Электронная библиотека

Михаил Овсеенко - Записки военного контрразведчика

В ходе контактов членов американской делегации участников войны во Вьетнаме с воинами-интернационалистами проводилась параллель в оценках каждой из сторон. Западу невыгодно показывать позитивную роль "афганцев" в нашем обществе, они хотели затруднить их участие в военно-патриотической и другой общественной работе. Не случайно Институтом Восточной Европы при свободном университете Западного Берлина была поставлена задача по поиску из числа участников войны в Афганистане негативно настроенных лиц, чтобы на отдельных фактах доказать, что все воины-интернационалисты являются уголовниками, привыкшими к убийству мирных жителей, зверствам и мародерству. К сожалению, этим вирусом заразились, и надолго, наши либеральные демократы. А сравнение с американцами "афганцев" просто оскорбляет.
Приходится удивляться той глубине болезни, которой страдают многие наши "идеологи", всегда шельмуя наше прошлое. При этом они стараются быть "объективными", оригинальными, угождая вышестоящим и, особенно, Западу в формировании стойкого отрицательного отношения к русским и к России в целом. Порой напрашивается мысль, а не является ли такое отношение к своей Родине, своему народу следствием их ментальности.

О ВОЕННЫХ И ГРАЖДАНСКИХ СОВЕТНИКАХ

Важную для ДРА работу осуществляли военные и гражданские советники СССР. Именно они помогли молодой республике создать Национальную народную армию, Царандой, органы безопасности и другие силовые структуры. С помощью наших советников был укреплен государственный аппарат и созданы условия для функционирования народной власти во всех крупных городах и значительном числе уездных центров. Хотя наши военные советники в основном не участвовали в боевых операциях, у них, особенно в периферийных гарнизонах, возникали критические ситуации, угрожающие их жизни.
Как известно, ввод советских войск в Афганистан был осуществлен организованно и спокойно, хотя маршал Советского Союза Н.В. Огарков допускал, что со стороны отдельных афганских частей могли быть вооруженные выступления. Но их не было. Тем не менее перед самым штурмом дворца Тадж-Бек 27 декабря 1979 г. были приняты превентивные меры по нейтрализации возможных военных действий со стороны верных Амину частей. В одну из них, 7ю пехотную дивизию, считавшуюся придворной и дислоцированную в районе базирования штаба Амина, были направлены наши советники по линии военной контрразведки: майор Юрий Иванович Чижов из Ленинградского военного округа, оперуполномоченный и переводчик из других округов (их фамилии неизвестны). Все были одеты в форму рядовых афганской армии.
Прибыв в дивизию, майор Чижов собрал находившихся там армейских военных советников и объявил им, что он наделен соответствующими полномочиями, и все военные советники соединения поступают в его распоряжение. Затем они были расставлены по местам, в которых появление афганских военнослужащих было наиболее вероятным. Вход на этаж, где находился кабинет командира пехотной дивизии генерала Фарука, осуществлялся только с ведома майора Чижова. При попытке со стороны афганцев оказать сопротивление разрешалось применять оружие. После этого он посетил кабинет Фарука.
Фарук удивился экипировке советских представителей, но его убедили "легендированные" объяснения нашего контрразведчика. В это время в кабинет ворвался начальник военной контрразведки соединения, а затем замполит с известием, что произошел переворот (имелись в виду события во дворце Тадж-Бек) и им надо немедленно выступать. Наши сотрудники под угрозой применения оружия нейтрализовали их. Фарук потянулся к телефону (под столом у него находился автомат и гранаты), но его остановил Чижов словами: "Если Фарук умный (командир владел русским, поскольку обучался в Советском Союзе), то он не допустит ни одного выстрела во вверенной ему дивизии, и тогда никто не пострадает, в том числе и их семьи, проживающие с ними в одном военном городке".
Последние слова Чижова привели Фарука в замешательство. Несколько минут он находился в смятении, но затем согласился. Эта фраза советского офицера, сказанная им от себя, может вызвать превратное восприятие у читателя. Поэтому считаю необходимым пояснить, что никакой угрозы семьям афганских военнослужащих со стороны нашего командования не только не предусматривалось, а этого вообще не могло быть, даже при негативном для нас повороте событий тех дней. Притом ни командир дивизии, ни его офицеры не знали в то время, кто штурмует дворец Тадж-Бек. Даже его защитники, да и сам Амин, сначала полагали, что происходит очередной путч. И только в ходе штурма, услышав знакомую им ненормативную лексику напавших, узнали шурави и резко снизили свое сопротивление.
Такая напряженная обстановка без какой-либо связи с внешним миром продолжалась два дня. Два дня неизвестного и тревожного ожидания. И только 29 декабря, когда ситуация стабилизировалась, появились советские подразделения и вывезли наших чекистов в советское посольство, где их уже считали погибшими.

О КОНТРАБАНДЕ

В ряде частей, особенно занимавшихся материально-техническим обеспечением войск, имели место факты контрабанды наркотиков, оружия, чеков "Внешпосылторга". За все годы нашего пребывания в ДРА следственным подразделением особого отдела КГБ по Туркестанскому военному округу было возбуждено около трехсот уголовных дел с различными окрасками, по которым проходило до четырех тысяч военнослужащих и служащих Советской армии. При этом было изъято около тысячи единиц оружия, более ста килограммов наркотиков, сдано в доход государству более десяти миллионов рублей.
Подавляющая часть уголовных дел возбуждалась следственным подразделением ТуркВО, поскольку таможенный пост, который досматривал транспортные самолеты, следующие в Кабул и обратно, и находившихся в них пассажиров, располагался на военном аэродроме города Ташкента (Тузель). Надо отметить, что объем работы был настолько большим, что численность следователей, за счет прикомандированных сотрудников, порой увеличивалась до 22 человек.
Имела место и так называемая административно наказуемая контрабанда. Так, только за 1985 г. по этим причинам таможней в Ташкенте было задержано без возбуждения уголовных дел органами КГБ 534 военнослужащих и служащих Советской армии. Причем меры административного воздействия применялись в равной степени ко всем нарушителям закона независимо от их должностей и званий.
Например, в марте 1985 г. были задержаны два высокопоставленных генерала, один из них генерал-полковник, другой в звании на ступень ниже, из ВВС страны. Они перевозили из Кабула подаренное им оружие. Оба представили письменные объяснения и получили административное и партийное наказание. Представляет интерес объяснение генерал-лейтенанта Б. С ним я хочу познакомить читателя. Так, к тому времени уже известное всему миру название страны нашего пребывания - "Афганистан" он несколько раз написал: "Авгонистан", а слово "душманы", по-видимому, в знак глубокого к ним уважения, написал с большой буквы. Причем это не описка, потому что, начав писать его с маленькой буквы, он аккуратно ее зачеркнул, исправил на заглавную и дальше уже писал только с большой. Банды у него были "тераристические". Были и другие орфографические ошибки. И это не рядовой солдат, а должностное лицо высокого ранга в соответствующем звании. Однако будем к нему снисходительны и посчитаем, что это досадное недоразумение, вызванное стрессовой ситуацией.
К мелкой контрабанде, хотя и попадающей под запрет таможни, особый отдел 40-й Армии относился снисходительно.
Мотивом ее совершения служило зачастую контрастное материальное положение военнослужащих по сравнению с военными и гражданскими советниками. Так, служащие Советской армии, начиная с машинисток и выше, военнослужащие от лейтенанта до полковника получали в месяц по 230 чеков "Внешпосылторга", полковник - 330 чеков, генеральский состав - по 450 чеков, что в несколько раз ниже денежного содержания военных и гражданских советников. Это толкало прапорщиков, молодых офицеров, служащих Советской армии на совершение мелкой контрабанды с использованием разницы в ценах в СССР и ДРА на отдельные дефицитные товары. Например, модные в то время джинсы, стоимостью 100-120 рублей, в Кабуле можно было приобрести, продав в дукане две бутылки водки, цена которой на Родине составляла около пяти рублей.
Предметы уголовно наказуемой контрабанды перемещались в специально приспособленных хранилищах автотранспортных средств, самолетов и вертолетов. Отмечен факт использования упаковок, предназначенных для транспортировки банковского груза. Так, арестованные по уголовному делу пять сотрудников полевого учреждения госбанка в указанных упаковках под видом банковского груза вывозили из Кабула дефицитные товары для реализации их в г. Ташкенте и чеки "Внешпосылторга". Из СССР в ДРА перевозили в больших количествах спиртные напитки и советские деньги. Наши рубли, один к одному, в Кабуле меняли на чеки "Внешпосылторга", которые в Ташкенте продавали на черном рынке один к двум и дороже.
Известно, что такая категория людей зачастую попадает в поле зрения спецслужб противника. Например, по уголовному делу на группу работников торговозакупочной базы ТуркВО и ограниченного контингента советских войск, перевозивших в Кабул советскую валюту, а обратно чеки "Внешпосылторга", проходил ряд афганских граждан, которыми обстоятельно занималась контрразведка армии. В начале 1986 г. некоторые из этих граждан были разоблачены как агенты иностранных спецслужб. Только по одному такому уголовному делу на советских граждан изъято в доход государства более одного миллиона рублей, что по тем временам было много.
Основанием для возбуждения данного уголовного дела послужил первый в Афганистане случай поражения нашего самолета ракетой "земля-воздух". При этом, как отмечено выше, погибли 28 человек, в основном работники Военторга.
← Ctrl 1 2 3 ... 30 31 32 33 34 35 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0166 сек
SQL-запросов: 0