Электронная библиотека

Энтони Хоуп - Любовница короля

Глава 25. Мнение де Фонтелля

Когда я проходил по залам дворца, там как будто ничто не изменилось. Все было так же, как тогда, когда я приехал сюда отказываться от должности, полученной мною через Нелл Гвинт. Все были так же любезны, фальшивы и пусты, как раньше. Тогда говорили о приезде герцогини Орлеанской, теперь говорили о ее отъезде, о Дувре, но не о важном договоре, заключенном там, а по преимуществу об увлечении короля Луизой де Керуайль, о ее возвращении к нашим покинутым ею берегам. Все это было для меня уже нисколько неинтересно: мне просто было противно смотреть на все это. Я спешил исполнить свою задачу и как можно скорее убраться отсюда. Моя роль здесь была кончена: предсказание Бэтти Несрот исполнилось, и мое честолюбие было удовлетворено. Впрочем, меня занимало последнее действие комедии, которую мне предстояло разыграть перед королем; меня интересовали также лица приверженцев герцога Йоркского и Арлингтона, смотревших на меня с тайным страхом и враждебностью, так как они, очевидно, угадывали, что я проник в их секреты. Мне они не страшны: я не имел намерения вмешиваться еще раз в придворные интриги и соперничать с кем бы то ни было. Мне хотелось сказать им всем:
"Будьте спокойны! Через час я исчезну, и вы больше никогда не увидите моего лица".
Король сидел в своем кресле; около него стоял только граф Рочестер, которого я знал по слухам, хотя и не был знаком лично. Ни брата короля, ни герцога Монмута не было видно. Я попросил доложить о своем прибытии королю, и был принят им немедленно. Он милостиво улыбнулся мне, но продолжал разговор с графом Рочестером, гладя маленькую собачку, лежавшую на его коленях.
Несколько минут спустя граф Рочестер откланялся и, отойдя, замешался в толпу придворных. Король сидел некоторое время задумавшись, продолжая ласкать собачку, потом поднял свой взгляд на меня и любезно обратился ко мне:
– Что же вы не приняли участия в нашем политическом споре?
– Ваше величество, я – не мастер говорить о высоких материях, – поклонился я.
– Это хорошо. Я знаю вас за человека большой скромности и готов быть полезен вам. Вы хотели чего-то просить у меня?
– Да, сущий пустяк для вашего величества и очень важное для меня.
– Хорошо, если бы все просьбы были такого рода! Говорите, я вас слушаю.
– Я хотел только просить ваше величество помочь мне добиться женщины, которую я люблю.
Он слегка вздрогнул, и перестал гладить собачку.
– Женщины, которую вы любите? – переспросил он. – А она любит вас?
– Так, по крайней мере, она сказала мне, ваше величество.
– Значит, она хотела, чтобы вы это думали. Я ее знаю?
– Очень хорошо, ваше величество, – многозначительно ответил я.
Король был, видимо, встревожен. Человек его лет готов видеть соперника в каждом юноше, как бы мало привлекателен тот ни был.
Я не мог дольше выносить наступившее молчание и позволил себе произнести:
– Когда-то было время, ваше величество, что я любил там, где любил король, так же, как пил из его чаши.
– Я знаю, мистер Дэл. Но почему вы сказали "когда-то"?
– Потому, что это прошло, государь.
– А вчера? – резко спросил он.
– Она – хорошая артистка, ваше величество, боюсь, что я был ей плохим партнером.
– Вы были достаточно хороши, – помолчав, сказал он, – но она играла великолепно.
– Не удивительно: на карте стояла вся ее жизнь.
– Да, бедняжка Нелли любит меня, – мягко сказал король. – Я был не прав по отношению к ней. Но не буду утруждать вас своими делами. Итак?
– Мисс Гвинт была очень добра ко мне, ваше величество.
– Думаю, что так, – заметил король.
– Но мое сердце и теперь, и с давних пор было отдано другой.
– Говоря откровенно, мистер Дэл, я очень рад слышать это. Было это так и в Кэнтербери?
– Больше чем когда-нибудь, потому что она была там.
– Я знаю, что она была там.
– Нет, ваше величество, я говорю о другой – о той, которую люблю, а именно о мисс Барбаре Кинтон.
Король опустил глаза и нахмурился. Потом он странно улыбнулся и спросил:
– Вы помните де Перренкура?
– Очень хорошо помню, государь.
– Это ведь по его желанию, а не по моему, вы тогда поехали в Кале.
– Я это знал, ваше величество.
– А говорят, да и сам он это думает, что он лучше всякого другого умеет выбирать людей для своих целей! Итак, вы желаете жениться на мисс Кинтон? Ну, она не для вас: ее положение выше этого.
– Но не выше желания вашего величества, то есть не выше чем ее отец. Она сама в нем не нуждается.
– Однако вы не страдаете излишней скромностью!
– Этого и не должно быть, когда я пил одну чашу с королем.
– Поэтому мы должны быть друзьями?
– И когда я знал то, что он скрывает, и любил там, где любил он.
Король ничего не ответил и сидел несколько времени в задумчивости. Я видел, что на меня устремлено много глаз, я знал, как многие завидовали моему долгому разговору с королем, недоумевая, чем могла быть вызвана такая милость, однако мало обращал на это внимания, стараясь угадать мысли короля и взвешивая вероятие своего успеха. Я желал только возможности вести тихую, мирную жизнь с любимой женщиной, отказавшись от всяких честолюбивых планов будущего. Другой на моем месте, может быть, воспользовался бы своим положением, чтобы получить материальную выгоду; я же, боясь, чтобы король не заподозрил меня в этом, поспешил сказать:
– Сегодня я уезжаю из Лондона, ваше величество; получу ли я то, что прошу у вас, или нет, но в том и другом случае буду молчать. Если ваше величество и не пожелаете помочь мне, все-таки я останусь навсегда вашим преданным подданным.
Король ничего не ответил на мои слова, сказанные от всего сердца. Он взглянул на меня с лукавой улыбкой и спросил:
– Скажите же мне теперь, как вы любите мисс Кинтон?
Этот вопрос привел меня в полное замешательство. Вся моя самоуверенность пропала, и я едва мог проговорить:
– Я… я… право, не знаю…
– Я становлюсь стар. Пожалуйста, расскажите мне, мистер Дэл! – настаивал король, начиная смеяться над моим смущением.
Несмотря на все стремление, я не мог исполнить желание государя: чем сильнее чувствуешь, тем труднее иногда это высказать.
Мимо нас проходил герцог Монмут под руку с графом Рочестером, и король знаком подозвал их. Когда они подошли, я низко поклонился герцогу, и он любезно ответил на мой поклон. У него было мало оснований быть довольным мною, и он нахмурил брови, что, казалось, очень забавляло короля; но он сделал вид, что не заметил этого, и обратился к Рочестеру:
– Вот милорд, молодой человек, влюбленный в прекраснейшую женщину. Я спрашиваю его, что такое любовь – память мне уже изменяет, – и, представьте, он не может сказать мне это. Так как он сам не умеет выразить, что он чувствует, то будьте так добры – объясните ему это.
– Объяснить, что такое любовь? – с иронической улыбкой спросил Рочестер.
– И как можно красноречивее! – рассмеялся король, трепля за уши свою собачку.
Рочестер сделал гримасу и вопросительно посмотрел на короля.
– Пощады не будет, сегодня я – тиран, – улыбнулся тот.
– Слушайте же, молодые люди! – начал Рочестер, и его лицо приняло задумчивое выражение. – Любовь, это – безумие, и… единственный здравый смысл; это – бред и… великая истина; это – величайшая глупость и… единственная мудрость; это… ну, я забыл что это такое, – нетерпеливо докончил он.
– Нет, милорд, вы этого никогда не знали, – отозвался король. – Один из нас здесь, а именно мистер Дэл, знает это, но так как он не может это сказать, то эта тайна погибла для света. Джэймс, есть у тебя какие-нибудь сведения о моем друге де Фонтелле?
– Те же, что имеете и вы, ваше величество, – ответил Монмут, – но я слышал, что Лорд Кэрфорд останется жив.
– Будем благодарны за это по мере возможности, – сказал король. – Де Фонтелль прислал мне очень невежливое заявление. Он пишет, что покидает Англию и отправляется искать такого короля, которому может служить истинный джентльмен.
– Не пришлось бы ему кончить самоубийством! – с напускным сожалением произнес Рочестер.
– Он – просто дерзкая каналья! – запальчиво воскликнул Монмут. – Он отправляется во Францию?
– Да, вероятно, под конец, когда перепробует всех королей в Европе. Король – все равно, что нос у человека: как бы плох он ни был, но отрезать его все-таки нельзя. Один раз попробовали это сделать, вы помните…
– И вот ваше величество на троне, – закончил Рочестер с глубоким поклоном.
– Джеймс, – произнес король, – наш приятель мистер Дэл желает обвенчаться с мисс Барбарой Кинтон.
Герцог Монмут вздрогнул и покраснел.
– Его поклонение этой даме, – продолжал король, – разделялось такими высокопоставленными лицами, что нельзя сомневаться в том, что оно вполне заслуженно. Как ты думаешь, Джеймс, будет ли он ее мужем?
Герцог Монмут пристально посмотрел на меня, я же ответил улыбкой на этот взгляд; мне ли, поборовшему де Перренкура, было бояться герцога Монмута!
– Если человек любит женщину, которую считает достойной быть ему женою, то пусть скорее берет ее с Богом, потому что если ему придется искать себе другую, то это, пожалуй, заставит его столько же разъезжать по свету, как де Фонтеллю – в поисках за совершенным королем.
– Так как же, Джеймс? – настаивал король, – дать ему мисс Кинтон или нет?
Герцог Монмут понял, что его игра проиграна.
– Ах, ваше величество, пусть он берет ее! – постарался улыбнуться он, – и будем надеяться, что двор скоро будет опять украшен ее присутствием.
← Ctrl 1 2 3 ... 45 46 47 48 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0665 сек
SQL-запросов: 0