Электронная библиотека

Аркадий Шушпанов - Книжный Дозор

Через две секунды после того, как словесник назвал личный код, в трубке послышался ровный голос Стригаля:
– Я слушаю.
– Мне нужен ассистент, – сообщил Дреер. – На примете уже есть.
Дмитрий ожидал: Стригаль просто запретит. Или по крайней мере станет возражать. Но бывший глава Надзора, выслушав цепочку аргументов (этот телефонный монолог Дмитрий даже отрепетировал в кабинке туалета в аэропорту, опустив вокруг полог тишины), неожиданно сказал:
– Хорошо, действуйте. Под свою ответственность.
– На Трибунале ей зачтется? – совершенно обнаглев, спросил Дреер, обернув это в интонации осторожного сомнения. – Если все пройдет как надо?
– Не повредит. Память сотрете.
Стригаль отключился. Дмитрий почувствовал себя гадко. Идея казалась вначале такой хорошей.
Были нормы привлечения людей. Были нормы привлечения Иных. И были нормы для приговоренных Трибуналом.
В столичном офисе Бюро на каждого, имеющего судимость, велось скрупулезное досье. Узнать оттуда, где именно работает и живет Анна, не составляло труда. А московский номер Анна оставила Дрееру еще в школе.
Он позвонил ей сразу после короткого диалога со Стригалем и назначил встречу в ближайшем книжном магазине.
Почему выбрал именно это место, Дмитрий до конца сам не понимал. Но его как провинциального жителя очаровывали громадные книжные маркеты больших городов, с пирамидами новинок, укромными уголками и креслами, где можно было спокойно посидеть и пошелестеть страницами. Правда, в последнее время Дреер заметил, что книги в таких дворцах все более вытесняют другие товары – от сувениров и конфет до принадлежностей для рукоделия.
В этом магазине имелось кафе, и Дмитрий занял место у высокого окна, положив перед собой книгу Монтессори, которую отыскал на полках. На русском языке итальянский педагог издавалась крайне редко, и пренебрегать не стоило. Когда-то давно, еще, кажется, обучаясь на курсах, Дмитрий ввел слово "Монтессори" во внутреннюю поисковую систему инквизиторской базы данных. Без всякого умысла, просто это было единственное иностранное имя из своей области, которое вспомнил. Оказалось, Мария Монтессори была выявлена как потенциальная Светлая еще в начале двадцатого века, но инициацию отвергла. Рядом с именем еще стоял гриф с особым уровнем доступа, какого у Дреера не было. Но биография осталась незасекреченной. Монтессори так и прожила всю жизнь с чистой аурой.
Хм, чистой… Не запятнанной в том числе и Светом. Стоило ли, интересно, завидовать? Если бы сейчас Дмитрий мог что-то посоветовать себе в двадцать семь лет, когда был выявлен сам, – что бы он сделал?… Остался бы человеком и устроился на полставки в обычную школу? Пошел бы воспитателем в интернат или детский дом?
Время от времени словесник наблюдал за тем, что происходит вокруг. Посетителей было немного. И с книгой еще сидел, кажется, всего один человек. Остальные уткнулись в планшеты или телефоны. Что вы тут делаете, люди, хотел бы их всех спросить Дмитрий, но, понятное дело, удержался.
Потом он вспомнил о Книжном Дозоре. На какой вопрос он сам себе не мог ответить, так это верит ли в предположение Дункеля. Книжные дети вполне могли быть причастны к появлению мальчика в Рязани. Хотя на территории России они не действовали, сами говорили, иначе нашли бы Дмитрия еще здесь.
Напрямую спросить было нельзя.
Анна появилась довольно быстро. Дреер не сразу позволил ей отыскать его в зале, потратив эти секунды на то, чтобы лишний раз полюбоваться на ладную фигурку девушки. Мысленно назвать себя бесстыжей мордой теперь не пришло ему в голову.
– Здравствуйте. – Анна подошла и взглянула сверху вниз.
– Я тебя нанимаю, – без предисловий начал словесник, как только Анна села напротив. – Не за деньги. Хотя Инквизиция заплатит золотом.
– Настоящим? – улыбнулась девушка.
– Можно даже монетами старинной чеканки. Машину сможешь купить. Недорогую.
– Ой, я давно хочу!
Дмитрий только сейчас заметил, как сильно изменился ее голос за эти годы. Раньше он был резковатым, с писклявыми нотками, но для девочек-подростков это нормально. А теперь голос стал ниже и женственнее.
– …Но если и правда монеты старинные, то оставлю на память.
Возник официант, словно вылез из книжки, поставил перед Анной чашку кофе и пропал – Дреер сейчас мог позволить себе такие фокусы. Затем словесник опустил охранную сферу.
– Главной наградой может быть повторное решение Трибунала уже в твою пользу. Личная заслуга перед Инквизицией стоит дорого.
– В чем же будет моя услуга?
– Ты же дефектолог? С аутистами работала?
– Ну да… И сейчас у меня есть двое.
– А у меня один. Прокатишься со мной в одну больничку. Поможешь довезти мальчика с таким диагнозом сначала к нам в школу, потом в Прагу, потом в Черногорию. Будешь моим официальным ассистентом. Устраивает?
Дреер ожидал еще немножко восторга, как после золотых монет. Досье говорило, что после слушания девушка за границу ни разу еще не выезжала.
– Иной? – вместо этого спросила Анна.
– Иной. Но все, что касается этого, я беру на себя. Твоя задача – подстраховать меня на педагогическом фронте.
– Хорошо, я попробую. Только с работами как же?… Я недавно из отпуска.
– Это мы устроим. Забыла уже? Еще и премию тебе выбьем. Внеочередную. – Дмитрий подмигнул. – Есть, правда, целых два "но".
Голубева ничего не сказала, только посмотрела вопросительно.
– Когда все закончится, я обработаю тебе память. Сотру все воспоминания об этом деле. Даже гонорар будет выглядеть для тебя как неожиданное наследство от бабушки.
– У меня нет бабушки.
– Значит, от прадеда-белоэмигранта из Японии.
Анна скривилась.
– Память об Иных тебе оставили, но все, что относится к делам Инквизиции, должно быть убрано. Даже вот эти наши посиделки я сотру. Ты последний раз видела меня в школе. А на Трибунал попадет мой отчет. Заседание все равно будет закрытым, без тебя. И тут есть второе "но".
– Какое?
– До заседания ты обязана оставаться человеком.
– Это звучит гордо. – Анна даже подняла чашку с кофе, как будто сказала тост.
– …И значит, никто не имеет права тебя инициировать. У тебя печать стоит, помнишь?
– Нет, – девушка покачала головой, – я же ее не чувствую.
– А я вижу. Даже сейчас. На груди, чуть выше сердца.
Анна покраснела. Дмитрий тоже смутился, словно откровенно заглянул в декольте.
– Ты не сможешь войти в Сумрак. Можно втащить тебя туда насильно, но как человек ты протянешь там считаные минуты. Иначе смерть. Ты должна это помнить.
– Я запомню.
– А сейчас подумай о своем начальстве. Просто подумай, представь портреты в деталях, а вот здесь напиши имена. – Дмитрий пододвинул блокнот.
Анна не стала спрашивать, зачем ей думать и представлять в деталях. Она не забыла про мыслеобразы, хотя уже давно сама не могла их считывать.
– Прямо сейчас мы едем к тебе на работу… кстати, на какую из двух? Впрочем, не важно. Я тебя, так сказать, забираю из детского сада. Потом на вторую твою работу. Дальше я выезжаю к нам в интернат, а ты должна быть там завтра. Все поняла?
Девушка кивнула. Дреер встал, чтобы положить обратно на полку взятую книгу.
← Ctrl 1 2 3 ... 22 23 24 ... 49 50 51 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0003 сек
SQL-запросов: 0