Электронная библиотека

Дмитрий Шерих - История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей

Дмитрий Шерих - История Петербурга наизнанку. Заметки на полях городских летописей
Памятник бомбардиру Василию Корчмину
А главным делом жизни Василия Корчмина была артиллерия. Он не просто воевал, но и создавал новые типы пушек, придумал даже ракетные станки для стрельбы с кораблей зажигательными ракетами. Вооружил даже два фрегата огнеметными трубами собственной конструкции. В общем, впечатляющая жизнь, вошедшая в реальную петербургскую историю.
Только вот с названием Васильевского острова все не так просто. Несмотря даже на то, что версия Андрея Ивановича Богданова явно глянулась горожанам и быстро пустила корни в местном фольклоре, о чем свидетельствует еще один факт: спустя четыре десятилетия после Богданова его повторил другой именитый автор, писавший о Петербурге - Иоганн Готлиб Георги.
Вот цитата из его книги, увидевшей свет на самом исходе XVIII столетия: "Сей остров, получивший свое название от Артиллерии капитана Василия Карчмина, имевшего команду в шанце на том острову и получавшего приказы всегда с надписью: к Василью на остров, лежит между обеими главными протоками Невы и Кронштатским заливом".
Однако вот беда: никакого отношения к артиллеристу Корчмину название Васильевского острова не имеет. Документально установлено, что возникло оно много раньше, чем основан был Санкт-Петербург. Еще в "Переписной окладной книге Водской пятины" 1500 года обозначен Васильев остров, на котором тогда уже обитали рыбаки и имелись пашни. Историки предполагают, что имя острову дал некий рыбак Василий (фольклорный вариант: с женой своей Василисой). Есть и другая версия, имеющая своих сторонников и вполне реалистичная: в середине XV столетия землями в северной части новгородских земель владели попеременно посадники Василий Казимир, Василий Селезнев по прозвищу Губа и Василий Ананьин.
Один из этих трех Василиев и дал имя острову. Кажется, именно такую версию специалисты по петербургской топонимике считают сегодня основной.
Поскольку приневским краем владели в старые времена не только русские, существуют и версии, связанные с финским языком. Согласно одной из них, в основе всего лежит финское название Vasikkasaari (Телячий остров). Есть и другая версия, которую выдвинул на страницах газеты "Санкт-Петербургские ведомости" Анатолий Казаков, главный научный сотрудник РАН. По его словам, на одной из карт допетровского времени остров наименован как Vasensaari, что в переводе с финского означает Левый остров. При этом нынешняя Петроградская сторона обозначена как Oikeasaari (Правый остров). Это были, по мысли автора гипотезы, географические ориентиры для рыбаков: когда они сплавлялись вниз по реке, нынешний Васильевский остров оставляли слева.
Версия интересная, но насколько она справедлива, сказать трудно.
С Корчминым же все ясно. И даже мысль современных историков о том, что "Василий Корчмин своим именем способствовал возрождению старого топонима" не кажется очень уж убедительной. На острове, в конце концов, фигуры и покрупнее калибром обитали - прежде всего владелец Васильевского светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Тот самый, в грамотности которого мы уже убедились.
Но бронзовая фигура пусть остается. Все ж таки напоминание об одной из страниц прошлого. Как минимум об артиллерийской батарее Василия Корчмина, о первых днях петербургской истории.

Никаких революций!
В чью честь наименованы канал Грибоедова и улица Чайковского?

Военный инженер Константин Дмитриевич Грибоедов остался в памяти петербуржцев благодаря одному звучному, хотя и мало аппетитному слову: "фекалепровод". Именно такую систему предложил он возвести в городе в 1912 году. Дело в том, что в старом Петербурге не было нормальной канализации, а потому вопросы очистки выгребных ям и доставки "золота" в места, отдаленные от города, стояли ребром. Золотари возили фекалии по городу на повозках, и это не прибавляло чистоты ни тротуарам, ни воздуху. Да и санитарную обстановку, конечно же, не улучшало.
Городская власть давно думала об устройстве канализации, но ей это достижение цивилизации было не по карману. Приходилось использовать полумеры. Одной из них и должен был стать проект инженера Грибоедова. Согласно смелому замыслу, в каждой из частей Петербурга должны были появиться бетонные подземные резервуары - "фекалеприемники", откуда "золото" должно было с помощью сжатого воздуха перемещаться в трубы и двигаться в сторону моря или свалки. К конечному пункту маршрута.
Конечно, и в этом проекте были недостатки. Сбрасывать фекалии в море - путь не самый экологичный. Да и другой нюанс стоит отметить: военный инженер предлагал доставлять фекалии до резервуаров на тех же повозках, пусть и в герметичных бочках.
И все-таки проект Константина Дмитриевича Грибоедова был для Петербурга шагом вперед. Строительство системы начали, успешно возвели один "фекалеприемник", но после этого все застопорилось: началась новая политическая эра. Сам Грибоедов, правда, этой эры уже не увидел: умер он в 1913 году, не дожив и до 55 лет, и был похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.
К чему такой длинный рассказ? А вот к чему: осенью 1923 года Екатерининский канал был переименован в честь Грибоедова. И некоторые вполне себе толстые издания доныне утверждают: сделано это было в честь инженера Грибоедова. Труженик городского хозяйства, мол, был духовно ближе новой власти, чем социально чуждый драматург.
Попутно стали возникать и легенды. Не только про инженера. Вот такая, например: строительством Екатерининского канала руководил некто Грибоедов, отчего в народе канал звали Грибоедовой канавой, а советская власть только узаконила бытовое наименование.
Однако все эти построения рассыпаются, стоит только заглянуть в первоисточники. Дело в том, что канал, если следовать строго букве документов, был назван в 1923 году так: канал Писателя Грибоедова. Три слова, причем два последних с большой буквы. Той осенью на карте Петрограда появилось сразу несколько сложносоставных наименований: улица Писателя Чехова, улица Писателя Белинского, площадь Писателя Тургенева, площадь Зодчего Растрелли, улица Зодчего Росси… Из них потом сохранило неприкосновенность только последнее, а вот остальные были сокращены.
Хорошо известно, кстати, и кто строил Екатерининский канал. Никаких Грибоедовых, а потому и никакой Грибоедовой канавы. Честь строительства переустройства речки Кривуши в соответствующий столичному уровню канал принадлежит целому ряду известных военных инженеров, в числе которых отец фельдмаршала Кутузова Илларион Михайлович. Вот это бы помнить стоило.
С каналом Грибоедова разобрались, теперь очередь за улицей Чайковского. Что с ней? В чью честь она наименована?
Здесь ситуация во многом схожа с только что изложенной, хотя свои отличительные черты у нее есть. Той же осенью 1923 года петроградский губернский исполком переименовал сразу четыре параллельно идущих улицы Литейной части: Захарьевскую, Сергиевскую, Фурштатскую и Шпалерную. Мотивы понятны как дважды два: первые два топонима были связаны со стоящими здесь храмами, а последние два ярко напоминали о временах царизма - фурштатом именовалась обозная часть царской армии, а шпалеры делали на придворной мануфактуре для весьма обеспеченных горожан. Какие шпалеры и какой фурштат в городе победившего пролетариата?
Так Захарьевская стала улицей Каляева - в честь бомбиста, сумевшего взорвать в Москве великого князя Сергея Александровича. Фурштатскую переименовали в улицу Петра Лаврова, известного революционера и публициста. Шпалерную - в улицу Воинова, по имени большевика, распространявшего партийную прессу на улицах Петрограда и убитого за это казаками в смутную июльскую пору 1917 года.
Три улицы - три деятеля революции.
А Сергиевская улица стала улицей Чайковского.
Вот и родилась легенда о том, что улица эта получила новое имя в честь революционера Николая Васильевича Чайковского. Очень устойчивая легенда. Говорят, даже некоторые преподаватели экономического факультета СПбГУ, расположенного на этой улице, убеждены в ее справедливости.
А вот что написано в одной из современных краеведческих книг: "Сильное подозрение, что тут намечалась широкомасштабная акция: в дворянском гнезде старого аристократического Петербурга разом ударить по всем этим Фур штатским с Кирочными - и в нос им! - террористов, поджигателей, бомбистов! Лаврова, Каляева, Салтыкова-Щедрина (последний бомб не бросал, но язвительнейший был человек). Куда в этой компании тишайшему Петру Ильичу! Но был другой Чайковский - Николай Васильевич, основатель первого народнического кружка в России. Правда, к большевикам он из своего эмигрантского далека относился неприязненно, но ведь переименовать могли еще при Временном правительстве, социалисты-то наши, а что в честь живого человека, так это еще почетнее: сколько там после 1917 года сразу явилось Троцков, Зиновьевсков, Ульяновсков".
Только мы уже знаем, что переименовали не при Временном правительстве, а несколькими годами позже. Отметим, что и Николай Чайковский не просто отправился в эмигрантское далеко, а встал на сторону белой гвардии и служил у генерала Деникина. Так что камня на камне от революционной версии не остается.
А главное в другом. Главное опять в первоисточниках, которые со всей однозначностью зафиксировали: в 1923 году бывшую Сергиевскую назвали "улицей Композитора Чайковского". Это уже потом произошло сокращение топонима. И никакие сомнения не возможны: Петр Ильич, только он. Тем более, что композитор жил некоторое время в доме № 41 по этой улице.
Вот такой конец истории.
← Ctrl 1 2 3 ... 22 23 24 ... 27 28 29 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.034 сек
SQL-запросов: 0