Электронная библиотека

Лион Фейхтвангер - Собрание сочинений в 12 томах. Том 12

Лион Фейхтвангер - Собрание сочинений в 12 томах. Том 12
Том 12
Мудрость чудака
Рассказы
Пеп
Статьи
Содержание:

Лион Фейхтвангер. Собрание сочинений в 12 томах
Том 12

Мудрость чудака, или Смерть и преображение Жан–Жака Руссо

Великие люди – это метеоры, сами себя сжигающие, дабы осветить мир.
Наполеон

Часть первая
ПОСЛЕДНИЕ ДНИ ЖАН–ЖАКА

Из слепых слепые – это сыны богов.
Ибо ведомо человеку, где строить свое жилище,
А зверю – свое логово.
Только неискушенным душам
Ниспослан изъян,
Дабы не знали они пути своего.
Гельдерлин
1. Желанный гость
После завтрака, как всегда по утрам, мосье де Жирарден просматривал почту; читал он без особого внимания, больше – из чувства долга.
Вдруг лицо его оживилось, как от радостной неожиданности.
Неужели? Возможно ли? Мосье де Жирарден и надеяться не смел. Но сомнений быть не может, благая весть у него в руках: Жан–Жак приезжает! Вот здесь об этом сказано, друг Лебег пишет: высокочтимый муж, величайший из современников, Жан–Жак Руссо приезжает!
С письмом в руках мосье де Жирарден ходит из угла в угол, снова и снова его перечитывает.
Философия Жан–Жака глубоко проникла в жизнь мосье де Жирардена. Рене–Луи маркиз де Жирарден, граф де Вовре и де Брежи, сеньор Эрменонвиля и владелец ряда других поместий и недвижимостей, служил в Люневиле при дворе польского короля первым камергером и начальником лейб–гвардии. Он жил полнокровной жизнью, вызывавшей всеобщую зависть. Но стоило ему примерно лет двенадцать назад познакомиться с творениями женевского гражданина Жан–Жака – и он увидел всю тщету своей жизни; подобно многим другим, ему открылся смысл существования. Цивилизация растлила мир; кто хочет освободиться от мучительного чувства опустошенности, должен вернуться к простоте, к природе. И маркиз покинул двор в Люневиле, решив отныне строить свою жизнь в духе учения Жан–Жака. Он отстаивал политические новшества, которые проповедовал учитель в своей книге "Общественный договор", он воспитывал своего сына и наследника Фернана по принципам, провозглашенным Жан–Жаком в его педагогическом романе "Эмиль", а в своем поместье Эрменонвиль он точно воспроизвел ландшафт, описанный Жан–Жаком в любовном романе "Новая Элоиза".
Сам Жан–Жак вот уже много лет снова жил в Париже, приговоренный правительственным указом к изгнанию, терпимый по молчаливому согласию. Сблизиться с великим учителем, обмениваться с ним мыслями, беседовать – было заветным желанием мосье де Жирардена. Но Жан–Жак отличался нелюдимостью, маркизу привелось лишь однажды, несколько лет назад, посетить его.
И вот разнесся слух, что Жан–Жак, утомленный многочисленными тяготами парижской жизни, ищет спокойного пристанища в сельской, обстановке. Мосье де Жирарден в сердечном и почтительном письме предложил ему свое гостеприимство, а доктора Лебега, их общего друга, просил в должном свете представить Жан–Жаку все преимущества Эрменонвиля. Но многие высокопоставленные господа оспаривали честь принять у себя Жан–Жака; маркиз знал об этом и почти не надеялся на успех. И вот выбор учителя все же пал на него.
Ему хотелось тотчас же поделиться с Фернаном огромным счастьем, которое ожидало замок Эрменонвиль. Но он не разрешил себе этого. В его сердце жили свободолюбивые идеи Жан–Жака, однако годы военной службы выработали в нем привычку к дисциплине, строгое чувство долга. После завтрака следовал обход владений. Так у него издавна заведено, ничего не изменит он и в это утро. Он отложил радостный разговор с сыном.
Мосье де Жирарден – высокий, сухощавый человек лет пятидесяти – надел плоскую шляпу с узкими полями и взял в руки длинную гибкую трость с золотым набалдашником. Так, по–сельски просто одетый, в долгополом кафтане и коротких сапогах, он вышел из дому. Немногочисленная свита тотчас же присоединилась к нему: управляющий, старший садовник, один из слуг.
Ежедневный обход парка принадлежал к излюбленнейшим занятиям Рене де Жирардена. А сегодня, представляя себе в этих садах Жан–Жака, от присутствия которого они обретут высший смысл, он с удвоенной радостью совершал свой обход.
Мосье де Жирарден на основе учения Жан–Жака написал обстоятельный труд "Руководство по архитектуре ландшафта", а парк, разбитый вокруг замка, являлся претворением в жизнь его теорий. В противоположность вымеренным, подстриженным садам Версаля, Эрменонвильский парк призван был возбуждать в душе человека, гуляющего по его аллеям, повышенное ощущение близости к природе. К природе во всем ее многообразии. Бархатистые лужайки, дремучие чащи, стремительный водопад, смиренный ручей и меланхолически очаровательное озеро, величественный, суровый горный пейзаж и прелестная долина – все было собрано в этом парке, и гуляющий мог по желанию выбрать себе пейзаж, который отвечал бы его настроению. Были здесь и уголки, напоминавшие о прошлом, о вечном. Тут и там разбросанные небольшие храмы или руины приводили на память великую эпоху Греции и Рима, а вырезанные на спинках скамей, на стволах деревьев или выгравированные на колоннах всякого рода классические и современные изречения говорили о связи всех этих памятных мест с историей духа.
В этот мир маркиз погружался изо дня в день, внимательно приглядывался ко всему, оценивал. Многое он уже осуществил; но то и дело обнаруживал недостатки, находил в завершенном несоответствие с задуманным, и это служило источником вечных терзаний и ежедневных радостей. Жестом полководца он взмахивал длинной, гибкой тростью и отдавал приказания садовникам и строителям, легонько дотрагиваясь до предмета, о котором шла речь, или похлопывая по плечам своих людей. "Отец Колотушка" называли своего добродушного и деспотического хозяина его работники. Сегодня его взгляд был еще придирчивее, чем всегда, его энергия еще напористей, ибо ему предстояло отдать свое детище на суд Жан–Жака. Он шел по берегу небольшого озера; в иллюзорной дали высился на холме миниатюрный храм. Храм философии. Мосье де Жирарден пересек приветливые мирные луга с пасущимися стадами, вышел на Аллею грез и по лесной тропинке поднялся к суровым Скалам уединения. Полюбовался открывавшейся отсюда широкой красочной панорамой. Он был уверен: этот мир, созданный его руками, выдержит испытание перед взором судьи, сотворившего его в своих мечтах.
И какое милосердное провидение подсказало ему, Жирардену, три недели назад идею построить шале, швейцарскую хижину. Маркиз направился к строительной площадке. Да, работы шли хорошо. Жан–Жаку некоторое время придется пожить в Летнем доме, но потом он сможет переселиться в хижину. Она строилась на пологом склоне, покрытом лугами, а за лугами шумела почти нетронутая человеческой рукой зеленая густая роща. Это были кущи "Новой Элоизы". Кларанский рай. Жан–Жак будет жить в окружении такой же природы, среди которой живут герои его немеркнущего творения – Сен–Пре и Юлия.
Маркиз закончил обход. Теперь он мог доставить себе огромную радость: сообщить сыну о предстоящем приезде Жан–Жака.
Он послал за сыном. Фернан пришел. Семнадцатилетний Фернан, носивший как наследник эрменонвильского сеньора титул графа Брежи, был одет еще проще маркиза: вместо полагающегося роскошного кафтана и золотом расшитого камзола на нем была открытая рубашка.
– Граф Фернан, – торжественно произнес отец, обращаясь к вопросительно глядевшему на него сыну. – Радостная весть! Приезжает наш друг и учитель Жан–Жак. Отныне он будет жить в Эрменонвиле.
Черные большие глаза юноши вспыхнули таким восторгом, что отец умилился.
– Ну, мой мальчик, скажи, хорошо я все это устроил? Угодил я тебе? – сказал он, стараясь шутливым тоном прикрыть свое волнение.
Фернан ответил с трудом, растроганным голосом:
– Благодарю вас, батюшка. Благодарю, благодарю!
И он убежал в лес, начинавшийся там, где кончались сады. В лесу была укромная лужайка, куда он прибегал, когда чувствовал потребность справиться с каким–нибудь переживанием. Он бросился в мох под старой сосной, его закадычным другом. Отдался своим мыслям.
Страница: 1 2 3 ... 157 158 159 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0189 сек
SQL-запросов: 0