Электронная библиотека

Юхан Теорин - Санкта-Психо

Юхан Теорин - Санкта-Психо
Новый роман Юхана Теорина "Санкта-Психо" – это больше, чем детектив, больше, чем триллер, и больше, чем прекрасный образец скандинавской прозы. Эта книга способна покорить сердце самого взыскательного читателя!
В закрытой и отгороженной от мира психиатрической клинике содержатся особо опасные преступники-сумасшедшие. А рядом, в детском саду "Полянка", их дети, которые участвуют в экспериментальном лечении. Из месяца в месяц молодой воспитатель Ян Хаугер по подземному ходу водит детей на свидание к родителям. А по ночам во тьме этих длинных коридоров оживает нечто ужасающее: призраки прошлого становятся реальностью. Однажды Хаугер спускается в запретный мир Санкта-Психо в поисках ответов на вопросы, давно терзающие его душу…
Содержание:

Юхан Теорин
Санкта-Психо

ПОСВЯЩАЕТСЯ КЛАРЕ
С благодарностью Кларе Асклёф, Рогеру Баррету, Катарине Энмарк Лундквист, Анн Хеберлейн, Рикарду Хедлунду, Карлу Якобсену, Черстин Юлин, Андерсу Парсму, Анн Руле, Осе Селлинг и Бенгту Витте – все они, прямо или опосредованно, помогли автору написать этот роман.
Дорогой Иван![1]
Любовные письма незнакомым людям не пишут – а я, как видишь, пишу. Я видела тебя только на фотографиях в газетах, под жуткими заголовками на пол-листа. Черно-белые снимки. "Чудовищные преступления", "Иван Рёссель, помешанный детоубийца"… как они тебя только не называют.
Фотографии намеренно несправедливые, но я все равно долго и внимательно их рассматривала. Что-то есть в твоем взгляде… что-то мудрое и спокойное и в тоже время пронизывающее. Сразу видно, что ты видишь мир таким, какой он есть, и меня ты тоже видишь насквозь. Я бы очень хотела увидеть твои глаза не на фотографии. Живые глаза. Мечтаю тебя встретить.
Нет ничего хуже одиночества. Меня оно тоже не минуло. Думаю, тебе, в твоей наглухо запертой больничной палате, тоже очень одиноко. Особенно ночью, в тишине, когда все остальные спят… Одиночество душит. Оно может задушить человека насмерть.
Посылаю тебе свое фото. Меня сфотографировали этим летом, в теплый и солнечный день. Как ты видишь, волосы у меня светлые, а одежду я предпочитаю темную. Надеюсь, ты найдешь время посмотреть на мою фотографию, как я смотрю на твои.
На этом кончаю, но очень хотелось бы продолжить переписку. Хорошо бы, это письмо нашло тебя по другую сторону Стены, и хорошо бы, чтобы ты нашел возможность ответить.
Чем я могу тебе помочь?
Для тебя я сделаю все что хочешь, Иван.

Часть 1
Распорядок дня

Все начинают с одной точки – и как же получается, что большинство без труда проходят весь лабиринт, а некоторые тут же теряют дорогу.
Джон Барт "Заблудившись в комнате смеха"

1

"Осторожно! Здесь играют дети!" – прочитал Ян на голубом пластмассовом щите, а чуть ниже буквами поменьше: "Снизьте скорость".
Таксист свернул за угол, чертыхнулся и резко затормозил. Яна бросило вперед. Посреди дороги валялся забытый кем-то из "здесь играющих детей" трехколесный велосипедик.
Район вилл в городке Валла. Низкие деревянные заборы, белые ухоженные дома – и огромный предупредительный щит:
"Осторожно! Здесь играют дети".
Где эти дети – неизвестно. Улица совершенно пуста, если не считать брошенного трехколесника. Никаких детей, чтобы проявлять особую осторожность.
Дети сидят по домам, решил Ян. Их всех там позапирали.
Шофер покосился на него в зеркало, и Ян рассмотрел его лицо. Возраст предпенсионный, если не уже пенсионный, морщинистый лоб, седая бородка, как у гнома, усталый взгляд.
До того как затормозить и помянуть черта, таксист не произнес ни слова, а теперь вдруг спросил:
– Больница Святой Патриции… Санкта-Патриция. Вы там работаете?
– Нет. – Ян улыбнулся. – Пока нет.
– Значит, собираетесь? Приехали наниматься?
– Да.
– Вот оно как…
Яну не хотелось говорить на эту тему, он опустил глаза и замолчал. Зачем рассказывать о своей жизни первому встречному? Тем более он не знает, что можно говорить об этой больнице, а чего нельзя.
– А знаете другое название? Как люди ее называют, эту больницу?
Ян поднял голову:
– Какое название?
– Там расскажут, – таксист усмехнулся и замолчал.
Ян посмотрел на бесконечный ряд добротных вилл и вспомнил, с кем у него назначена встреча.
Доктор Патрик Хёгсмед, главный врач. Именно его имя стояло под объявлением в газете. Ян наткнулся на это объявление в середине июля.
Требуется воспитатель в подготовительную школу "Полянка"
Текст мало отличался от стандартного.
Ты воспитатель дошкольных групп, желательно молодой мужчина – мы стремимся к равноправию полов среди персонала.
Ты уверен в себе, спокоен и надежен, открыт и честен.
Тебе нравятся развивающие и творческие игры. Рядом со школой большой парк, и мы поощряем лесные прогулки.
Ты должен поддерживать позитивный дух в нашей школе и противодействовать любым формам травли и унижения детей.
Ну что ж… они точно с Яна списали все эти качества. Молодой, получил педагогическое образование, специализировался на дошкольном воспитании, любит возиться с детьми, в подростковом возрасте учился играть на ударных – правда, только для себя.
И он терпеть не может детской травли. На это у него есть личные причины.
Открыт и честен? Это, как говорят, зависит… Хотя казаться открытым он умел, и получалось неплохо.
Собственно, вырезать объявление из газеты его побудил адрес: доктор Патрик Хёгсмед, администрация судебно-психиатрической региональной клиники Святой Патриции в Валле. Санкта-Патриция.
Яну всегда было очень трудно "продавать себя", как это обычно называют, но чертова вырезка лежала на кухонном столе и таращилась на него крупными буквами из рамки с виньетками. В конце концов он снял трубку и набрал указанный номер.
– Хёгсмед.
Низкий негромкий голос.
– Доктор Хёгсмед?
– Да?
– Меня зовут Ян Хаугер, я по поводу места. Я заинтересован его получить.
– Какого места?
– Дошкольного педагога и воспитателя.
Несколько секунд молчания.
– А, вот оно что…
Хёгсмед говорил очень тихо и как-то странно. Яну показалось, он думает о чем-то другом.
– А почему вы заинтересовались этим предложением?
– Ну… – Поскольку Ян не мог сказать правду, у него сразу появилось чувство, будто он врет. А если не врет, то недоговаривает. – Любопытство, – с трудом выдавил он, и сам подивился нелепости мотивировки.
– Любопытство… – не столько спросил, сколько засомневался Хёгсмед.
– Да… мне интересны и работа и место. Я работал в больших городах, и хотелось бы поработать в провинции. Сравнить, научиться чему-то… ну и так далее.
– Хорошо, – сказал Хёгсмед. – А вас информировали, что наша подготовительная школа – не совсем обычное заведение? То есть дети самые обычные, но их родители… в общем, их родители – наши пациенты.
И он пустился в объяснения, зачем больнице Святой Патриции вообще нужен детский сад.
– Мы открыли школу несколько лет назад, это как бы эксперимент… научный эксперимент. Важно понять, насколько решающую роль в развитии ребенка играют его отношения с родителями. Существуют, разумеется, детские дома, и временные, и постоянные… но мы здесь, в Санкта-Патриции, склоняемся к мысли, что для детей очень важен постоянный и регулярный контакт с биологической матерью… или отцом. К тому же для многих родителей общение с детьми в какой-то степени является элементом лечения…
Доктор сделал паузу и продолжил.
– Не забывайте, – сказал он с нажимом. – Не забывайте: мы в клинике именно этим и занимаемся – лечением. Лечение – это не наказание, наказания определяют другие инстанции, а для нас больной – это больной. И мы стараемся его лечить, что бы он там ни натворил.
Ян внимательно слушал. Отметил про себя: доктор ни разу не употребил слово "вылечить". Только "лечить".
Хёгсмед закончил лекцию внезапным вопросом:
– И как вам это?
– Что ж… интересно.
Ян послал заявление и приложил куррикулум вите.
Хёгсмед позвонил в начале августа – оказывается, Ян прошел предварительный отбор и доктор хотел бы с ним встретиться. Они уже договорились о времени, и тут Хёгсмед внезапно сказал:
– У меня к вам две просьбы, Ян.
– Слушаю.
– Во-первых, захватите удостоверение личности. Права или паспорт, что хотите. Чтобы мы были уверены, что вы – это вы.
– Разумеется.
– И еще одно… не берите с собой острые предметы. Вас к нам не впустят.
– Острые предметы?
– Ну да… металлические острые предметы… короче, ножи.
Ян – без острых предметов – сошел с поезда в Валле в час дня. За полчаса до интервью. За временем он следил, хотя нельзя сказать, чтобы особенно волновался. Не на Эверест же карабкаться. Большое дело – устраивается на новую работу. Только и всего.
Страница: 1 2 3 ... 60 61 62 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.0129 сек
SQL-запросов: 0