухи об его отцовстве окрепли и распространились по всей Европе. 22 июля 1762 года, через две недели после прихода Екатерины к власти, она назначила Салтыкова русским послом в Париже, и это было воспринято как подтверждение его близости к ней.
После Парижа Салтыков был направлен в Дрезден. Заслужив от Екатерины нелестную характеристику "пятого колеса у кареты", он никогда более не появлялся при дворе и скончался в почти полной безвестности.
Как фаворит Екатерины Сергей Салтыков оказался фигурой весьма нетипичной, обычно она надолго сохраняла дружеские чувства к своим бывшим любовникам, здесь же все произошло по пословице "с глаз долой – из сердца вон".
А теперь несколько слов еще об одной легенде о рождении цесаревича Павла. Ее воскресил в 1970 году историк и писатель Н. Я. Эйдельман, опубликовавший в журнале "Новый мир" исторический очерк "Обратное провидение". Изучив свидетельства об обстоятельствах появления на свет Павла Петровича, Эйдельман не исключает, что Екатерина родила мертвого ребенка, но это сохранили в тайне, заменив его другим новорожденным, чухонским, то есть финским, – мальчиком, родившимся в деревне Котлы возле Ораниенбаума. Родителей этого мальчика, семью местного пастора и всех жителей деревни (около двадцати человек) под строгим караулом отправили на Камчатку, а деревню Котлы снесли, и место, на котором она стояла, запахали.
Станислав Август Понятовский
Однако Екатерина, молодая, чувственная и увлекающаяся женщина, не могла подолгу оставаться одинокой.
На смену графу Салтыкову пришел Станислав Август Понятовский – прекрасно воспитанный и хорошо образованный двадцатишестилетний дипломат, занимавший пост заместителя английского посла в Петербурге сэра Вильямса.
Молодой поляк очаровал великую княгиню своим безукоризненным французским, почитанием Вольтера и мадам де Скюдери, которых любила сама Екатерина.
Вскоре Понятовский стараниями Бестужева стал польским послом при Петербургском дворе.
Через непродолжительное время Петр Федорович узнал о связи жены с польским послом, но не только не воспрепятствовал этому роману, а даже содействовал его развитию. Французский посол маркиз Лопиталь довел об этом до сведения Елизаветы Петровны. Императрица восприняла случившееся как скандал, порочащий и ее племянника, и весь ее двор, и выслала Понятовского в Варшаву.
Через тридцать пять лет Понятовский вернулся в Петербург. Его бывшая молодая любовница была уже престарелой императрицей, а он, потерявший "подаренный" ей польский трон, тоже уже немолодым экс-королем.
Григорий Григорьевич Орлов
Теперь же речь пойдет о человеке, уже знакомом по предыдущей книге "От Екатерины I до Екатерины II", который, став амантом великой княгини Екатерины Алексеевны, продолжал довольно долгое время оставаться и первым фаворитом императрицы Екатерины II.
Этого человека звали Григорием Орловым, и он появился при Малом дворе – так в отличие от Большого двора императрицы Елизаветы Петровны назывался двор великого князя Петра Федоровича и его жены.
Поручик Григорий Орлов привез в Петербург адъютанта прусского короля Фридриха графа Шверина, попавшего к тому моменту в плен во время битвы. Однако к этому мы еще вернемся, а сначала есть смысл рассказать не только о Григории, но и о его четырех братьях, ибо в российской истории они сыграли немалую роль. Все пятеро были фаворитами императрицы, хотя фаворитом-любовником был один лишь Григорий.
Давайте коротко познакомимся с генеалогией их семьи.
Орловы происходили из тверских дворян и свое благородное происхождение могли подтвердить грамотой, относящейся к концу XVI века. Основателем рода они считали помещика Лукьяна Ивановича Орлова, владельца села Люткино Бежецкого уезда Тверской губернии.
Его внук – Иван Иванович Орлов – в конце XVII века служил подполковником одного из московских стрелецких полков, выступившего против Петра I. Поэтому, когда царь примчался из Вены "изводить крамолу", среди тех, кого приговорили к смерти, оказался и Иван Орлов. Когда смертников привели на казнь, приехал Петр и стал рядом с палачом. Вот на эшафот ступил Иван Орлов, под ноги ему подкатилась отрубленная стрелецкая голова. Орлов засмеялся и пнул голову так, что она упала с помоста на землю. Потом подошел к плахе и с улыбкой сказал Петру: "Отодвинься, государь, здесь не твое место – мое". И спокойно положил голову на плаху.
Петру понравились бесстрашие и удаль обреченного, и он помиловал Орлова.
Таким был дед братьев Орловых. Их отец, Григорий Иванович, провел в походах и сражениях все царствование Петра I. К концу Северной войны его назначили командиром Ингерманландского полка – одного из лучших армейских пехотных полков, первым командиром которого был А. Д. Меншиков. Г. И. Орлов был лично известен Петру I и с гордостью носил на золотой цепи его портрет, которым он был награжден самим императором.
Все было бы хорошо, но не повезло Григорию Ивановичу в делах семейных: хотел он иметь потомство, да не дал ему Бог детей. Так и жил он с бесплодной женой, пока та не умерла. Было Григорию Ивановичу в ту пору пятьдесят два года, но бурлила в нем кровь Орловых, и бесшабашная удаль не оставляла старика, как и надежда родить и взрастить детей. В 1733 году Орлов женился на шестнадцатилетней красавице Лукерье Ивановне Зиновьевой, которая за восемь лет родила ему шестерых сыновей – Ивана, Григория, Алексея, Федора, Михаила и Владимира. Михаил умер в младенчестве, а остальные выросли красавцами и богатырями.
Женитьба заставила Орлова-отца выйти в отставку. Ему дали чин генерал-майора, но скоро призвали на статскую службу, предложив пост Новгородского губернатора. Умер Григорий Иванович на шестьдесят втором году жизни. В то время его старшему сыну было девять лет, а младшему – три года. Оставшись одна, Лукерья Ивановна не смогла дать своим сыновьям хорошего воспитания, но вырастила их необычайно здоровыми, сильными и смелыми.
Хорошо понимая, что будущее ее сыновей – в Петербурге, вдова отправила четырех из них в столицу, а младшего, Владимира, оставила при себе.
Героем дальнейшего повествования станет Григорий Орлов. Когда он с пленным графом Шверином появился в Петербурге, их поселили в доме придворного банкира Кнутцена, рядом с Зимним дворцом. Это облегчило встречи Григория с Екатериной Алексеевной, которая влюбилась в красавца и силача с первого взгляда. Екатерина тайно навещала нового любовника в доме Кнутцена и вскоре почувствовала, что беременна.
Положение осложнялось тем, что Петр Федорович давно уже пренебрегал своими супружескими обязанностями и делил ложе с кем угодно, только не с женой.
Несмотря на это, Екатерина решила сохранить ребенка. Первые пять месяцев, до конца 1761 года, хранить тайну было легко, так как внимание Большого и Малого дворов было отвлечено ухудшавшимся состоянием здоровья Елизаветы Петровны и на Екатерину почти не обращали внимания.
Но роды приближались, и нужно было что-то предпринимать.
Екатерина поделилась переживаниями со своим наиболее доверенным слугой – Василием Шкуриным, бывшим истопником в ее апартаментах. Он знал о романе Екатерины с Орловым, но свято хранил тайну.
– Чего боишься, матушка? – спросил он.
Страница: 1 2 3 ... 30 31 32 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.1466 сек
SQL-запросов: 0