Электронная библиотека

Сэмюэль Беккет - В ожидании Годо (сборник)

Стекольщик. И этот счастливый ветер доставил вас к нам.
Зритель. Если хотите. Но на самом деле я пришел по собственному порыву. Потому что во мне живет не один, а тысяча зрителей, к тому же не всегда похожих друг на друга. Так уж я устроен, что подобно хорошей губке всегда славился умением впитывать в себя все и вся.
Стекольщик. Веселая у вас должна быть жизнь!
Зритель (серьезно). Да нет, когда как.
Стекольщик. И не иначе, это качество вы впитали с молоком матери?
Зритель. Месье, когда я был младенцем, мать порой отказывалась давать мне грудь, опасаясь, как бы я не хватил через край. И я ее понимаю!
Входит мадам Карл.
Мадам Карл. Ну с меня достаточно.
Стекольщик. И с меня тоже.
Мадам Карл (подойдя к кровати, обращается к Виктору). Я в послед… (Увидев Зрителя.) А это еще кто такой?
Стекольщик. Посланник народа.
Мадам Карл. Я не видела, как он прошел.
Стекольщик. Он прокрался через крышу.
Мадам Карл (Стекольщику). Да у вас просто недержание речи.
Стекольщик. У кого недержание? У меня недержание? Что за гнусные инсинуации, мадам?
Мадам Карл. А! (Брезгливо машет рукой, Виктору.) Я в последний раз спрашиваю, вы съезжаете или остаетесь?
Виктор. Что?
Мадам Карл (в ярости). Я спрашиваю, вы остаетесь или нет? Мне это все осточертело.
Стекольщик. И не только вам одной.
Виктор. Остаюсь или нет? (Думает.) Вы хотите знать, остаюсь я или съезжаю?
Стекольщик. Да нет, вы не поняли. Она хочет знать…
Мадам Карл (Стекольщику). Заткнись! (Виктору.) Вчера вы были готовы съехать, потом нет, сегодня с утра вроде опять согласились, а до сих пор с места не сдвинулись. Счет вы получили, заплатите и проваливайте на все четыре стороны. У меня эту комнату два клиента ждут.
Виктор. Вы не имеете права меня выгонять!
Мадам Карл. Выгонять? Вы же сами решили отсюда уехать.
Виктор. Теперь я вижу, что ошибался.
Стекольщик. Нет, я вообще не понимаю, что за манеры? Неужели не ясно, что у нас важное совещание? Исторический, можно сказать, момент, а вы пристали с этими жилищными проблемами хуже назойливой мухи.
Мадам Карл. Плевать я хотела на ваш исторический момент.
Виктор. Послушайте, мадам Карл, мне надо выйти ненадолго. (Погружается в свои мысли.)
Молчание.
Мадам Карл. Я…
Стекольщик. Тихо! Он медитирует!
Молчание.
Виктор. Мне надо выйти подышать воздухом.
Стекольщик. Как поэтично! Как глубоко!
Виктор. Я когда мимо вас пойду, скажу, что решил.
Мадам Карл. А когда будете возвращаться, скажете, что передумали.
Виктор. Нет, мадам Карл, я вам обещаю, что решу окончательно.
Мадам Карл. Я вашими обещаниями сыта по горло!
Стекольщик. А что обо мне говорить?
Мадам Карл. Вот досюда. (Проводит рукой под подбородком. Выходит.)
Молчание.
Зритель. Вообще-то эта женщина права. (Пауза.) Так на чем мы остановились? Ах да, моя мать…
Голос из ложи. Хватит языком трепать! К делу!
Стекольщик. Конечно, уж лучше вы, чем апельсиновая кожура.
Зритель. Я ничего не обещаю. (Вынимает часы из кармана.) Десять тридцать. То есть все это продолжается уже полтора часа. (Прячет часы, Виктору.) Вы отдаете себе в этом отчет?
Виктор. Что?
Стекольщик. Не надо обострять обстановку.
Зритель. Вы правы. Постараюсь держать себя в руках. И закончить побыстрее. Потому что времени (вынимает часы) осталось мало. (Прячет часы.) Совсем мало. Сядьте.
Стекольщик. Сесть?
Зритель. Да, да, сколько, в конце концов, можно болтаться по сцене, как листок на ветру?
Стекольщик. Куда сесть?
Зритель. На пол, на кровать, куда хотите.
Стекольщик. Что скажете, Жак?
Жак. Мне пора идти.
Зритель (яростно). Садитесь!
Стекольщик с напускной поспешностью опускается на кровать с одной стороны от Виктора, Жак – с другой. Виктор полулежит, опершись на локоть. Резким движением Стекольщик сажает его прямо. Зритель поворачивается в сторону ложи.
Передай сюда стул, Морис.
Ему передают стул.
И мое пальто.
Ему передают пальто. Он ставит стул перед кроватью, надевает пальто, садится, кладет ногу на ногу, проводит рукой по жалкой шевелюре встает, снова поворачивается в сторону ложи.
И шляпу.
Ему передают шляпу, он ее надевает и снова усаживается на стул.
Стекольщик. Ах, незадача, я забыл свой блокнот.
Зритель. Я буду краток. Только не перебивайте, если, конечно, вам не придет в голову что-нибудь остроумное. Это как раз то, чего нам недостает. (Откашливается, чтобы прочистить горло.) В общем, так. Постараюсь держаться в рамках приличия. Этот ваш фарс… Хотя нет, вот что я сперва хотел бы узнать. (Стекольщику.) Где ваш сын?
Стекольщик. Он болен.
Зритель. Вот-вот, ответ, достойный того, что здесь происходит. Я не спрашиваю, что с ним, я спрашиваю, где он.
Стекольщик. Дома, в кровати.
Зритель. А его мать?
Стекольщик. Вам-то до нее какое дело?
Зритель. Ну, ну, не кипятитесь, больше вопросов нет.
Стекольщик. Вот так оно лучше.
Зритель. Итак. Этот ваш фарс… (снова прочищает горло, но на этот раз не глотает, а сплевывает в носовой платок) этот фарс слишком затянулся.
Стекольщик. Мои собственные слова.
Зритель. Я намеренно говорю "фарс", дабы представить вас в более выгодном свете. Ведь даже лучшие писатели подчас называют фарсом серьезные произведения, если хотят, чтобы их воспринимали всерьез.
Голос из ложи. Хватит чушь пороть! Ближекделу!
Зритель. Странно. Как только я вышел к вам на сцену, так почему-то сразу растерялся. (Пауза.) А это со мной редко случается. (Пауза.) Все стало расплывчатым, туманным, ясность куда-то ушла. (Прикрывает глаза рукой.) Я даже не помню, о чем говорил.
Голос из ложи. О фарсе, фарсе!
Из суфлерской будки на сцену вылезает Суфлер. В руке у него текст пьесы.
Суфлер. Идите вы все знаете куда? Несут какую-то отсебятину. Слушать тошно. Прощайте. (Уходит в кулисы.)
Стекольщик. Эй, эй, текст! Оставьте нам текст!
Из кулис вылетает тетрадь с текстом, падает на пол.
Хорошенькое дело!
Зритель. Попробую еще раз, но в последний.
Стекольщик. Подождите. (Жаку и Виктору.) О чем это вы там шепчетесь?
Жак и Виктор замолкают.
(Зрителю.) И как, по-вашему, надо поступать с такими придурками?
Зритель. Как раз это я и хотел сказать. Хорошо, что вспомнил. Этот ваш фарс…
Стекольщик. Слушайте, зачем повторять одно и то же десять раз. Вы ведь не в баре среди критиков. Дальше, дальше.
Зритель. А вот на критиков вы совершенно напрасно ополчились. Больше одного пинка на пьесу они терпеть не станут. Это вам не рогоносцы какие-нибудь.
Стекольщик. Ладно, договаривайте наконец, пора закругляться.
← Ctrl 1 2 3 ... 48 49 50 51 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0202 сек
SQL-запросов: 0