Электронная библиотека

Хелен Диксон - Несчастливый брак

– Ах, будет вам лгать. Нетрудно догадаться, к какому сорту женщин вы относитесь. Вы спланировали все это, как истинная интриганка. – Его взгляд ярко сверкал и был остр, точно зубья капкана. – Ноги моей больше не будет на этом острове, – заявил он твердым стальным голосом. – О вас, мисс Маккензи, я стану вспоминать не иначе как с отвращением. – Переведя холодный взгляд на Энтони и его жену, он добавил: – А теперь прошу меня извинить. Работа ждет. Чем скорее я покину этот треклятый остров, тем лучше.
Сдержанно кивнув, он развернулся на каблуках и зашагал вверх по тропинке. В горле застрял ком, будто он случайно проглотил целый орех. Он проклинал себя за то, что вообще обратил свой взгляд на Шону. Она проникла в его сердце в то самое мгновение, как он ступил на берег, и начала разрушать его жизнь. Когда он целовал ее у ручья, страсть поборола здравый смысл. Полный идиот, он завороженно наблюдал, как она откидывает назад густую копну золотистых волос, погружается в воду и плывет, извиваясь всем своим соблазнительным телом. Как оказалось, все это время она ждала появления брата с женой, которые засвидетельствуют происходящее.
Маккензи, должно быть, умирает со смеху при мысли о том, как ловко удалось его одурачить. Зак недоумевал, как при всей своей опытности и искушенности он все же угодил в древнейшую на свете женскую ловушку. От этого гнев разгорался с новой силой. Покинув Мелроуз-Хилл, он пытался придумать наиболее подходящий способ выпутаться из сложившейся ситуации и избавиться от Шоны. Оказавшись на корабле, Зак распорядился немедленно пополнить запасы продовольствия и подготовиться к отплытию в течение двадцати четырех часов. Ремонтом судна можно заняться и на Мартинике.
Стоя на берегу ручья, Шона продолжала прижимать к груди платье. В голове копошились неутешительные мысли. Впервые в жизни она засомневалась в своих достоинствах и чувствовала себя так, будто подверглась жесточайшей порке. Ее разум был слишком потрясен, чтобы реагировать, тело онемело и не воспринимало ошеломительной боли.
– Приведи себя в порядок и возвращайся в дом, – резко приказала Кармелита, отворачиваясь от нее. Добившись своего, она тут же забыла, на что ей пришлось ради этого решиться. Пребывая в прекрасном настроении, она взяла мужа под руку и зашагала рядом с ним. – Поступок капитана Фитцджеральда не имеет оправдания. Теперь я понимаю, как неумно мы поступили, оказав ему радушный прием. Боюсь, мы показали льву дорогу на пастбище, где пасутся овечки. Ты должен нанести ему визит на корабле, Энтони, и дать понять, что ситуация еще не решена.
Трясущимися пальцами Шона натянула платье и поплелась следом за братом и невесткой, испытывая небывалое облегчение от того, что убийственные мгновения миновали. Но чувствовала она не только всепоглощающую пустоту. Молодое тело томилось ощущениями, которых она никогда не знала прежде, но они не приносили утешения, ибо Зак покинул ее.
Ей никогда не забыть его взгляда, обвиняющего в предательстве, легшем на сердце тяжким грузом. Он убил своим презрением и пренебрежением. Несгибаемый жесткий мужчина вроде капитана Фитцджеральда никогда не простит женщину, которая, по его мнению, попыталась соблазнить его, чтобы заставить жениться на себе.
И что станет с ней? Сплетни об их связи будут преследовать ее повсюду, как и унижение, от которого придется страдать до конца дней.
Зак без устали работал, стараясь как можно скорее привести корабль в порядок. Отдавал распоряжения команде, будто пытался таким образом избавиться от владеющего им гнева. Той ночью он лежал без сна в своем гамаке, беспокойный и неудовлетворенный. Прислушиваясь к доносящемуся шуму из таверн, расположенных на берегу, он думал о Шоне Маккензи.

Глава 4

На следующий день после неприятного происшествия в лесу Шона приказала оседлать для себя лошадь. Она хотела сбежать от осуждающих взглядов брата и невестки, кроме того, испытывала потребность в физической нагрузке, чтобы занять и тело, и разум. Она поскакала в глубь острова, миновала тростниковые поля и сахарную мельницу, направляясь к высоким скалам. День выдался теплым, легкий ветерок играл подолом ее голубой амазонки и откидывал пряди волос с лица.
Оказавшись на краю скалы, лошадь встала на дыбы, запрокинув голову и подняв передние ноги. Из-под задних копыт в море полетели камни. Внезапно рядом с ней оказалась другая лошадь. Возникшая из ниоткуда крупная загорелая рука схватила лошадь Шоны под уздцы. Животное покачнулось, Шона сжала зубы. Заставив лошадь отступить от опасного обрыва, она повернула голову, чтобы посмотреть, кто осмелился прервать ее конную прогулку. Увидев капитана Фитцджеральда, она едва не закричала от ярости.
В его голосе также слышалась злость.
– Катаясь по самому краю скалы, не забывайте о своей безопасности.
Его слова пришлись Шоне не по душе, раззадорили еще больше, потому что были справедливы. Ее энергичная лошадь привыкла скакать галопом, поэтому нуждалась в крепкой верной руке. Сегодня Шона была рассеянна, и именно по вине капитана. Исконно женским жестом она откинула голову назад, отчего золотистые волосы заструились по спине. Зак и глазом не моргнул, не сводя взгляда с ее лица. На его губах не промелькнуло ни тени улыбки, способной смягчить суровые черты.
– Вам так нравится Санта-Мария, капитан? Никак не можете с ней расстаться? Уезжайте! Мне не следует разговаривать с вами. Это неподобающе.
– Не кажется ли вам, что уже слишком поздно волноваться о приличиях?
Уязвленная его замечанием, Шона отвернулась.
– Так и есть, и все из-за вас.
– Вы имеете право злиться. Но и я тоже.
Ей с трудом удавалось сдерживать эмоции. Закрыв глаза, она сделала глубокий вдох, пытаясь побороть поднимающуюся волну гнева, неуверенности и отчаяния.
– Что вы здесь делаете?
– А на что это похоже? Я не могу отплыть на Мартинику до тех пор, пока не будет завершена починка судна. Из-за последних событий я отдал команде приказ поторапливаться. Чем скорее я покину ваш остров, тем лучше.
– Санта-Мария не мой остров, капитан. Просто так уж случилось, что я на нем живу, во всяком случае пока. Но мне не меньше вашего хочется отсюда выбраться.
– В таком случае вам всего-то и нужно дождаться прибытия другого корабля с легковерным капитаном, который с готовностью угодит в приготовленную вами ловушку, – отозвался Зак с изрядной долей сарказма.
– Возможно, я так и сделаю. Найду капитана любезнее вас. Раз вы так хотите скорее отплыть, не следует ли сейчас помочь своим людям латать корабль?
– Работой руководит опытный первый помощник, мисс Маккензи. Будучи наслышанным о красоте этого места, я нанял лошадь и поскакал сюда, чтобы своими глазами убедиться в правдивости молвы.
Тщательно следя за сохранением дистанции между ними, Зак с силой натягивал удила своего скакуна. Глядя на Шону, он почувствовал, как в сердце вспыхнуло пламя ярости. Пульс выбивал ритм первобытных барабанов, когда он наблюдал, как Шона грациозно скачет на восхитительной белой лошади. В голубой амазонке, с ярко-золотыми волосами, сияющими на солнце, она представлялась ему прекрасной и безжалостной охотницей. Именно ей он обязан вчерашней стычкой на берегу ручья с ее невесткой, по ее вине Энтони Маккензи теперь требует, чтобы Зак женился на ней, лишившись, таким образом, драгоценной свободы. Если бы он не увлекся ею, держался подальше от Мелроуз-Хилл. Зак понял: нужно как можно скорее выпутываться из этой ситуации.
– До вашего появления я наслаждалась верховой прогулкой, – надменно заявила Шона. – Знай я, что вы где-то поблизости, выбрала бы иной маршрут.
– Отчего же? Вы меня боитесь, мисс Маккензи? – Он смерил ее тяжелым взглядом. Увидев мягко вздымающуюся грудь и манящий рот, который с таким удовольствием целовал вчера, он плотно сжал губы.
Этот взгляд задел больной нерв в душе Шоны, и она поспешила отвернуться. Ни один мужчина не заставлял ее тело трепетать, особенно от одного взгляда или оброненной пары слов. Что же в этом капитане такого особенного, что так сильно возбуждает ее? Она запрещала себе вспоминать мгновения, проведенные в его объятиях. Не могла бередить память. Повторения все равно не будет. А ей бы этого хотелось? Часть ее с каждым мгновением все больше желала почувствовать прикосновение его рук, губ, крепкого тела. Другая же часть сжималась от ужаса. В кого же она превращается? В распутную девку? Правильное воспитание привело к тому, что она сама сделала брачное предложение незнакомцу, а когда он отверг ее, повела себя совершенно постыдно. Что подумал бы о ней отец?
Она еще могла понять собственное физическое влечение к капитану, однако не могла осознать мощнейшую эмоциональную силу притяжения ее к нему.
Это очень пугало. Временами, когда капитан обращался к ней своим глубоким неотразимым голосом или смотрел пронзительными серебристо-серыми глазами, она почти ощущала, как он проникает в ее сознание, привлекая к себе ближе и ближе.
Обескураженная ходом собственных мыслей, Шона негодующе расправила плечи и, откинув волосы с лица, целиком сосредоточилась на управлении норовистой лошадью. Сегодняшнее поведение капитана резко отличалось от вчерашнего. Он не трудился скрывать свое к ней презрение.
– Я вас не боюсь, капитан. Просто хочу избежать новой порции объятий и восторженных взглядов, которыми вы столь щедро одаривали меня вчера.
– Ничего подобного я делать не собираюсь, ведь именно из-за этого и случилась вся эта заварушка. Я не такой дурак, чтобы дважды наступать на одни и те же грабли.
– Следовательно, стычка с моим братом остудила ваш пыл.
Уголки его губ скривились, но вовсе не от улыбки.
← Ctrl 1 2 3 ... 11 12 13 ... 38 39 40 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0141 сек
SQL-запросов: 0