Электронная библиотека

Михаил Овсеенко - Записки военного контрразведчика

Тем не менее хочу заметить, что хотя я и находился на одной из высших служебных ступеней в период своей службы в Афганистане, я не претендую на всеобъемлющий охват действительности тех лет, особенно всех аспектов нашего военного присутствия в этой стране.
Мое мнение, хотя и основанное на исторических фактах, - это мнение не известного обществу человека, однако то же самое, но озвученное затем известными для всех людьми: историками, политологами, писателями, журналистам и теми, кому не безразлична наша военная история, с бóльшей вероятностью укрепит в их сознании понимание действительных мотивов ввода советских войск в Афганистан и нашего там военного присутствия. Это одна из побудительных причин, толкнувших меня к написанию этой книги.
М.Я. Овсеенко
Нам не дано предугадать,
Как наше слово отзовется,
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать.
Федор Тютчев
Михаил Овсеенко - Записки военного контрразведчика

ТАК ВСЕ-ТАКИ РЕВОЛЮЦИЯ ЭТО ИЛИ ОБЫЧНЫЙ ПЕРЕВОРОТ?

Как известно, в апреле 1978 г. в Афганистане произошла национально-демократическая революция, положившая начало глубоким качественным изменениям в обществе, переходу от изжившей себя общественно-экономической формации, близкой к феодальной, к более прогрессивной и демократической.
К власти пришла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), приступившая к реализации своей программы в политической и социально=экономической областях. Страна стала именоваться Демократическая Республика Афганистан[1].
Незадолго до этого, в 1973 г., обычный, хрестоматийный переворот осуществил Мухаммед Дауд (премьер-министр) - родственник короля Захир Шаха, который в это время находился в Италии. Однако в стране ничего не изменилось. Земля по-прежнему оставалась в руках феодалов, промышленность не развивалась, ликвидацией неграмотности никто не занимался. Более того, в политике Дауда наметился сдвиг вправо.
Между тем внутри страны с 1965 г. действовала оппозиционная Народно-демократическая партия Афганистана. В том же году она провела свой первый съезд. НДПА сумела провести в парламент четырех своих депутатов, издавала свою газету. Партия неоднократно закрывалась властями, а ее лидеры преследовались. Она не занималась террористической деятельностью и находилась непосредственно в Афганистане. Снова арестовав ряд руководителей НДПА, применив репрессивные меры в отношении членов других оппозиционных групп, Дауд так накалил обстановку в обществе, что это привело в апреле 1978 г. к восстанию и изменению государственного устройства страны.
И пусть, по объективным причинам, у НДПА не все получилось так, как было запланировано, а начатое не было доведено до конца (вывод советских войск), на фоне частых военных и дворцовых переворотов, а также межплеменных столкновений это была первая и настоящая революция в истории многострадального Афганистана, как бы ни старались некоторые адепты либеральных демократов свести события апреля 1978 г. к обычному перевороту.
Тем не менее и в этой партии не все было ладно. Борьба между сторонниками двух ее фракций: "Хальк" (перс. "народ") и "Парчам" (перс. "знамя") - порой была довольно острой. Это хотя и затрудняло работу нового правительства, но в целом не останавливало исполнение намеченных стратегических планов. Конечно, сказывалось отсутствие опыта, примеров подобного развития такой же восточной страны, медлительность в формировании органов власти на местах, в частности отдаленных от центра, нехватка подготовленных, грамотных кадров.
Крестьяне кишлачной зоны, особенно ее горных районов, находились под жестким контролем бандитов. Они вынуждены были во всем подчиняться местным исламским комитетам (органы власти на местах, организованные мятежниками на контролируемых ими территориях). Не имея истинной информации о положении в государстве, они не всегда правильно воспринимали социально=экономические реформы правительства. Например, боясь последующих репрессий со стороны душманов, некоторые из них отказывались брать конфискованные у феодалов земли, не отдавали своих детей на службу в национальную армию.
Эти забитые нуждой крестьяне, даже находясь в нищете, не принимали гуманитарную помощь, потому что ее оказывало правительство. За контакты с представителями центральной власти, за предоставление временного приюта членам банды другой партийной принадлежности и многое другое их жестоко наказывали вплоть до убийства.
О степени нищеты крестьян отдаленных кишлаков говорит, в частности, тот факт, что летом и зимой они вынуждены были носить одну и ту же одежду. Я видел пленных афганцев, обутых в зимнее время в простые галоши. Многие из них были больны гепатитом и другими болезнями.
Проезжая както по окраине Кабула из дворца ЧихильСутун, я обратил внимание на группу девочек, играющих возле своего глинобитного домика. Был февраль, на улице еще достаточно свежо, в тенистых местах лежал оледеневший грязный снег. А девочки были легко одеты, ножки - голые и без какой-либо обуви - казались какимито синими. У меня как отца сжалось сердце, однако ничем помочь им я не мог. Когда я вспоминаю Афганистан, этот эпизод до сих пор вспыхивает перед моими глазами.
Форсирование лидерами страны некоторых социальных реформ, иногда вопреки традициям и исламским канонам, вызывало отрицательную реакцию отсталых и безграмотных дехкан.

ПОЧЕМУ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ ВВЕЛ СВОИ ВОЙСКА В АФГАНИСТАН

Военно-политическая обстановка в ДРА и вокруг нее
Правомерность и целесообразность ввода наших войск в ДРА до сих пор является предметом споров. Однако скажу сразу: это важное и ответственное решение было продиктовано прежде всего интересами национальной безопасности Советского Союза.
Известно, что лидеры Афганистана неоднократно, начиная с марта и по декабрь 1979 г., обращались с просьбой к руководству СССР об оказании им военной помощи, ссылаясь при этом на двусторонний договор от 5 декабря 1978 г. "О дружбе, добрососедстве и сотрудничестве". И каждый раз с нашей стороны следовал категорический отказ. И всетаки это решение было принято, но не спонтанно, а после долгого и всестороннего анализа политической обстановки у нашего южного соседа и вокруг него, когда угроза Афганистану и Советскому Союзу извне стала реальной. После прихода к власти Хафизуллы Амина, представлявшего в ЦК НДПА халькистов, в стране развернулись массовые репрессии, породившие большую напряженность в обществе и армии. Об их масштабах свидетельствуют факты: за период с сентября по декабрь 1979 г. без суда и следствия было уничтожено более 600 членов НДПА, военнослужащих и других лиц, подозреваемых в антиаминовских настроениях. Фактически все шло к ликвидации партии. Кроме этого, подверглось преследованию духовенство, игнорировались исторические традиции племен.
По согласованию с Амином стали распространяться слухи, порочащие Советский Союз и наших военных советников. Даже устранение из партии и правительства Тараки якобы произошло с одобрения СССР. Сам же Амин начал укреплять связи с лидерами правомусульманской оппозиции. В стране и вооруженных силах ширилось недовольство. Стали появляться многочисленные листовки, в которых разоблачался антинародный характер режима и содержались призывы к борьбе с кликой Амина. В стране сложился антиаминовский фронт.
Так, афганским спецслужбам было запрещено работать против посольства США в Кабуле. 27 сентября 1979 г. Амин обратился к поверенному США в ДРА с предложением улучшения взаимоотношений, а спустя два дня в НьюЙорке афганский министр иностранных дел Ш. Вали выразил то же самое официальным лицам США. Это дало повод снова подозревать Амина в связях с ЦРУ США. (Ранее в ЦК НДПА были озвучены его расписки в получении денег от этого ведомства. Тогда Амин объяснил этот факт тем, что он вынужден был обманывать американцев, поскольку ему были нужны деньги для оплаты своей учебы.)
В этих условиях с целью недопущения победы контрреволюции в Афганистане или политической переориентации Амина на Запад руководством Советского Союза было решено "продолжить активно работать с руководством НДПА и ДРА, делать все возможное, чтобы не допустить контрреволюции, не давая Амину считать, что мы не доверяем ему и не желаем иметь с ним дело. Контакты с Амином использовать для оказания на него соответствующего влияния и одновременно для дальнейшего раскрытия его планов. При наличии фактов, свидетельствующих о начале поворота Амина в антисоветском направлении, внести предложения о мерах с нашей стороны" (из записки ЦК КПСС).
Между прочим, в то время СССР уже было известно, что американцы на основе своих контактов с Амином пришли к выводу о возможности изменения с его стороны политической линии в благоприятном для Вашингтона направлении. Они не ошибались: вектор внешней политики Амина действительно развернулся в сторону укрепления отношений прежде всего с США.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0121 сек
SQL-запросов: 0