Электронная библиотека

Екатерина Мурашова - Детдом

В третьем романе любовно-авантюрной трилогии "Анжелика и Кай" все сюжетные линии стягиваются в тугой узел. Четверо юношей и девушка из интерната для детей с нервно-психическими заболеваниями под руководством Аркадия организуют группу под названием "Детдом". Группа имеет успех. Одновременно в Россию возвращается выросший Кешка-Кай, к которому после сеансов психоанализа в Цюрихе, возможно, вернулась память. Кай знакомится с ребятами из ансамбля и принимает участие в их деятельности. При этом он безуспешно пытается заново выстроить отношения с дочерью Анжелики, которая когда-то, много лет назад, инициировала его возвращение к людям. А поиски креста Ефросинии не заканчиваются ни на минуту…
Содержание:

Екатерина Мурашова
Детдом

Глава 1

– Это был настоящий сумасшедший. Он лежал в Бехтеревке и у него был диагноз, который ему поставили в Военно-Медицинской Академии. А там, говорят, с диагнозами никогда не ошибаются. Но он как-то это все скрывал и даже умудрился устроиться в детский дом воспитателем. А там он почему-то вспомнил, что когда-то играл на бас-гитаре в школьном вокально-инструментальном ансамбле и даже пел про бабочек, которые летали в автобусе. Тогда про них все пели, и в каждой школе были ВИА. Их ВИА назывался "Шестое Чувство", а потом они все куда-то делись, словно и не было, как туфли на платформе или сапоги-чулки. И вот у него на шкафу каким-то чудом сохранилась бас-гитара, и почему он ее не продал с голодухи, он и сам сказать бы не мог, а потом сказал: Бог меня хранил, потому что где-то, не то в психушке, не то в тюрьме к ним приходил поп и говорил, что все, кто верит, спасутся. И он поверил, крестился, и теперь знал, что спасется, что бы не случилось. И получилось так, что в этом детдоме в кладовой лежали ударные, не бог весть что, но все же. И еще он нашел старого приятеля, еще со школы, рассказал про детдом, и после третьей бутылки приятель заплакал и отдал свою гитару и так получился полный набор, хоть сейчас начинай. Но это же был не просто детдом, а для детей с отклонениями и у всех у них на лицах написано, но он всех перешерстил и нашел-таки пятерых, у которых был слух и даже голос. И стал с ними заниматься, а они сперва вообще ничего не понимали, но потом втянулись и даже полюбили его. А у девчонки лицо стало не такое дебильное и волосы отрасли и оказалось, что она вовсе даже ничего. А учителя стали говорить, что у всех пятерых – явный прогресс и все это надо продолжать, но тут у него наступило обострение, потому что ему хотелось с девчонкой этой спать и она была не против, но он понимал, что это нельзя, потому что – дети, и очень мучился, а потом ему привиделось, что она пришла к нему ночью в комнату по карнизу, и он закрасил окно синей гуашью, а она стала светиться и видна была, как золотой силуэт, и тогда он заперся в коммунальном туалете и не хотел выходить, и соседи его час уговаривали, потому что он был вообще-то тихий и они его любили, а потом – сколько же можно без туалета – вызвали транспорт и его увезли. А ансамбль не распался и стал называться просто "Детдом", потому что у них фантазии совсем не было. И начальство велело им выступить на каком-то там благотворительном концерте, где спонсоры подарили детдому мягкую мебель, и они выступили, и спели какую-то песню, которую еще он для них сочинил, и все рыдали, потому что они совсем не кривлялись, стояли ровно и все были одинаково одеты. И тогда за них кто-то взялся, и устроил им выступления и гастроль по провинции, и везде был большой успех, потому что они были ни на кого не похожи, а музыка была еще его, шизофрениковская, и от нее все тащились, а потом они и сами научились, потому что – с отклонениями.
И они стали петь и играть, одна девочка и четверо пацанов, и им многие сначала помогали, за просто так, потому что невозможно же – когда все за деньги и за связи, любая душа от этого устает, и хочется, чтобы где-то что-то еще было. Вот они и были это самое "еще" и всем сначала казалось, что им помогать – это чистая благотворительность, и люди сами собой гордились и в зеркало себе улыбались хорошими улыбками. А потом вдруг как-то разом все поняли, что это что-то совсем другое, а они выступали в каких-то концертах вместе с другими группами, и когда они выходили, без всякого антуража, и дыма, и лазеров, и всех этих дерганий, то зал сначала смеялся и шикал, а потом вдруг замолкал и как будто бы сдувался или как будто бы все разом выпили какие-то таблетки, успокаивающие или еще какие, а девочка была в черном платье и в белых носках, почти без косметики, и все видели, что у нее лицо такое не ровное, без пудры, и один единственный луч светил на сцену, и еще один куда-то вверх, как будто бы там была звезда, и она пела, к ней обращаясь, а один из пацанов научился играть на саксофоне, и еще один на цитре, потому что им ее кто-то подарил, и все это делало их вообще ни на что не похожими, потому что такой набор инструментов совсем не должен звучать, а у них – звучал, но играли они как-то негромко, и слышно было только девочку, а остальное – как будто бы вдали, за холмом, и с залом что-то такое делалось, не знаю даже как объяснить, он словно полегал, как ковыль под ветром, и все это так мягко и совсем-совсем по-другому. И руководителем ансамбля стал один из мальчиков, который играл на саксофоне и у которого в общем все получалось, потому что он единственный из них мог что-то решать и вообще – думать. Он, правда, до седьмого класса не умел читать, но это потому, что у него с самого начала был очень сильный и самостоятельный характер, и его кормили какими-то таблетками, чтобы было удобнее с ним справляться. А когда он таблетки начал за щеку прятать и в туалет спускать, то у него сразу способности к учебе повысились и читать он научился месяца за три. А потом, когда начал в ансамбле играть, так им стали все учителя гордиться, и приводить в пример на всяких совещаниях, потому что – огромный прогресс , реконвалесценция основного заболевания, и вообще – музыкотерапия, как метод, себя оправдала, и надо внедрять ее шире, и глубже… А вообще-то их детдом числился в Питере передовым, и в программе у них был такой предмет – "этикет", чтобы все эти с отклонениями умели вилку держать, и здороваться правильно, и благодарить, и в целом вежливо разговаривать. И ему учительница этого "этикета" как-то сказала:
– У тебя, в отличие от большинства, есть шанс. Если постараешься, тебе удастся и весь ваш ансамбль в нормальную жизнь вытащить. Поэтому мой предмет для тебя – главный. Научишься, как правильно с людьми обходиться, никто в тебе никаких отклонений и не заподозрит. Слушай и запоминай.
Он так и делал – слушал и запоминал. А потом так и говорить стал, как его преподавательница "этикета" учила. Все думали – это у него стиль такой, специальный. Остальные-то из ансамбля – они на людях вообще больше молчали. Он им так велел. Они слушались – да им и самим так проще было. А он мог сказать залу:
– Сейчас я осмелюсь попросить вас о любезности – давайте одну минуту послушаем тишину. И в эту минуту, пожалуйста, если это для вас не очень затруднительно, посмотрите на того, кто сидит рядом с вами. Ничего не говорите, просто посмотрите. Пожалуйста.
И в зале, полном сумасшедших тинейджеров, минуту стояла гробовая тишина, и все смотрели друг на друга, а потом снова звучала эта странная, шизофрениковская музыка из-за холма, и девчонка пела, обращаясь к звезде, и в головах что-то происходило, и на каждый их концерт приходило все больше и больше народу, и теперь уже речь не шла о благотворительности и многим хотелось их "окучить", но они же все-таки были с отклонениями, и для них все устраивала все та же немолодая тетка, которая взяла их с самого начала, со времен спонсорского концерта и мягкой мебели. По первой специальности она была педагог-дефектолог, и хотя много лет проработала где-то в роно и профсоюзах, и называла себя "культмассовый организатор", но все-таки, видать, образование помогало ей их понимать, и она даже специально окончила какие-то менеджерские курсы, а всем остальным мальчик-руководитель вежливо говорил:
– Пожалуйста, выйдите отсюда, – и они выходили, потому что "что с идиотом разговаривать!", да и в глазах у него полоскалось что-то такое…
Страница: 1 2 3 ... 74 75 76 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0457 сек
SQL-запросов: 0