Электронная библиотека

Вадим Роговин - Сталинский неонэп (1934-1936 годы)

XIII пленум ИККИ (декабрь 1933 года) выдвинул утверждённую лично Сталиным установку о том, что в Германии "начинается новый революционный подъём" [433]. К каким последствиям приводило проведение этой установки, выразительно рассказывается в романе А. Кестлера "Слепящая тьма". В нём описывается приезд в Германию сталинского эмиссара Рубашова в те дни, когда немецкая компартия фактически распалась: "Она походила на тысячеголовое умирающее животное - бессильное, затравленное, истекающее кровью". Лишь отдельные группы коммунистов на свой страх и риск пытались проводить новую линию, исходящую из того, что "движение разгромлено, поэтому сейчас все враги тирании должны объединиться". Встретившись с участником одной из таких групп - слесарем Рихардом, Рубашов выразил возмущение тем, что его организация распространяет не материалы, присылаемые из Москвы, а собственные материалы, призывающие к объединению всех противников гитлеризма. Рихард ответил: "Ваши брошюры написаны так, как будто с нами ничего не случилось. Нам устроили кровавую бойню, а вы толкуете про жестокие битвы да про нашу несгибаемую волю к победе… Мы разбиты, партия уничтожена, и теперь, чтобы начать сначала, нам надо круто изменить политику". Назвав такие взгляды пораженчеством, Рубашов заявил Рихарду, что коммунисты не должны объединяться с "умеренными". А когда Рихард не согласился с этим, Рубашов объявил ему от имени "высшей инстанции" об исключении из партии и лишении партийного убежища, тем самым фактически выдав его на расправу фашистам [434].
Развёртывавшиеся в мире события - массовое движение солидарности с узниками фашизма, подавление антифашистского восстания шуцбундовцев (левых социал-демократов) в Австрии (февраль 1934 года), вооружённые бои испанского пролетариата в Астурии (октябрь - ноябрь 1934 года) - подталкивали руководство Коминтерна к смене сектантских установок. Особенно важную роль в этом плане сыграла всеобщая политическая стачка французских рабочих (февраль 1934 года) в ответ на попытку организации фашистского мятежа во Франции. В ходе этой стачки (охватившей свыше 4 млн. чел.) и крупных вооружённых столкновений на улицах Парижа коммунисты и социалисты выступали в единых рядах. 27 июля 1934 года между социалистической и коммунистической партиями был подписан пакт о единстве действий против фашизма и угрозы войны. Таким образом, одна из крупнейших коммунистических партий Европы порвала с теорией "социал-фашизма", которой она, как и другие коммунистические партии, руководствовалась на протяжении предыдущего десятилетия.
В выработке новой стратегии международного коммунистического движения ведущая роль принадлежала Г. Димитрову, завоевавшему огромный авторитет во всём мире своим мужественным поведением на Лейпцигском процессе. После освобождения из гитлеровской тюрьмы Димитров в феврале 1934 года прибыл в Москву и в апреле был избран членом Президиума и политсекретариата ИККИ. Он стал инициатором и проводником новой политики Коминтерна, подобно тому, как Литвинов сделался инициатором и проводником нового курса советской дипломатии (см. гл. XXXIII). Димитрову было поручено выступить с основным докладом на VII конгрессе Коминтерна, в ходе подготовки которого оформлялась линия на создание единого антифашистского фронта.
В апреле - июне 1934 года Димитров во время встреч со Сталиным убеждал его в необходимости отказа от теории "социал-фашизма" и выработки нового подхода к социал-демократии. 1 июля Димитров направил Сталину письмо, содержавшее перечень вопросов и тезисов, которые предвосхищали идеи его будущего доклада. Вопросы были сформулированы таким образом, чтобы побудить Сталина к переосмыслению полностью обанкротившихся политических схем. Димитров спрашивал, правильна ли огульная квалификация социал-демократии как социал-фашизма, правильно ли считать социал-демократию главной социальной опорой буржуазии, а все левые социал-демократические группировки - главной опасностью для коммунистов. В ответах на эти вопросы Сталин с незначительными оговорками подтвердил свою приверженность прежним сектантским установкам. Однако вместе с тем Сталин по-новому отреагировал на чётко сформулированный Димитровым тезис: "Вместо применения тактики единого фронта исключительно как маневра для разоблачения социал-демократии без серьёзных попыток создать действительное единство рабочих в борьбе, мы должны превратить её в действенный фактор развёртывания массовой борьбы против наступления фашизма". На полях против этой фразы Сталин написал: "должны", добавив вопрос: "против кого этот тезис?" [435] Тем самым он неявно внушал Димитрову: пропаганда принципиально новой стратегии Коминтерна может проводиться, но без упоминания о том, что ранее Коминтерн руководствовался прямо противоположной установкой, продиктованной прежде всего им, Сталиным.
С середины 1934 года вслед за Димитровым и другие руководители Коминтерна всё смелее стали говорить об ошибочности прежней политики. По существу повторяя оценки, содержавшиеся в работах Троцкого начала 30-х годов, секретарь ИККИ Мануильский на заседании комиссии по подготовке конгресса говорил: "Как мы себе представляли развитие раньше? Мы себе представляли, что развитие будет такое: борьба с социал-демократией на исторической арене, класс против класса, буржуазия - пролетариат, и для того, чтобы мы возглавили пролетариат, надо разгромить социал-демократию… Но вышло не так, как мы думали на VI конгрессе. Социал-демократию разгромили не коммунисты, а фашисты. Все наши указания были таковы, что социал-демократия - это наш главный враг. Вопрос заключается в том, что, игнорируя борьбу с фашизмом, мы сосредоточивали весь огонь на социал-демократии и считали, что борясь с социал-демократией, мы тем самым громили фашизм… Я думаю, вывод такой, что вопрос о борьбе с фашизмом сейчас должен быть поставлен несколько иначе, чем мы его ставили до сих пор" [436].
В преддверии конгресса было принято ещё одно важное предложение Димитрова - о преодолении чрезмерной централизации в деятельности Коминтерна и обеспечении большей самостоятельности входящих в него партий. 15 октября 1934 года Димитров направил Сталину письмо, решительно осуждавшее "нынешнюю практику", при которой "руководящие органы Коминтерна берут на себя разрешение почти всех вопросов секций (то есть коммунистических партий.- В. Р.), в результате чего получается, с одной стороны, невозможность сконцентрироваться на основных вопросах, а с другой - привычка руководства секций Коминтерна ждать обыкновенно решений из Москвы, не развивая собственной инициативы и не беря на себя ответственности за руководство своими партиями" [437]. Спустя десять дней Сталин сообщил Димитрову о согласии с его предложениями. Установка на перестройку методов работы Коминтерна и входивших в него партий была закреплена в директивах Политбюро делегации ВКП(б) в Коминтерне [438].
На протяжении ещё нескольких месяцев Сталин оттягивал созыв конгресса Коминтерна. Лишь 1 мая 1935 года в ходе его беседы с Димитровым и Мануильским были утверждены повестка дня и основные документы конгресса. Если при Ленине конгрессы Коминтерна созывались ежегодно, то VII конгресс открылся спустя семь лет после предыдущего конгресса, в июле 1935 года.
Сам Сталин не только не выступал на конгрессе, но и почти не присутствовал на его заседаниях. И. Б. Тито, принимавший участие в конгрессе в качестве секретаря югославской делегации, впоследствии вспоминал, что за месяц работы конгресса Сталин появился на нём лишь один или два раза, садясь в президиуме за одной из колонн, откуда он почти не был виден делегатам [439].
Хотя конгресс, как и все другие тогдашние коммунистические форумы, происходил в атмосфере безудержного восхваления Сталина, прежние сталинские политические установки были на нём фактически отброшены. Стратегическая переориентация коммунистического движения нашла выражение в докладе Димитрова "Наступление фашизма и задачи Коммунистического Интернационала в борьбе за единство рабочего класса, против фашизма".
Осудив установку, согласно которой фашизм не может победить в странах "классической" буржуазной демократии, Димитров напомнил, что в прошлом следование такой установке приводило к суждениям о невозможности победы фашизма в Германии, поскольку она является экономически высокоразвитой и высококультурной страной, имеющей многолетние традиции рабочего движения [440].
← Ctrl 1 2 3 ... 53 54 55 ... 113 114 115 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.1452 сек
SQL-запросов: 0