Электронная библиотека

Феликс Миронер - Ладога, Ладога

На ее голос из дверей коммунальной квартиры появилась мама девочки, моложавая женщина, такая же светлая, как дочь, и еще две женщины-соседки: старуха с чопорным аристократическим лицом и другая, средних лет, с лицом простым и добрым.
- Петя, какой ты стал, не узнать! - послышались возгласы.
Барочкин стоял немного позади и улыбался. Из двери, откуда вышла женщина с простым лицом, выглянул пожилой мужчина в подтяжках.
- Петька! Живой?! - обрадовался он, крепко сжимая узловатой ладонью Петину руку. - А я тут вздремнул после смены… Сейчас… - И скрылся.
Лиля тем временем прибежала с ключом и отперла тяжелый замок. Они вошли в комнату, где вся мебель была покрыта старыми простынями и газетами. Петя с горечью оглядел холодный неуют комнаты и вышел в коридор.
- Это Коля Барочкин, - представил Петя. - Как пишется в романах, под Усть-Нарвой он спас мне жизнь.
- Ну! - засмеялся Барочкин. - Просто в канаву толкнул, когда мина свистела. С ног до головы в грязи вывалял.
В это время входная дверь квартиры отворилась и на пороге появилась в накинутом па плечи ватнике и платке, с коптилкой в руке миловидная молодая женщина с кое-как заколотыми вьющимися черными волосами, полными губами и живыми глазами.
- У вас гости? - сказала она приятным голосом. - А я огоньком к вам разжиться. Спички кончились.
- Пожалуйста, Зинаида, - кивнула Лилина мама и представила ее Пете: - Это наша новая жиличка из пятой квартиры. Дом у них разбомбило. - И распахнула дверь в свою комнату, где пылала буржуйка и кипел чайник. - Может, кипяточка хотите?
- Кипятком только радиаторы заправляют! - оживился Барочкин, полез в карман, достал оттуда фляжку, встряхнул в руках - во фляжке булькнуло. - Кой-чего погорячей найдется! Чистый, как для медицинских процедур!
- Смотри, где достал? - удивился Петя.
- У фрицев одолжил. Месяц таскаю, жду случая, - пояснил Барочкин. - Но раз блудный сын домой вернулся…
- Сын вернулся, а родителей нет, - невесело пошутил Петя.
- Перестань. Глотнем по капле, и море по колено. Такая компания…
- Вот это мужской разговор, - кивнул вышедший из своей комнаты уже одетый Геннадий Трофимович.
- А я не помешаю? - не без кокетства покосившись на Барочкина, спросила Зинаида.
- Помешать нам может… только прямое попадание снаряда, - взяв на себя инициативу, показал на потолок Барочкин.
Спирт был разлит по рюмкам.
Заулыбались, чокнулись, выпили.
- Ох, как берет, с голоду-то кружит, - сказала пожилая женщина с простым лицом - тетя Дуся.
- С закуской у нас неважно, - вздохнула Софья Дмитриевна.
На белоснежной скатерти особенно убого выглядели три угольно-черных почти прозрачных ломтика хлеба.
- А я вот супчик гороховый сварила, попробуйте, - сказала аристократическая старуха и поставила на стол крохотную кастрюльку.
- Что вы, нас в армии вот так кормят, - отказался от закуски Барочкин.
- Электричества нет, - со вздохом пожаловалась тетя Дуся, - вода уже почти не течет. Что же оно будет?
- Ну чего ты жалуешься, старая? - бодро глянул на нее раскрасневшийся от рюмки спирта Геннадий Трофимович. - В войне, как в драке, главное - выдержать. А потом бей. - И повернулся к Пете: - Ну, рассказывай, солдат, как ты здесь очутился.
Пети от выпитого, наоборот, ожесточился:
- Наступали задом вперед, вот и очутился. - И исподлобья глянул на Геннадия Трофимовича. - За столом рассуждать легко. Вы посмотрите, что делается!
Густые брови старого рабочего насупились.
- Не слепой. И Ваня мои с Сергеем не за столом сидят! И я почти круглые сутки на заводе танки чиню. Один ты, что ли, воюешь?
- Воевал, - невесело сказал Петя. - А теперь списанную полуторку на колеса ставлю.
- Пуль уверен, - попытался успокоить побужденного Петю Барочкин. - Командование что-нибудь придумает - ему видной.
- А и хочу, чтоб мне было видно! - Петя встал. - Кончаем чаепитие, Барочкин. Нас в части ждут.
- Не суетись, - попросил Барочкин, он уютно устроился около Зинаиды и вовсе не торопился уходить.
Лиля смотрела сочувственно на Петю. Встала, пошла к двери, поманила его:
- Петя, на минуточку, пожалуйста.
Он нехотя вышел за ней в коридор. Она подвела его к телефону, висевшему над тумбочкой в углу. Вытянула из-за телефона бумажку, протянула ему. На бумажке карандашом был написан телефонный номер.
- Что это?
- Петрова… - небрежно, полуотвернувшись, сказала она.
- Какая Петрова?
- Какая… Та самая, с которой ты на танцы ходил…
- А-а… - Петя машинально вертел бумажку - все это было так далеко. Смял бумажку в комок, кинул на тумбочку.
Лиля просияла:
- Правильно… Она ведь глупая, как пробка… и волосы, как пакля… - И приблизилась к нему. - Петя, правда, я очень переменилась? Знаешь, я уже паспорт получила. И сразу косы - чик. Мне идет новая прическа? Сейчас в парикмахерских совсем нет очереди, - она говорила быстро и оживленно. - Я теперь в дружину ПВО вступила - по зажигалкам дежурю. - Заглянула ему в глаза. - Петя, ты обо мне там думал?
- Думал, - медленно сказал Петя, - что ты поумнела. - И легонько отодвинул ее, упершись пальцем в кончик носа.
Она чуть не заплакала.
И тут неожиданно зазвонил телефон.
- Вот, - кивнула Лиля. - Наверное, опять она.
- Смотри, еще работает? - удивился Петя и поднял трубку. - Алло?
- Здравствуйте, - сказал в трубке глуховатый женский голос. - Говорят с телефонной станции.
- Да?
- Товарищ абонент, по техническим причинам ваш телефон отключается.
- Почему наш? - не нашелся что ответить Петя.
- Отключаются все квартирные абоненты ленинградской сети, - сказал женский голос и попрощался огорченно: - До свидания.
В трубке что-то щелкнуло, и телефон умолк. Петр медленно повесил трубку, стоял мрачный.
- Это кто звонил? - негромко спросила Лиля.
- Война, - коротко ответил Петя.
Немецкие самолеты летели над Ладогой, подернутой молодым льдом, похожей на синевато-серую пустыню, по которой ни проплыть, ни пройти, ни проехать, где смерзающийся лед перемежался полосами воды.
Потом внизу заколыхались дремучие леса в пятнах поросших мелколесьем болот.
И тут под крыльями самолетов появилась прорезающая леса прерывистая, едва намеченная пунктиром ниточка. Вдоль нее, как муравьи, шевелились серые фигурки. Самолеты опустились ниже, и с близкого расстояния стала видна работа тысяч людей: валили лес, мостили гати - прокладывали дорогу.
Самолеты на бреющем полете облили их пулеметным свинцом.
Фигурки падали в грязь, перемешанную со снегом, уползали под прикрытие деревьев.
А когда самолеты пролетели, люди поднялись, отряхиваясь от болотного месива, в тулупах, ватниках - женщины, старики, подростки - и снова с упорством принялись за работу. Пар валил от разгоряченного дыхания, бревна с плеском плюхались в жижу, утопали в ней, на них валили новые бревна.
- Эй, Сапожников, тебя там спрашивают, - негромко сказал, подойдя к Пете, веснушчатый шофер.
Петя обтер руки, по первому снегу побежал к чугунной садовой решетке.
За решеткой, на улице, и коротком пальтишке и пушистой шапочке, поеживаясь под колючими снежинками, стояла беленькая Лиля.
- Вот, мама велела тебе теплые носки передать. - Она полезла и продуктовую сумку. - По радио обещают сильное понижение температуры. А это Зинаида послала для Коли… - И вынула шарф.
- Все? - Он взял вещи и увидел на дне опустевшей сумки маленький ломтик хлеба. - Это твой паек?
- Наш с мамой, - сказала Лиля. - Сегодня снова убавили - па служащую сто двадцать пять граммов дают и на иждевенческую сто двадцать пять граммов. - И, отщипнув крошку, отправила ее в рот. - Хочешь?
Петя молча смотрел на черный липкий ломтик.
- Где они гири такие берут?.. Подожди. - И побежал назад к машине.
Открыл кабину, взял с сиденья тряпочку - в ней был завернут толстый ломоть хлеба. Разломил его, сунул в карман половину, побежал обратно. Он не заметил, что помкомвзвода Чумаков, возившийся вместе с шофером у соседней машины, увидел его и пошел по следам, отпечатавшимся на свежем снегу, за ним.
- Боец Сапожников! - раздался сиплый голос Чумакова, когда Петя вынул хлеб из кармана, чтобы отдать Лиле. - Это кто вам разрешил свой паек разбазаривать?!
Петя неприязненно обернулся:
- Ну, уж это вас не касается. Это мой хлеб! - И протянул сквозь решетку Лиле: - Возьми.
- Отставить! Хлеб казенный! Армии солдаты нужны, а не доходяги! - Чумаков оглядел с головы до ног тоненькую фигурку Лили. - А вам, барышня, в таком возрасте лучше возле мамы сидеть, а не на свидания бегать!
- Ну, я пошла, - испуганно кивнула Лиля и двинулась прочь от решетки.
Петя, прикусив губу, молча смотрел на Чумакова, потом спросил тихо:
- Товарищ помкомвзвода, от какого слова ваша фамилия произошла?
- Это что за вопрос? - Чумаков побагровел, усы встопорщились.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0162 сек
SQL-запросов: 0