Электронная библиотека

Кэрол Маринелли - Повеса из Пуэрто-Бануса

– У меня нет верного ответа на этот вопрос.
– Есть. – Рауль взял ее руки в свои. – Ты была права, я очень многое упускаю…
Эстель почувствовала, как хрупко это признание, она боялась ухватиться за него, чтобы оно не испарилось, но она больше не могла убегать от своих чувств.
– Не надо, Рауль…
Они поцеловались, остановившись среди холмов, как первый раз, словно они снова стали детьми. Этот поцелуй не имел никакого отношения к их договору, в нем не было ни малейшего намека на секс. Рауль запускал пальцы в ее волосы, касался ее лица, словно слепой, а Эстель чувствовала, что вот-вот скажет ему все, во всем признается.
– Рауль…
Он заглянул в ее глаза, и она подумала о том, что ничего не сможет утаить от него, когда он вот так на нее смотрит. Но все же Эстель не сказала ему ни слова, ведь ребенок – это нечто гораздо большее, чем отношения, которые они оба только открывали для себя.
– Давай вернемся.
Они спускались по склону холма, взявшись за руки, говорили о Франции, ведь до нее рукой подать, о том, что, может быть, завтра или послезавтра они отправятся туда на машине, и тут Эстель почувствовала, что Рауль крепче сжал ее руку.
– Это "скорая".
Оставшееся расстояние они преодолели бегом.
У самых дверей Рауль остановился, чтобы собраться с мыслями, и только потом распахнул входную дверь. Даже на пороге были слышны рыдания Анхелы.
– Твой отец… – Анхела, спотыкаясь, подошла к нему и обмякла в его руках. – Его больше нет.

Глава 17

Дальше все происходило с головокружительной скоростью.
Вскоре приехал Лука и провел некоторое время у тела отца. Было совершенно очевидно, что он не потерпит присутствия Эстель и Рауля в своем доме.
– Останьтесь, – попросила Анхела.
– Мы поедем в гостиницу.
– Прошу тебя, Рауль…
Сердце Эстель обливалось кровью, но Лука и не скрывал своего недружелюбного настроя, потому они переночевали в гостинице. Рауль был молчалив и задумчив.
На следующее утро они собрались в небольшой церкви, чтобы проститься с отцом. Братья стояли рядом, но горе не объединяло их.
– Я всегда думал, что Лука – избранный, – объяснил Рауль, пока они летели в Марбелью, чтобы услышать завещание, как и пожелал покойный. – Когда отец сказал, что хочет умереть тут, я почувствовал, что именно эта семья была для него настоящей. Лука же смотрит на вещи иначе. Он был тайным ребенком, отцовским позором. По моей вине он почти не видел отца, когда был маленьким. Его ненависть засела глубоко.
– А твоя?
– Я не знаю, – признался он. – Не знаю, что чувствую. Я просто хочу услышать завещание, и все.
Момент был не из приятных. Пришли дядя и тетя Рауля, и когда появилась Анхела, они наградили ее ледяным взглядом.
– Зачем они так? – начала было Эстель, но Рауль холодно посмотрел на нее.
– Никто не говорил, что будет иначе, – ответил он.
Эстель закусила губу. Она молча сидела рядом с Раулем, пока оглашали завещание, слышала тихое бормотание, когда юрист беседовал с Анхелой. Хотя Эстель и не очень хорошо знала испанский, она поняла, что дом в Сан-Себастьяне наследует Анхела, а также ей переходят некоторые инвестиции, оформленные на ее имя.
Затем юрист обратился к Луке.
Эстель услышала возгласы удивления, и Паола и Карлос принялись яростно спорить.
– Что происходит?
Рауль не ответил.
Когда все успокоились, юрист обратился к Раулю.
Он коротко кивнул и встал.
– Пойдем.
Он взял ее за руку, и они вышли.
Анхела побежала за ним, окликнула его:
– Рауль…
– Не надо. – Он повел плечами, убирая ее руку. – Ты получила то, чего хотела.
Эстель приходилось бежать, чтобы поспевать за Раулем, и наконец он рассказал ей, что случилось.
– Его доля в бизнесе досталась Луке. – Лицо Рауля почернело. – Даже после смерти он играет в свои игры. – Он покачал головой. – Мне достались виноградники.
– Рауль! – Их нагнала Анхела. – Твой отец видел, как ты счастлив.
– Он не изменил завещания.
– Нет, но он всегда мечтал о том, чтобы его сыновья работали вместе.
– Нужно было позаботиться об этом двадцать пять лет назад.
– Рауль…
Он не стал больше ничего слушать.
Всю обратную дорогу Рауль молчал. Только войдя в гостиничный номер, он озвучил свое решение:
– Я продам свою долю. Начну все сначала.
– Почему?
– Мне не нужен виноградник, – ответил Рауль. – Мне ничего не нужно. Не хочу иметь с ними ничего общего.
Дело его матери досталось незаконнорожденному сыну его отца. Если бы она уже не была мертва, это бы ее точно убило.
Рауль словно снова оказался в горах. Он снова слышал крики матери, шум грозы, визг шин и скрежет металла. Вот он снова летит с обрыва. Но самое страшное впереди – тишина, наступившая после. Он сделал бы все что угодно, только бы никогда не слышать ее.
– Тебе не обязательно ничего решать сегодня. Мы могли бы поговорить об этом…
– Мы? – На его губах застыла безумная улыбка. – Мы станем обсуждать мое будущее? Эстель, мне кажется, ты забываешь, где твое место.
– Нет! – Она больше не станет молчать. – В то утро, когда не стало твоего отца, мы с тобой оба забыли о том, где мое место. Невозможно сегодня строить отношения, а завтра от них отказываться.
– Отношения? – Он долго смотрел на нее.
– Да, – храбро ответила Эстель. – Отношения. Это то, чего ты хочешь.
– Теперь она будет говорить мне, чего хочу я?! Ты влюбилась в меня, да? Тебе не все равно, правда? Ты хоть понимаешь, какая это тоска? Я купил тебя именно затем, чтобы не говорить с тобой об этом. И лучше бы тебе это помнить.
Он вылетел прочь из номера. Эстель тяжело опустилась в кресло.
Она больше не будет его содержанкой.

Глава 18

Рауль вошел в бар "У Соль", сел за стол и уставился на забитый до отказа танцпол.
Виноградник. Виноградник! Если его продать, вырученных денег не хватит даже на оплату яхты. Останется ли с ним Эстель?
Да.
Раньше он был совершенно уверен в том, что всегда сможет начать сначала, но не теперь. Ему была невыносима мысль о том, что он подвел ее.
– Ненавижу! – услышал он свой голос.
Так он сказал матери. Он всегда думал, что именно эти слова довели ее до отчаяния. Разве мог он так поступить с Эстель?
Как он мог оторвать ее от любящей семьи, увезти, оставить жить с ним, человеком, который неспособен любить?
А ведь он любит ее. И она его любит.
Он сделал все, что мог, чтобы этого не произошло, установил столько правил, а любовь все равно победила.
Он не хотел ее любви, не хотел этого бремени, не хотел отвечать за ее сердце.
Она будет с ним, Рауль знал это, но последствия будут тяжелыми. Империя разделилась. Он чувствовал запах гари от грядущих пожаров и не хотел втягивать в это Эстель.
В кармане завибрировал телефон. Рауль не стал отвечать, потому что знал: если он увидит на экране ее имя, он поддастся слабости.
Рауль оглядел танцпол и увидел проститутку. Он заказал ей выпить и жестом пригласил ее подойти.
Он достал деньги и попросил ее:
Lapiz de labios. – Он указал на свою шею.
Ему не пришлось долго объяснять; она выполнила его просьбу, прижалась губами к его шее, как он и просил.
Perfume, – приказал он, и девушка достала флакончик дешевых духов и брызнула на него.
Gracias.
Вот и все.
Рауль поднялся и пошел домой.

Глава 19

– Аманда! – Эстель старалась говорить как ни в чем не бывало.
– Я звонила тебе на сотовый.
– Прости… – Эстель принялась рассказывать что-то о забытом в Сан-Себастьяне зарядном устройстве, о каких-то еще неважных вещах, но вдруг осознала, что впервые Аманда не старалась быть оптимистичной. – Что случилось?
– Я пыталась дозвониться до Рауля, хотела, чтобы он передал тебе новость.
Сердце Эстель поледенело.
– Мы в больнице. Врач сказал, что оперировать будут завтра.
– Она набрала вес?
– Наоборот, похудела, – ответила Аманда, – но если они не сделают операцию завтра, мы ее потеряем.
– Я еду домой.
– Не стоит…
– Как Эндрю?
– Он сейчас с ней. Держится молодцом. Он уверен, что она справится.
– Конечно справится.
– Вряд ли, – призналась Аманда. Она всегда была такой жизнерадостной и сильной, но теперь казалась разбитой.
Эстель, как могла, приободрила Аманду, но знала: это всего лишь слова, ей нужно быть со своей семьей.
– Давай закончим разговор, я забронирую билет, – сказала Эстель, – и постараюсь наладить телефон.
– За телефон не беспокойся, – ответила Аманда, – просто приезжай.
Эстель схватила чемодан и принялась бросать в него вещи. Нужно было поскорее попасть в аэропорт, успеть на рейс, но, подумав о Сесилии, такой маленькой и слабой, которую ждали тяжелые испытания, Эстель разрыдалась. Она знала: лучше выплакаться сейчас, а перед Амандой и Эндрю быть сильной.
Войдя в номер, Рауль сразу же услышал ее рыдания.
– Эстель… – Он увидел чемодан и понял, что она уходит.
– Не волнуйся, – не глядя на него, сказала Эстель. – Я плачу не из-за тебя. Сесилию снова положили в больницу. Больше откладывать нельзя… – Она снова представила себе племянницу, такую крошечную, представила, как будут горевать Аманда и Эндрю, если потеряют ее, и слезы снова брызнули из ее глаз. – Мне нужно к ним.
← Ctrl 1 2 3 ... 19 20 21 22 23 24 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0