Электронная библиотека

Ирина Мельникова - Нянька для олигарха

Через полчаса Надежда сидела в гостиной и сушила феном волосы. На этот раз она переоделась в платье, то самое, которое ей подарила Женя на день рождения и в котором она свела с ума Лихоносова. Только сегодня она никого не собиралась сводить с ума, просто хотелось выглядеть несколько лучше, чем в камуфляже и солдатских ботинках. Притом в этом платье здесь ее никто не видел, после ванны нервное напряжение спало, и она предвкушала, как удивится Меньшиков, когда увидит ее преображенной в красивую женщину, которой ничто человеческое не чуждо, даже маленькое черное платье с открытыми плечами.
Людмила уже ушла, и, когда в дверь постучали, Надежда прошлепала босыми ногами в прихожую и открыла ее сама. Но за дверью стоял не Меньшиков. Абсолютно непроизвольно у нее открылся рот от удивления. Она никак не думала, что объявится ее попутчик, да еще так поздно.
– Не ожидала увидеть? – его улыбка была чуть кривоватой, а глаза смотрели настороженно.
– Откуда ты узнал, что я здесь? – Она стояла на пороге с феном в руках и не знала, как поступить, пропустить бывшего капитана в дом или отправить его восвояси.
– Видел, как вы подъехали. Не боишься одна? – кивнул он в глубину полутемного холла.
– Не боюсь, – ответила она, – или ты пришел скрасить мое одиночество? Так я недолго буду одна, сейчас за мной зайдет Меньшиков, и мы пойдем ужинать к Зарецкому.
– Ужинать? – усмехнулся Николай. – Скорее уже завтракать. – И положил ей руку на обнаженное плечо. – Ты меня впустишь в дом? Я ненадолго. Уберусь еще до прихода Меньшикова. Честно сказать, я его терпеть не могу.
"Взаимно", – подумала Надежда, но вслух произнесла другое:
– Руку убери! – И, не дожидаясь, когда он выполнит приказ, дернула плечом.
Николай поспешно убрал руку.
– Прости! Я просто хотел предупредить тебя. Зря ты это дело затеяла, благодарности никакой, а неприятностей не оберешься. Слышал сегодня, что случилось на трассе...
– А я видела, – сказала Надежда, – и прости, но в доброхотах я не нуждаюсь.
– Зарецкому против Деренталя не выстоять, – глухо проговорил Николай и, опершись на косяк ладонью, посмотрел ей в глаза. – Дни его сочтены. Всем известно, что Деренталь теперь даже отступного не возьмет. Вы его сильно разозлили.
– Он тебе это сам доложил? – вкрадчиво спросила Надежда. – Интересно, когда успел?
– Тут не надо сообщать, тут надо мозгами шевелить. А твой Зарецкий на рожон попер, устроил шоу с журналистами...
– Еще неизвестно, кто и какое шоу устроил, – произнесла Надежда сквозь зубы, – с лесовозами, например. Думаю, в прокуратуре это дело не замылят. Покушение на жизнь иностранных граждан, это можно расценить как теракт. А за теракты сейчас крепко спрашивают, не так ли?
– Тебе лучше знать, – Николай отвел глаза. – Теперь неприятностей не оберешься...
– Ты-то что беспокоишься, коммерческий директор? Твое дело не стратегию боевых действий разрабатывать, а коммерческие сделки совершать, договоры заключать. А ты в парламентеры подался. На меня-то зачем вышел? Изложил бы все претензии самому Зарецкому, а то и Меньшикову. Наверно, они тебя внимательно выслушают.
– Как же! Меня к Зарецкому только на ковер вызывают, на прошлой неделе две сделки с Китаем запороли, не по моей вине, я в отпуске был, а мне сегодня выговор вынесли, с предупреждением. А ты говоришь, "выслушают".
– И все же, не лез бы ты со своими предупреждениями. Как-то дурно они пахнут, паникерством, – уже более мягко сказала Надежда. – И заботиться обо мне не надо, как-нибудь сама со своими делами разберусь.
– Но Зарецкому, как ни крути, придется сдать комбинат. У Деренталя связи в правительстве, а Стечкин недавно в одном самолете с премьером на какое-то совещание летал в Финляндию.
– Сдать, говоришь, комбинат? – засмеялась Надежда. – А знаешь, что говорит мой давний приятель-опер Слава Миронов по такому поводу? Сибиряки сами не сдаются, но и в плен никого не берут! Так что, Шведов, не попадай в плен, пощады не дождешься!
– О чем ты? – уставился на нее капитан.
– Сам знаешь о чем, – засмеялась Надежда. – Лучше меня знаешь!
– Я к тебе очень хорошо отношусь, – Николай снова отвел взгляд. – Тебе нужно подумать о дочери.
– Ты и о дочери знаешь? – Надежда похлопала его по плечу. – Это уже не удивляет, это уже настораживает. Я не знаю пока, в какие игры ты играешь, моряк, но лучше тебе плыть своим курсом. Пока не поздно!
– Ладно, я тебя предупредил, – Шведов наконец оторвался от косяка и в упор посмотрел на Надежду. – Я понимаю, кое-кто тебе весь свет затмил, но у него жена есть. Учти, в два раза тебя моложе. Так что здесь для тебя никакой перспективы.
– А с кем перспектива? С тобой, что ли? Милый, ухоженный, обходительный... При деньгах, вероятно? Ты что думаешь, я так изголодалась, что под любого мужика лягу?
– Так ведь чуть не легла, – глаза его зло прищурились. – Тогда, значит, хорош был? В поезде...
– Проваливай, – сказала она тихо и сжала кулаки. – Слишком много ты сдал информации, голубь мой сизокрылый! Не боишься на ваших и наших работать?
– Дура, – произнес устало Шведов, – я думал, ты – женщина, а ты ментяра забабашенная!
И тогда Надежда молча ударила его под вздох. Она сама не ожидала, что ударит, но очень уж она не любила, когда ее называли ментярой.
– С-сука! – Николай схватился за живот. Согнувшись, он ловил открытым ртом воздух и силился что-то сказать. Наконец справился с дыханием и, хотя его лицо перекосило от боли, снова схватился за косяк и с трудом не сказал, а выдохнул ей в лицо: – Поплачешь еще... Умоешься слезами... Кровавыми...
– Иди! – Она брезгливо отряхнула ладонь. – Сейчас Меньшиков придет. Не хочу, чтобы он тебя кривого здесь видел. – И, не оглядываясь, ушла в гостиную.
Через пять минут появился Меньшиков. Все это время она сидела с включенным феном в руках и тупо смотрела в зеркало.
– Что здесь Шведов делал? – спросил он прямо с порога. – Выскочил из ворот, даже меня не заметил. Матом ругается и за брюхо держится.
– Это его проблемы, – сказала она устало и снизу вверх посмотрела на Меньшикова – Есть еще вопросы?
Он подошел и встал рядом. Заложив руки за спину, несколько мгновений внимательно изучал ее лицо, затем спросил:
– Что с тобой? Он к тебе приставал?
– Тебя это так интересует? – Она поднялась и потянулась за ажурной шалью, которая висела на спинке стула.
Но Евгений перехватил ее руку и крепко сжал своими пальцами.
– Он к тебе приставал? – повторил он уже более настойчиво.
– Отпусти меня, – сказала она. – Мне больно, – и попыталась освободить руку.
– Нет, – он притянул ее к себе и, как тогда, в гостинице, принялся жадно целовать.
Она закидывала голову, изворачивалась, пыталась оттолкнуть его руками, но все бесполезно. Ее сопротивление только распаляло его, и он, уже не церемонясь, спустил с ее плеч платье, и оно как-то само вдруг свалилось на пол.
– Женька! Сдурел! Сейчас кто-нибудь войдет! – прошептала она, переступив через платье и собирая по крупицам всю свою волю. – Отпусти меня! Я не хочу! Не надо!
– Не ври! Хочешь! – пробормотал он и снял с нее бюстгальтер. А затем поднял на руки и понес к широкой тахте у окна.
– Окно! – охнула она. – Окно открыто.
– Плевать! – проворчал он и навалился на нее сверху.
Она перестала вырываться и отвечала на ласки его и поцелуи. Ей было хорошо, даже лучше, чем она себе это представляла. И не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала в объятиях других мужчин. Надежда обхватила его за шею и молила только об одном, чтобы у него все получилось, чтобы не видеть после его виноватую физиономию. Стрессы, усталость... Ведь, если не получится, она потеряет его навсегда! Конфуза он не перенесет! Правда, она попыталась сделать все, чтобы этого конфуза избежать. Но и он постарался! Она забыла и про открытое окно, и про то, что в дом в любую секунду может зайти посторонний. С Андрея станется послать кого-нибудь из охраны разведать, почему батя и референт задерживаются.
– Надюха! – прошептал он. – Надюха! – И подхватив ее под спину, совершил то, отчего женщины заходятся в крике, но она лишь глухо застонала, а после прикусила ладонь зубами, чтобы не испугать своими воплями всю округу.
И когда он лег рядом, она погладила его по влажному плечу и поцеловала в нос.
– Женя, – прошептала она, – что я тебе сделала? Зачем ты? Я почти забыла тебя, а теперь все по-новому.
– Ты не уедешь, – он обнял ее и прижал к себе. – А если сбежишь, я найду тебя в твоем раздолбанном Путиловске и привезу сюда силой.
– Но у тебя Татьяна! Она молодая, красивая... А я что? Мое время проходит...
– Теперь оно будет проходить рядом со мной, – засмеялся он и опять опрокинул ее на спину. – А то давай не пойдем на ужин? Что-нибудь скажем Андрюхе, а?
– Прекрати, – сказала она строго, – шустрый какой! Сплошные стрессы сегодня, устал до чертиков, а все неймется! Не знала я, что ты такой резвый.
– Резвый – это хорошо или плохо? – засмеялся он и погладил ее по груди. – Смотри, какая упругая, как у девочки. – А затем прижался губами к ее уху и прошептал: – Я тебе понравился?
Она счастливо засмеялась:
– Понравился! Еще как!
– Тогда после ужина сразу сюда?
– А сыну что объяснишь?
– Вот еще, буду я ему объяснять, – он прикусил мочку ее уха, слегка потянул и выпустил. А затем заглянул ей в лицо и озабоченно спросил: – Ты как это представляешь? Скажем, Андрюша благослови нас?
– Не дури! Он молодой, не поймет, почему у нас так быстро сладилось. И еще я не хочу, чтобы он знал о том, что мы были знакомы когда-то.
← Ctrl 1 2 3 ... 44 45 46 ... 52 53 54 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0102 сек
SQL-запросов: 0