Электронная библиотека

Дмитрий Ястржембский, Борис Земенков и др. - Гоголь в Москве (сборник)

27. Как смотреть литературные места. С. 377.
28. Муравьев. С. 267.
29. Лидин В. Г. Борис Земенков // У художников. М., 1972. С. 111.

Сергей Шокарев. Арбат в жизни Н. В. Гоголя

Заповедный Арбат - старинный и интереснейший район Москвы - прочно вошел в историю русской и мировой культуры. С этой местностью связаны жизнь и творчество классиков русской литературы, выдающихся ученых и творцов в области художественной культуры. Для большинства москвичей Арбат тесно связан с именем Александра Сергеевича Пушкина, прожившего здесь первые счастливые месяцы после свадьбы с февраля по май 1831 г. Об этом напоминают памятнику А. С. Пушкину и его супруге на Арбате и мемориальный музей-квартира поэта в доме на Арбате, 53. Однако с Арбатом тесно связана жизнь и другого великого писателя - Николая Васильевича Гоголя. Гоголь прожил в Москве около четырех с половиной лет, и большую часть из них - около трех - в Арбатской части, на Никитском бульваре, 7а. Многое на Арбате хранит память о Гоголе. Он часто бывал в арбатских переулках в гостях у друзей и знакомых. Здесь находятся два (редкий случай!) памятника писателю, а в доме на Никитском бульваре, где жил и умер Гоголь, располагается Центральная городская библиотека - мемориальный центр "Дом Н. В. Гоголя". На Арбате и в Приарбатье жили и работали многие деятели науки и искусства, творчество которых тесно связано с гоголевским наследием.
Писатель впервые попал на Арбат уже в свой первый приезд в Москву в июне 1832 г. Вместе с М. П. Погодиным, которого Гоголь знал еще по Санкт-Петербургу, он посетил один из литературных вечеров у С. Т. Аксакова, который жил тогда в доме № 12 по Большому Афанасьевскому переулку. Так состоялось знакомство Гоголя Аксаковыми, ставшими одними из близких ему людей, и так произошло его знакомство с одним из интереснейших районов Москвы - Арбатом.
* * *
Арбат уже во времена Гоголя воспринимался не только как одна из московских улиц, но как обширная местность. К концу XIX столетия ее границы определялись между линиями бульваров от Бульварного кольца до Садового с востока на запад и примерно от Никитской улицы (или даже от Спиридоновки) до Остоженки с севера на юг. В административном отношении эта местность делилась на две части - Пречистенскую и Арбатскую. При этом к Пречистенской части относились дома по нечетной стороне Арбата. Эта местность сильно пострадала во время пожара Москвы в 1812 г., и на протяжении 1820-х гг. застраивалась так называемыми "послепожарными" дворянскими особняками, образцовые проекты которых были разработаны Комиссией для строения города Москвы, которую возглавлял выдающийся архитектор Осип Иванович Бове. К счастью, на Арбате и соседних Пречистенке и Остоженке сохранилось немало образцов послепожарной застройки. Это дома по адресам - Арбат, 37 (особняк конца XVIII в., восстановленный после пожара); Арбат, 42; Сивцев Вражек, 30 (филиал Государственного литературного музея - Выставочные залы в доме Аксаковых); Трубниковский переулок, 17; Молчановка, 2 (Дом-музей М. Ю. Лермонтова); Гагаринский переулок, 15 ("Дом В. И. Штейнгеля"); Денежный переулок, 9/6 и 11; Малый Власьевский переулок, 5 и другие.
Каждое из этих строений обладает определенным своеобразием, и каждое несет на себе типические черты образцовых проектов из "Альбомов" комиссии О. И. Бове. Каменные или деревянные послепожарные особняки имели один или два этажа, характерной чертой здания было наличие мезонина - надстройки над средней частью дома, часто с балконом. Фасады зданий украшались лепным орнаментом или рустом - облицовкой крупными камнями прямоугольной формы или имитацией такой облицовки. К особнякам примыкало пространство сада, окруженного оградой. В саду также находились хозяйственные постройки.
В первой половине XIX в. Арбат был в основном заселен дворянством. Известный ученый и революционер князь П. А. Кропоткин, родившийся в 1842 г. в особняке на Старой Конюшенной, называл "лабиринт чистых, спокойных и извилистых улиц и переулков, раскинувшихся между Арбатом и Пречистенкой" "Сен-Жерменским предместьем Москвы"1. Воспользуемся образным описанием князя-революционера для характеристики Арбата в те времена, когда здесь бывал Гоголь:
"В этих тихих улицах, лежащих в стороне от шума и суеты торговой Москвы, все дома были очень похожи друг на друга. Большею частью они были деревянные с ярко-зелеными железными крышами; у всех фасад с колоннами, все выкрашены по штукатурке в веселые цвета. Почти все дома строились в один этаж, с выходящими на улицу семью или девятью большими светлыми окнами. На улицу выходила "анфилада" парадных комнат. Зала была большая, пустая и холодная, в два-три окна на улицу и четыре во двор, с рядами стульев по стенкам, с лампами на высоких ножках и канделябрами по углам, с большим роялем у стены; танцы, парадные обеды и место игры в карты было ее назначением.
Затем гостиная, также в три окна, с неизменным диваном и круглым столом в глубине и большим зеркалом над диваном… А за маленькой гостиной - уборная, угольная комната с громадным трюмо, перед которым дамы одевались, едучи на бал… За уборной под прямым углом помещалась спальня, а за спальней начинался ряд низеньких комнат; здесь были "девичьи", столовая, кабинет. Второй этаж допускался лишь в мезонине, выходившем на просторный двор, обстроенный многочисленными службами: кухнями, конюшнями, сараями, погребами и людскими. Во двор вели широкие ворота, и над медной доске над калиткой значилось обыкновенно: "Дом поручика или штаб-ротмистра и кавалера такого-то" Редко можно было встретить "генерал-майора" или соответствующий гражданский чин…
Лавки в эти улицы не допускались, за исключением разве что мелочной или овощной лавочки, которая ютилась в деревянном домике, принадлежавшем приходской церкви. Зато на углу уже, наверное, стояла полицейская будка у дверей которой днем показывался сам будочник с алебардой в руках, чтобы этим безвредным оружием отдавать честь проходящим офицерам…
Утром никого нельзя было встретить на улицах. В полдень появлялись дети, отправлявшиеся под надзором гувернеров-французов или нянек-немок на прогулку по занесенным снегом бульварам. Попозже можно было видеть барынь в парных санях с лакеем на запятках… Вечером большинство домов было ярко освещено; а так как ставни не запирались, то прохожие могли любоваться играющими в карты или же танцующими…"
Дмитрий Ястржембский, Борис Земенков и др. - Гоголь в Москве (сборник)
Арбат. Неизвестный художник первой половины XIX в.
Впрочем, далеко не во всех дворянских особняках вечера проводили в развлечениях. В описываемую эпоху во многих салонах и на дружеских вечерах, в том числе и на Арбате, кипели литературные, философские и политические споры. Именно в эту среду и попал Гоголь, здесь его приняли и полюбили. На Арбате и в Приарбатье еще до приезда Гоголя в Москву жили те, кого писатель любил и почитал, считал своими учителями и наставниками, чьим творчеством восторгался и находил в нем вдохновение.
Первым из них следует назвать поэта, писателя и историка Николая Михайловича Карамзина (1766–1826). Гоголь восторженно отзывался о Карамзине, особенно отмечая наиболее близкое ему направление деятельности великого историографа - его учительство. "Имей такую чистую, такую благоустроенную душу, какую имел Карамзин, и тогда возвещай свою правду: все тебя выслушает, начиная от царя до последнего нищего в государстве. И выслушает с такою любовью, с какой не выслушивается ни в какой земле, ни парламентский защитник прав, ни лучший нынешний проповедник, собирающий вокруг себя верхушку модного общества, и с какой любовью может выслушать только одна чудная наша Россия, о которой идет слух, будто она вовсе не любит правды", - писал Гоголь Языкову. Многолетний московский житель, Карамзин после пожара Москвы 1812 года, в котором погибли его архив и библиотека, и до переезда в Санкт-Петербург (в 1816 г.) жил в доме Ф. Ф. Кокошкина на Воздвиженке, 13 (дом не сохранился), неподалеку от Арбатской площади.
Друг Н. М. Карамзина Василий Андреевич Жуковский (1783–1852) был для Гоголя не только близким другом, покровителем и наставником, но и хранителем карамзинской литературной традиции. Сам Жуковский очень любил Гоголя, ласково называя его "Гоголек". Прославленный поэт и наставник-воспитатель наследника престола Александра Николаевича (будущего Александра II), Жуковский деятельно хлопотал за Гоголя, оказывал ему большую и разнообразную помощь. Еще в 1810–1811 гг. Жуковский жил на Пречистенке, 24 (дом не сохранился). С Гоголем он встречался в Санкт-Петербурге и за границей, но в этих разговорах, они могли вспоминать и Москву, и Приарбатье.
Имя Александра Сергеевича Пушкина (1799–1837)было для Гоголя величайшей святыней. О масштабе его личности Гоголь писал: "Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа: это русский человек в его развитии, каким он, может быть, явится чрез двести лет". Оказавшись на Арбате, он не мог не вспомнить о близких связях Пушкина с этой местностью. Любопытно, что первые биографы поэта считали, что Пушкин родился близ Арбата. Источником этих сведений были предания, заимствованные из пушкинского окружения и, вероятно, восходившие к словам самого Пушкина, которому район Арбата был очень близок. В 1807 г. семья Пушкиных жила в Кривоарбатском, а в сентябре 1810 г. - в небольшом домике священника у церкви Николая чудотворца на Курьих ножках, на углу Борисоглебского переулка и Большой Молчановки. Отсюда дядя поэта, Василий Львович, повез его в Царскосельский лицей.
← Ctrl 1 2 3 ... 49 50 51 ... 61 62 63 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0798 сек
SQL-запросов: 0