Электронная библиотека

Дарья Калинина - Суперневезучая

Анюта подавленно кивнула. Фотографии она рассматривала с таким вниманием, словно это были слайды каких-то невиданных тропических островов, фотографии с края соседней галактики или ее собственная фотосессия для журнала "Вог". Наконец она отложила фотографии и кивнула:
– Да, это мой Виталька.
– Спасибо, мы это и без вас знали. Но теперь вы верите?
– Да. Теперь я верю.
– Вот и славно, – обрадовался следователь.
Но, как выяснилось, радость его была преждевременной. Осознав страшную правду, Анютка впала в самый настоящий ступор. Если раньше она могла говорить, но не хотела, то теперь она если и хотела, то, увы… не могла. На вопросы следователя она не реагировала. И отделывалась или молчанием, или сдавленными рыданиями.
– У вас в штате есть психологи? – доверительно поинтересовалась у него Мариша. – Мне кажется, девушке бы они не помешали.
– Какие уж тут психологи. Десять часов вечера. Все давно домой ушли.
Мариша тут же снова умилилась. Надо же какой трудолюбивый! Все ушли, а этот остался. Какой работящий!
К чести Мариши надо сказать, что следователь Пятничко умилял ее совершенно бескорыстно. Он был как мужчина совсем не в ее вкусе. И вообще, она сомневалась, что в мире нашлась бы женщина, для которой Пятничко стал бы эталоном мужчины. Был он уже в возрасте – прилично за сорок, а то и все пятьдесят. При этом какой-то уж очень неказистый, плюгавенький, даже облезлый.
Волосы у него росли не то чтобы жидко, а клочками. Прическа и борода выглядели из-за этого неопрятными. Большой нос украшили несколько жирных черных угрей, которые так и хотелось выдавить. Помятая одежда следователя нуждалась как в стирке, так и в глажке. Одним словом, Пятничко являл собой классический образец трудоголика не позаботившегося обрасти хоть более или менее сносным бытом.
– Жены у него наверняка нету. Любовницы тоже. То-то он так изумился, когда узнал, что у покойника была одновременно и молодая симпатичная жена, да еще и смазливая любовница в придачу, – шепнула Мариша на ухо Лизе.
Между тем все попытки вывести Анютку из ее затянувшегося молчания не увенчались успехом.
– У девушки шок, – развел руками следователь. – Не надо было ей показывать эти фотографии!
– Вы все сделали правильно. Рано или поздно она придет в себя и заговорит. – А вы пока расскажите нам, что вам удалось узнать? – предложила Мариша.
Следователь кивнул. И, повернувшись к Лизе, произнес:
– Как я вам уже говорил по телефону, у наших экспертов возникли сомнения по поводу причины смерти вашего мужа.
– Они его осмотрели?
– Пока что это был поверхностный осмотр. Подробное заключение они напишут и принесут мне чуть позже. Но уже сейчас ясно, что ваш муж умер вовсе не потому, что поскользнулся, упал и ударился головой о мраморную столешницу. Как я и подозревал с самого начала!
В голосе следователя слышалось неприкрытое торжество.
– Нет? Не ударился? А… А как же тогда он умер?
– Расположение травмы на его голове указывает на то, что сам он удариться так не смог бы. Во всяком случае, не о вашу столешницу.
– Значит, его перенесли? Он упал в другом месте, а потом его перенесли на кухню? Но зачем?
– Или перенесли. Или… Или на него было совершено нападение. Думаю, что второй вариант более вероятен. Вашего мужа ударили по голове, когда он этого совсем не ожидал. А когда он упал, испачкали угол столешницы так, чтобы на первый взгляд казалось, что он ударился об нее головой. Ударился и умер.
– Ударили, – прошептала Лиза. – Витальку ударили. Значит, в квартире был посторонний?
– Вот именно.
– А кто?
– Вообще-то возле вашей квартиры одна из соседок видела постороннего человека.
– Женщину?
– Мужчину.
– Какого мужчину?
– По ее описанию он был довольно неказист. Средний рост, сухощав, волосы русые, глаза светлые. Единственная отличительная примета – это шрам на переносице. Вам такой человек знаком?
– Нет.
– Подумайте получше.
– Нет, среди наших знакомых такого нет.
При этом Лиза думала, как это получилось, что они с Маришей сегодня целый день беседовали с соседками, но ни одна из них не упомянула про этого типа со шрамом.
– Жаль, – расстроился следователь. – Но я и не надеялся, что вы мне сейчас назовете имя неизвестного посетителя. Но в связи с этим я хотел бы у вас спросить одну вещь.
– Спрашивайте.
– Как могло оказаться, что злоумышленник, сделав свое грязное дело, покинул вашу квартиру, но дверь при этом оказалась запертой изнутри?
Мариша думала о том же самом. Ведь не мог же покойник подняться, запереть за своим убийцей дверь, а потом притащиться на кухню, упасть и упокоиться навеки. Если уж у Лизиного мужа хватило бы сил добраться до входной двери, то не разумней ли было позвать на помощь, а не отгораживаться от возможной помощи тяжелым железным крюком?
– Так что? Как это могло быть?
Задумавшаяся Лиза наконец кивнула:
– В принципе такое возможно.
– Возможно? – оживился следователь. – Но как? Объясните мне!
– Понимаете, крюк – это ведь вам не щеколда. Его задвигать не надо. Достаточно уронить вниз и крюк сам войдет в нужный паз.
– Вот как? Другими словами…
– Да. Если убийца хорошо знал наш дом или просто сообразил, как действовать, то он вполне мог воспользоваться этой уловкой. Сначала установить крюк в вертикальное положение. А потом, уходя, сильно хлопнуть дверью. Тогда крюк сам сорвался бы вниз и упал туда, куда нужно. Может быть, не сразу, не с первой попытки, но со второй или с третьей у убийцы обязательно бы получилось.
– Очень интересно. А вы сами так делали?
– Специально никогда, – покачала головой Лиза. – Но пару раз по рассеянности у меня получалось запереть дверь изнутри. Виталька всегда очень злился на меня за это. Ведь приходилось вызывать мастеров, чтобы они открыли дверь. Ну а сами понимаете, это и хлопоты, и лишняя трата времени, денег и нервов.
– Понимаю. Значит, ваш муж тоже знал об этой особенности вашей двери?
– Да. Знал.
– И мог рассказать об этом кому-нибудь?
Задавая этот вопрос, следователь выразительно покосился в сторону все еще безмолвной Анюты. Нетрудно было проследить ход его мыслей. Кто-нибудь – это Анюта, которая приревновала или поссорилась со своим любовником. Явилась к нему, тюкнула каким-то тяжелым предметом по башке, а потом сбежала, заметая следы и припомнив уловку, о которой ей когда-то рассказывал сам покойник.
А чем не выход из положения? Раз уж у законной жены потерпевшего имеется крепкое алиби, нужно копать в другом направлении. И любовница в данном случае подойдет на роль подозреваемой ничуть не хуже, чем законная жена.
– Вполне мог рассказать. Кому угодно.
Следователь уже не сводил с Анюты алчущего взора. Ему до смерти хотелось допросить ее. И допросить немедленно. Но вот беда, Анюта продолжала бездумно таращиться на стену. И реагировать на внешние раздражители упорно отказывалась.
И чтобы не терять времени даром, Мариша спросила у следователя:
– А что за клочок бумажки был в руках у потерпевшего? Вы разобрались?
– Да, да. Обрывок какого-то делового послания, если судить по обращению.
– И о чем он?
– Обрывок напечатан по-испански. Наши переводчики сейчас работают над ним.
Но обрывок бумажки из руки покойника явно интересовал следователя куда меньше, чем сидящая перед ним Анюта. И Мариша сказала:
– У девушки явно шок. Ничего не поделаешь, психика не выдержала. Нужно ждать, пока она придет в себя.
– Будем ждать дальше? Тут?
По голосу следователя чувствовалось, что ему до смерти не хочется торчать в кабинете, просто ожидая, когда Анютка заговорит.
– Будем, – кивнула Мариша. – Но не здесь. Вы ведь нам доверяете?
– Ну… Пока что вы не сделали ничего такого, чтобы вызвать мое недоверие.
– Вот и отлично. Тогда мы возьмем девушку с собой. И когда Анюта придет в себя и заговорит, сразу же привезем ее к вам.
Пятничко явно обрадовался, что нашлись желающие взять на себя транспортировку тела Анютки до места ее ночлега.
– Только вы мне обязательно отзвонитесь, когда она заговорит, – предупредил он подруг.
Лиза с Маришей торжественно поклялись ему в этом. Но сами не сомневались: если уж им выпадет счастливый случай, побеседовать с пришедшей в себя Анютой, то они это сделают. И обойдутся без следователя, без понятых и прочих процессуальных заморочек, которые только отнимают драгоценное время и очень мало что дают.

ГЛАВА 6

Вопрос о том, куда им везти Аню на ночлег, даже не стоял. И так было ясно, к Лизе домой.
– Там она мигом очухается. И мы заодно посмотрим, была она у вас дома или нет.
Оказавшись в квартире своего любовника, Анюта сначала вела себя равнодушно. Прошла, куда ей сказали. Села, куда велели. И затихла, глядя перед собой все тем же остановившимся взглядом.
– Похоже, она тут никогда не бывала, – сделала вывод Мариша.
– Да, но как же заколка? И тапки?
– А что заколка? Если хочешь знать, совсем не ее стиль.
Действительно, маленькая и чернявая Анюта носила подчеркнуто аляповатые украшения – броские и яркие. Усыпанные цветными кристаллами Сваровски подвески и кольца. И такие же яркие бусы – искрящиеся и вульгарные. Изящная заколка из серебряной проволоки, украшенная натуральными зеленоватыми камешками была совсем не в ее вкусе и стиле. Она бы просто не подошла ни к одному из уже имеющихся на Анюте украшений.
– Может быть, она сменила стиль?
← Ctrl 1 2 3 ... 14 15 16 ... 52 53 54 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0196 сек
SQL-запросов: 0