Электронная библиотека

Александр Тамоников - Обет на крови

– Что я? Не теряй времени, иди, открывай!
Надежда вышла в коридор, Власенко, вложив пистолет с глушителем за брючный ремень под майку, встал за створкой двери комнаты. Оттуда услышал грубое:
– Чего не открывала? Тебе сказали, что придем?
– Но вы пришли раньше!
– Без разницы! А ну идем в комнату! Я гляжу, ты решила поиграть с нами? Оборзела, сука? А ну пошла, сейчас я научу тебя вежливости.
Надежда, а следом двое парней спортивного телосложения вошли в комнату.
Один из них, повыше, рявкнул:
– Где бабки, шлюха?
Из-за двери вышел Власенко:
– Эй, чувачок! Ты бы язычок свой попридержал бы? А то ведь за базар свой ответить придется.
Парни не ожидали присутствия третьего лица и резко обернулись. Надо им отдать должное, сориентировались они мгновенно. Старший, оценив прапорщика, повернул голову к подельнику:
– Ты смотри, Вова, у этой бабенки защитник объявился!
– Вижу, Слава! Вот только с головой этот придурок не дружит, точно.
И, обращаясь к Власенко, спросил:
– Ты чего там вякнул, урод?
Вымогатели поняли, что Власенко не представляет правоохранительные органы, иначе он не был бы здесь один и без формы, а значит, этот тип штатский.
Власенко вздохнул:
– Видит бог, не хотел я насилия. Однако придется проучить вас, мальчики.
Старший брезгливо кивнул на прапорщика, продолжавшего стоять у двери:
– Сделай его, Вова! А я бабой займусь!
Но Надежда быстро выскользнула из комнаты, правда, не пойдя на кухню, а остановившись в коридоре, откуда могла видеть комнату. Старший рванулся было за ней, но также остановился. Дорогу перекрыл подельник, двинувшийся на прапорщика.
Влас не стал ждать, пока бритоголовый что-либо предпримет, и сам, сделав шаг вперед, врезал ему прямым ударом растопыренной кисти правой руки в глаза. Вопль боли стих после второго удара, нанесенного спецназовцем в горло.
Старший, Славик, не ожидал подобного поворота событий и действовал уже на автомате. Он выбросил вперед ногу, намереваясь попасть противнику в голову. Власенко прекрасно знал все эти элементарные штучки, по сути, обычной уличной драки. Он легко захватил выброшенную ногу и подсечкой сбил бандита на пол. Тут же, нагнувшись, резким ударом в солнечное сплетение заставил вымогателя широко раскрыть рот, так как дыхание было сбито напрочь, и согнуться пополам от тупой боли. Все это видела Надежда. Она вскрикнула, когда Влас ударил первого бандита, и тут же поднесла платочек ко рту. Так с платком и стояла в проеме двери. Прапорщик взглянул на нее, проговорив:
– Вот и все, Надюша. Все разборки. Сейчас посмотрим, нет ли у молодчиков при себе документов, немного поговорим с парнями, как придут в себя, и инцидент будет полностью исчерпан.
Прапорщик ощупал джинсовую рубашку старшего. Вытащил из кармана студенческий билет, взглянул на Надежду:
– Ты смотри, а Славик-то наш, оказывается, студент 4-го курса Политехнического университета! Ни за что бы не подумал. Интеллигентный человек, и вдруг... шантаж? Ну да черт с ним. По крайней мере, теперь, если что, мы знаем, где найти этих орлов комнатных!
Надежда воскликнула:
– Ну ты даешь! Не ожидала!
– Думала, они сделают меня?
– Если честно, да!
– Плохо ты еще меня знаешь. Ну ладно, присядь пока в кресло.
Власенко без труда бросил тела вымогателей на кровать, приведя их в чувство. Через минуту несостоявшиеся шантажисты уже сидели рядом друг с другом, не пытаясь больше ни оскорблять кого-либо, ни тем более вновь пытаться завязать драку. Столкнувшись с мощной силой, они струсили.
= Власенко же, подойдя к ним, сказал:
– Я долго базарить с вами, бакланы каспийские, не буду. Предупреждаю, если еще раз вы окажетесь рядом с этой женщиной, я, придурки, найду вас и замочу!
Он вытащил из-под рубашки пистолет, ткнул каждому по очереди глушителем в лоб:
– Вот из этой самой дуры мозги и повышибаю. Ясно, ублюдки?
Вымогатели закивали головами:
– Да, да, конечно! Все! Никаких проблем!
Власенко приказал:
– А теперь извинились перед женщиной и пулей отсюда!
Бритоголовые, попросив у Надежды прощения, толкая друг друга, рванулись на выход.
Прапорщик, закрыв за ними дверь, проговорил:
– Тушите свет, сливайте масло. Спектакль окончен!
Надежда подошла к Власенко, приникла к нему:
– Какой ты у меня!
– Какой?
– Хороший! И сильный! Одно слово – мужчина.
– Да? Впрочем, я согласен с тобой.
Влас рассмеялся, заметив:
– Но мы так и не завершили разговор о нашем будущем!
– Завершим! Сейчас поедем к маме и завершим.
– Только я обязан тебя предупредить, Надя, что работа у меня необычная, приходится часто в командировки уезжать...
– Я уже поняла, что у тебя за работа. И ждать, поверь, умею.
– И еще! Нам придется переехать отсюда! Всей семьей! Недалеко, в одно прекрасное, но закрытое от посторонних глаз место, что немного ограничит свободу перемещений, но в городке для полноценной жизни созданы все условия: и школа, и детский сад с яслями, и магазины, и кинотеатр и...
Надежда прервала Власенко:
– За тобой, Петя, куда угодно!
– Вот и договорились.
Выйдя из подъезда, они увидели мальчишку лет десяти, усердно выводящего на капоте запыленных "Жигулей", стоявших у соседнего подъезда, фразу "Помой меня". Заметив взрослых, мальчик бросился бежать, а Власенко с Надеждой рассмеялись.

← Ctrl 1 2 3 ... 64 65 66
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0291 сек
SQL-запросов: 0