Электронная библиотека

Родные поэты

Десяти лет он вместе с родными был в Германии, Италии и с тех пор много путешествовал: ездил по России, бывал и за границей. Он всегда потом говорил, что эти поездки были для него хорошей школой. Толстой вёл дневник, где много интересного рассказывал о природе, о городах, музеях, картинных галереях, о людях, с которыми приходилось ему встречаться.
Все эти годы он не переставал писать стихи. Дядя хвалил его за них, помогал ему своими советами, показал его стихи Пушкину и Жуковскому, с которыми был хорошо знаком. Пушкин и Жуковский одобрили первые стихи юного поэта, и он был счастлив, когда узнал об этом.
Литература стала главным делом всей жизни Алексея Константиновича Толстого. Он написал много хороших стихотворений, интересный исторический роман "Князь Серебряный", несколько исторических пьес. Одна из них - "Царь Федор Иоаннович" - до сих пор идёт на сцене Московского Художественного театра.
Во всех произведениях А. К. Толстого, всегда ярких, выразительных, чувствуется его любовь к родной земле, к её великому прошлому, её богатому народному творчеству.
Родные поэты
* * *
Колокольчики мои,
Цветики степные!
Что глядите на меня,
Тёмно-голубые?
И о чём звените вы
В день весёлый мая,
Средь некошеной травы
Головой качая?
Конь несёт меня стрелой
На поле открытом;
Он вас топчет под собой,
Бьёт своим копытом.
Колокольчики мои,
Цветики степные!
Не кляните вы меня,
Тёмно-голубые!
Я бы рад вас не топтать,
Рад промчаться мимо,
Но уздой не удержать
Бег неукротимый!
Я лечу, лечу стрелой,
Только пыль взметаю;
Конь несёт меня лихой,
А куда? не знаю!
Он учёным ездоком
Не воспитан в холе,
Он с буранами знаком,
Вырос в чистом поле;
И не блещет как огонь
Твой чепрак узорный,
Конь мой, конь, славянский конь,
Дикий, непокорный!
* * *
Где гнутся над омутом лозы,
Где летнее солнце печёт,
Летают и пляшут стрекозы,
Весёлый ведут хоровод.
"Дитя, подойди к нам поближе,
Тебя мы научим летать,
Дитя, подойди, подойди же,
Пока не проснулася мать!
Под нами трепещут былинки,
Нам так хорошо и тепло,
У нас бирюзовые спинки,
А крылышки точно стекло!
Мы песенок знаем так много,
Мы так тебя любим давно -
Смотри, какой берег отлогий,
Какое песчаное дно!"
* * *
Осень! Обсыпается весь наш бедный сад,
Листья пожелтелые по ветру летят;
Лишь вдали красуются, там, на дне долин,
Кисти ярко-красные вянущих рябин.
Родные поэты
Колодники
Спускается солнце за степи,
Вдали золотится ковыль, -
Колодников звонкие цепи
Взметают дорожную пыль.
Идут они с бритыми лбами,
Шагают вперёд тяжело,
Угрюмые сдвинули брови,
На сердце раздумье легло.
Идут с ними длинные тени,
Две клячи телегу везут,
Лениво сгибая колени,
Конвойные с ними идут.
"Что, братцы, затянемте песню,
Забудем лихую беду!
Уж, видно, такая невзгода
Написана нам на роду!"
И вот повели, затянули,
Поют, заливаясь, они
Про Волги широкой раздолье,
Про даром минувшие дни,
Поют про свободные степи,
Про дикую волю поют.
День меркнет всё боле, - а цепи
Дорогу метут да метут...
Илья Муромец
Под бронёй с простым набором,
Хлеба кус жуя,
В жаркий полдень едет бором
Дедушка Илья;
Едет бором, только слышно,
Как бряцает бронь,
Топчет папоротник пышный
Богатырский конь.
И ворчит Илья сердито:
"Ну, Владимир[99], что ж?
Посмотрю я, без Ильи-то
Как ты проживёшь?
Двор мне, княже, твой не диво!
Не пиров держусь!
Я мужик неприхотливый,
Был бы хлеба кус!
Но обнёс меня ты чарой[100]
В очередь мою -
Так шагай же, мой чубарый,
Уноси Илью!
Правду молвить, для княжого
Не гожусь двора;
Погулять по свету снова
Без того пора!
Не терплю богатых сеней,
Мраморных тех плит;
От царьградских от курений
Голова болит!
Душно в Киеве, что в скрине[101],
Только киснет кровь!
Государыне-пустыне
Поклонюся вновь!
Вновь изведаю я, старый,
Волюшку мою -
Ну же, ну, шагай, чубарый,
Уноси Илью!"
И старик лицом суровым
Просветлел опять,
По нутру ему здоровым
Воздухом дышать;
Снова веет воли дикой
На него простор,
И смолой и земляникой
Пахнет тёмный бор.
Родные поэты
Курган
В степи, на равнине открытой,
Курган одинокий стоит;
Под ним богатырь знаменитый
В минувшие веки зарыт.
В честь витязя тризну свершали,
Дружина дралася три дня,
Жрецы ему разом заклали
Всех жён и любимца коня.
Когда же его схоронили
И шум на могиле затих,
Певцы ему славу сулили,
На гуслях гремя золотых:
"О витязь! делами твоими
Гордится великий народ.
Твоё громоносное имя
Столетия все перейдёт!
И если курган твой высокий
Сровнялся бы с полем пустым,
То слава, разлившись далёко,
Была бы курганом твоим!"
И вот миновалися годы,
Столетия вслед протекли,
Народы сменили народы,
Лицо изменилось земли.
Курган же с высокой главою,
Где витязь могучий зарыт,
Ещё не сровнялся с землёю,
По-прежнему гордо стоит.
А витязя славное имя
До наших времён не дошло...
Кто был он? венцами какими
Своё он украсил чело?
Чью крозь проливал он рекою?
Какие он жёг города?
И смертью погиб он какою?
И в землю опущен когда?
Безмолвен курган одинокий...
Наездник державный забыт,
И тризны в пустыне широкой
Никто уж ему не свершит!
Лишь мимо кургана мелькает
Сайгак, через поле скача,
Иль вдруг на него налетает,
Крылами треща, саранча.
Порой журавлиная стая,
Окончив подоблачный путь,
К кургану шумит подлетая,
Садится на нём отдохнуть.
Тушканчик порою проскачет
По нём при мерцании дня,
Иль всадник высоко маячит
На нём удалого коня;
А слёзы прольют разве тучи,
Над степью плывя в небесах,
Да ветер лишь свеет летучий
С кургана забытого прах...

Родные поэты
Иван Захарович Суриков

1841-1880
Иван Захарович Суриков родился и провёл раннее детство в деревне Новосёлово, Ярославской губернии. Отец его был крепостным крестьянином. Помещик, которому он принадлежал, отпустил его в Москву на заработки. За это отец Сурикова должен был ежегодно платить барину оброк - большую часть своего заработка. Суриков-отец занялся торговлей. Когда сыну пошёл девятый год, он перевёз его с матерью к себе - отец хотел, чтобы сын также стал торговцем.
Для Сурикова началась тяжёлая жизнь. С утра до вечера он работал в лавке, убирал её, разносил покупателям товар, приучался к торговле. Живой, талантливый мальчик, он как-то незаметно выучился грамоте, полюбил чтение, узнал стихи Пушкина, Лермонтова и других русских писателей, стал и сам понемногу сочинять. Над ним смеялись, отец сердился и говорил, что "купцу лишняя книжность дохода не даст". Но Суриков не сдавался: урывками, часто ночью, потихоньку от всех, он продолжал писать стихи и всё больше убеждался в том, что его призвание - быть поэтом.
Чем старше становился Суриков, тем чаще думал о том, как бы бросить ненавистную торговлю, серьёзно учиться, писать стихи. Но найти какой-нибудь другой заработок он не мог, и всю жизнь ему пришлось заниматься мелкой торговлей - он скупал и продавал железный лом, всякое тряпьё, угли.
Когда Сурикову был двадцать один год, он познакомился с поэтом Плещеевым и показал ему свои стихи. Стихи Плещееву понравились, и он помог Сурикову напечатать одно из стихотворений в журнале,
Суриков хорошо знал, что ему, бедняку, самоучке, бывшему крепостному, предстоит трудный путь, что много надо сил, выдержки, чтобы заниматься любимой поэзией.
Поэт! трудна твоя дорога, -
На ней ты радости не жди:
Тебе страдать придётся много
И много слёз скопить в груди... -
так писал он позднее в одном из своих стихотворений.
В 1871 году вышел первый сборник стихов Сурикова. С этого времени стихи его стали появляться в печати, их часто перекладывали на музыку и пели. И до сих пор поют его стихи - песню о казни Степана Разина, о ямщике в степи, и многие другие. Суриков писал больше всего о тяжёлой доле бедняков в царской России.
Постепенно вокруг Сурикова образовался кружок таких же писателей-самоучек, в который входили крестьяне, ремесленники, рабочие не только из Москвы, но и приезжие, из провинции. Многие из них писали стихи, и Суриков организовал сборник этих стихотворений, который назвал "Рассвет".
← Ctrl 1 2 3 ... 19 20 21 ... 23 24 25 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0177 сек
SQL-запросов: 0