Электронная библиотека

Хоуп Мирлис - Город туманов

- Ну, может быть, и встречал, - неторопливо ответил кузнец, - снующего вокруг Лебедяни, такого же резвого и довольного, как лиса с гусенком в зубах. Я часто задумывался о том, не следует ли мне, как волостному законоведу, выдвинуть против него обвинение, все это было так давно, и живой он показался мне ценнее мертвого. Он прекрасный врач и сделал много добра.
- Значит… значит, это был доктор Лер? - негромко спросила Хейзл, и кузнец подмигнул в ответ.
- Ну что ж, теперь мы можем вернуться в дом, - сказал господин Натаниэль. - Нас еще ждут кое-какие дела. - И, понизив голос, добавил: - Увы, не слишком приятные.
- Полагаю, Ваша честь говорит о том, что лису пора выкурить из норы? - отозвался кузнец с небрежным смешком. - Более паскудного дела представить себе не могу. У этой лисы клыки, как у волка.
На пути к дому батрак шепотом спросил у Хейзл:
- Мисс, выходит, мистрис убила своего мужа? Так всегда говорили в деревне, однако…
- Не надо, Бен, не надо, прошу тебя! Я не в силах этого слышать! - воскликнула Хейзл. Едва они вошли в дом, как она поднялась в свою спальню и заперлась там.
Бена отправили за мотком крепкой веревки, а господин Натаниэль и кузнец изрядно проголодавшись, стали искать какую-нибудь еду.
- И что, скажите на милость, вы ищете в моей кладовке, джентльмены? - раздался голос вдовы.
Она посмотрела на господина Натаниэля - он был бледнее обычного с синевой под глазами, но живой и бодрый. Затем перевела взгляд на Питера Горошину. В этот миг в кухню вошел Бен с веревкой в руках, и господин Натаниэль толкнул в бок законоведа, который, прокашлявшись, провозгласил бесстрастным фальцетом, подобающим его судебному сану:
- Клементина Тарабар! Именем государства Доримарского и чтобы мертвые, живые и еще не рожденные могли спокойно почивать в могилах, постелях и материнском лоне, я арестовываю вас за убийство вашего покойного мужа, Иеремии Тарабара.
Вдова побледнела и несколько секунд просто взирала на них в молчании, а потом пренебрежительно усмехнулась:
- И какую же новую шутку придумал ты, Питер Горошина? Ведь суд оправдал меня, да еще мне принесли извинения. Должно быть, Закон в Лебедяни совсем ослабел, раз ты не находишь ничего лучшего, чем являться к бедной женщине в ее собственный дом и пугать ее старинными лживыми наговорами, забытыми раз и навсегда еще сорок лет назад. Мой покойный муж мирно скончался в своей постели, чего я и тебе желаю. К тому же, Питер Горошина, ты мало смыслишь в Законе, если не знаешь, что человека нельзя судить дважды за одно и то же преступление.
Тут вперед выступил господин Натаниэль.
- Вас судили прежде, - произнес он невозмутимо, - за отравление мужа соком ивы. На сей раз вам будет предъявлено обвинение в отравлении его ягодами милостивой смерти. Сегодня ночью мертвые обрели дар речи.
Вдова завопила, и Хейзл, услышав, натянула одеяло на голову.
Господин Натаниэль сделал знак Бену, и тот подошел к своей хозяйке с мотком веревки, чтобы связать ее. Однако это оказалось непросто. Понадобилась вся сила кузнеца и господина Натаниэля. Вдова царапалась и кусалась, как дикая кошка.
Когда женщине наконец крепко связали руки, господин Натаниэль произнес:
- А теперь я прочитаю вам то, что сказали о вашем деле мертвые.
И господин Натаниэль прочел письмо.
- А не хотите ли узнать, - спросил он, с любопытством разглядывая ее, - кто именно навел меня на след этого письма? Некий старичок, которого, как мне кажется, вы знаете под именем Портунус.
Она еще больше побледнела и с ужасом произнесла:
- Я давно догадалась, кто он такой, и всегда опасалась, что он погубит меня.
Вдова уставилась в одну точку и крикнула:
- Молчаливый народ! Немые - которые говорят! Связанные - которые ударяют! Я привечала и прикармливала старого Портунуса, как домашнюю птицу. Но мертвым неведома благодарность?
- Если старик Портунус действительно тот, за которого вы его принимаете, едва ли у него найдутся основания для благодарности вам, - сухо произнес господин Натаниэль. - Итак, он отомстил - и вам, и вашему сообщнику.
- Моему сообщнику?
- Ну да, Эндимиону Леру.
- Ах, Леру! - Она пренебрежительно усмехнулась. - Нет, умертвить фермера Тарабара приказал некто более могущественный, чем Эндимион Лер.
- В самом деле?
- Да. Тот, кто не видит различия между добром и злом.
- Кто же он?
Женщина снова рассмеялась:
- При вас я не назову его имени. Но не сомневайтесь, его нельзя вызвать в суд. - Она пристально посмотрела на Натаниэля: - Кто вы?
- Меня зовут Натаниэль Шантеклер.
- Так я и думала! - воскликнула она торжествующим тоном. - Хотя не была в этом уверена, ваша жизнь зачарована.
- Вы имеете в виду проявленную вами обо мне заботу, когда поставили в мою комнату смертоносную печку.
- Именно так, - нагло ответила вдова. И, мерзко улыбнувшись, с выражением неописуемой злобы на лице, она сказала: - Даже не подозревала этого, вы сами выдали себя за обедом.
- В самом деле? И каким же это образом?
Она ответила не сразу, рассматривая его, как кошка мышку. А потом негромко произнесла:
- Вы столько наговорили мне всякой ерунды о том, как вашим парням хорошо в Лунтраве. Но вашего сына нет в Лунтраве, и никогда не будет.
- Что вы хотите этим сказать? - воскликнул господин Натаниэль.
Она пронзительно расхохоталась.
- В ночь на тридцать первое октября он услышал призыв герцога Обри и, повинуясь ему, отправился через горы.
- Женщина… о чем… о чем… ты… говоришь… - Жилы на висках Натаниэля вздулись, его бросило в жар.
Вдова еще громче захохотала.
- Ты никогда больше не увидишь своего сына! Юный Ранульф Шантеклер отправился в те края, откуда никто не возвращается.
Он ни на мгновение не усомнился в сказанном. Перед его глазами мелькнула картина, которую он увидел в узорах на потолке, прежде чем потерять сознание.
Обратив потускневший взор к вдове, господин Натаниэль промолвил:
- Если из тех краев никто не возвращается, я могу пойти следом за ним.
- Это через горы-то? - презрительно фыркнула она. - Нет, ты вылеплен не из того теста.
Господин Натаниэль жестом подозвал к себе Питера Горошину, и они вместе вышли из дома. Неподалеку голосили петухи, близился рассвет.
- Мне нужен мой конь, - тупо проговорил Натаниэль. - Вы можете найти мисс Хейзл?
Но девушка уже подходила к ним - бледная и испуганная.
- Все… все кончено?
Господин Натаниэль кивнул и рассказал Хейзл то, что недавно узнал от вдовы. Глаза девушки наполнились слезами.
Потом, повернувшись к Питеру Горошине, он, сказал:
- Немедленно выписывайте ордер на арест Эндимиона Лера и отошлите его в Луд новому мэру, господину Полидору Вигилию. А вам, мисс Хейзл, лучше уехать отсюда - вы будете обвинителем на суде. Остановитесь у своей тети, мистрис Айви Пепперкорн, которая содержит лавку в деревеньке Зеленая Кобылка, что под Лудом.
Но запомните одно: ни в коем случае не упоминайте о моем участии в этом деле - это очень важно. В настоящее время в Луде меня не любят.
А теперь, будьте любезны, прикажите, оседлать моего коня.
Голос его прозвучал настолько бесстрастно, что Хейзл и кузнец, исполненные сочувствия, замерли в трепетном молчании, не найдя нужных слов, наконец, девушка пошла распорядиться.
- Сэр, вы… вы и в самом деле намереваетесь сделать то, о чем сказали вдове… ну, что отправитесь… туда? - обратился Питер Горошина к господину Натаниэлю исполненным благоговения тоном.
Тут в глазах господина Натаниэля вновь зажегся огонь, и он в ярости воскликнул:
- Да, именно туда, к горам и дальше, если потребуется… Буду идти, пока не найду сына.
К дому подвели оседланного коня.
- Прощайте, дитя мое, - обратился господин Натаниэль к Хейзл, взяв ее за руку, и добавил с улыбкой: - Вчера вечером вы вернули меня с Млечного Пути… И теперь мне придется идти земными тропами.
Хейзл и Питер смотрели вслед всаднику, пока он не исчез из виду.
- Ну и ну, - промолвил наконец Питер Горошина, - по-моему, в Доримаре с давних времен не было такого отца, который настолько любил бы своего сына, чтобы рискнуть собственной жизнью.

Глава XXV
Закон подбирается поближе и прыгает

Господин Полидор Вигилий воистину испытал самое огромное потрясение в своей жизни, когда по прошествии нескольких дней после описанных в предыдущей главе событий получил ордер на арест Эндимиона Лера, подписанный законоведом волости Лебедяни-на-Пестрянке, а также снабженный соответствующей печатью. Календула ничуть не ошиблась, сказав, что ее брат полностью находится под влиянием доктора. Господин Полидор, человек ленивый и слабый, упивался своей властью: пользовался всеми почестями, положенными первому гражданину, к слову будет сказано, совершившему государственный переворот, при этом сняв с себя всякую ответственность за содеянное.
И теперь этот чудовищный документ был равносилен попытке отсечь его правую руку. Прежде всего он решил броситься за советом к самому Эндимиону Леру. Всеведущий и находчивый доктор наверняка сумеет превратить в прах и пустить на ветер даже такую грозную вещь, как ордер на арест. Однако почтение к Закону и вера в него глубоко укоренились в душе господина Полидора. Если против Эндимиона Лера выдвинуто обвинение, значит, и он, Полидор, должен предстать перед судом.
← Ctrl 1 2 3 ... 40 41 42 ... 46 47 48 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0459 сек
SQL-запросов: 0