Электронная библиотека

Леонид Млечин - МИД. Министры иностранных дел. Внешняя политика России: от Ленина и Троцкого - до Путина и Медведева

"Куба нашей стране обходится очень дорого - около полутора миллионов рублей в день. Действительное же положение на Кубе далеко не такое, как его преподносят нам печать, радио, телевидение. Все это делается в целях пропаганды. Кубинская экономика находится в катастрофическом состоянии, политическая обстановка очень неустойчивая. Пока что мы, Советский Союз, Кубу держим на своем полном иждивении. Ежегодно отправляем на Кубу 900 тысяч, а то и миллион тонн хлеба - одна булка на семью в день. Завозим туда сливочное масло, мясо, картофель, рыбу, лук, растительное масло и другие продукты питания, чтобы прокормить свыше девяти миллионов кубинцев.
По нашим договорам мы обязаны Кубе дать товаров на 750–800 миллионов рублей в 1971 году. Куба нам поставляет товаров на 200 миллионов рублей, и то при условии поставки нам сахара по цене 120 рублей за тонну - это в два раза дороже среднемировой цены. Только на этом мы в год теряем 320 миллионов рублей. Куба только не оплаченных нам кредитов имеет на три с половиной миллиарда рублей, к 1975 году эта задолженность возрастет до шести-семи миллиардов рублей… Кубе мы потворствуем, по многим вопросам кубинцы ведут себя просто безответственно, а мы не найдем мудрости, смелости, благоразумия и, в конце концов, нашей гордости остановиться, осмотреться, что же мы делаем?.."
Что Борис Панкин считает своими ошибками на посту министра?
- Я перебирал самокритично, что и как делал. Но нет - глупостей не наделал.

КУДА ТЫ ХОЧЕШЬ ПОЕХАТЬ?

Панкин вынужден был бороться за сохранение своего ведомства, потому что Ельцин поставил вопрос о сокращении аппарата Министерства иностранных дел в десять раз, и Министерство финансов России вообще прекратило финансировать МИД. Понадобилось вмешательство Горбачева.
Ельцин примирительно сказал Панкину:
- Тут действительно наш министр финансов сработал под одну гребенку. Мне Михаил Сергеевич позвонил, и я министра поправил. Но все равно, пусть это рассматривается как сигнал…
Панкин предложил образовать Совет министров иностранных дел, в который вошли бы министры всех союзных республик, ввести в состав посольств представителей республик, а аппарат МИД сократить на треть - за счет "соседей", то есть сотрудников КГБ и ГРУ. На Госсовете Горбачев и Ельцин план Панкина поддержали.
В ноябре 1991 года МИД из соображений экономии соединили с Министерством внешнеэкономических связей и назвали Министерством внешних сношений. Единое министерство должно было координировать работу дипломатических служб союзных республик. Но вскоре министерская карьера Панкина закончилась. Горбачев все-таки уговорил Шеварднадзе вернуться на пост министра. 18 ноября часа в четыре дня Горбачев по прямой связи соединился с министром иностранных дел:
- Не заседаешь? Можешь подъехать?
Когда Борис Дмитриевич приехал в Кремль, Горбачев несколько неопределенно сказал:
- Ты знаешь, мы все-таки подумали, что надо, чтобы Шеварднадзе вернулся.
Обижать Панкина ему не хотелось, поэтому Михаил Сергеевич предложил ему пост советника по международным делам, иначе говоря - поработать Киссинджером. Помощник по международным вопросам у Горбачева был - Анатолий Сергеевич Черняев, по уши загруженный бумажной работой.
- Будем втроем вершить внешнюю политику - ты, я и Шеварднадзе…
Ни заменять Черняева, ни делить с ним эту совершенно непривлекательную для него работу Панкин не собирался. Поэтому с ходу отверг лестное предложение.
- Конечно, - легко согласился Горбачев, - можно и в послы… Это пожалуйста… Хочешь Вашингтон, хочешь Париж…
- Лондон, - сразу назвал Панкин.
Но Горбачев велел до утра подумать и тогда уже твердо решить - в советники или в послы. Утром Горбачев позвонил сам и попросил приехать. В кабинете президента уже сидел Шеварднадзе. Горбачев еще раз переспросил Панкина и, выслушав ответ, попросил немедленно соединить его с премьер-министром Великобритании Джоном Мейджором. Сразу не получилось, потому что премьер был в дороге. Минут сорок просидели втроем. Ситуация была не очень ловкая.
Мейджор тут же попросил поздравить нового министра иностранных дел и приветствовал нового посла. Но объяснил:
- Я должен согласовать это с королевой. Я уверен, что у нее не будет никаких возражений, она будет счастлива видеть Бориса Панкина послом при своем дворе, тем не менее я должен с ней согласовать.
Горбачев объяснил, что он хотел бы сообщить о назначениях в девять вечера по-московски. Мейджор сказал, что он успеет. Через два тягостных часа королева дала согласие на приезд нового посла.
20 ноября в одиннадцать утра собрали коллегию министерства. Без десяти одиннадцать приходящий и уходящий министр встретились у служебного входа в МИД, которым пользовались только избранные. Полчаса они ждали Горбачева. За десять минут до начала коллегии Панкин ернически поинтересовался у Горбачева, дадут ли и ему слово.
- Борис Дмитриевич, - выпалил президент СССР, - твою мать, не сыпь ты соль на раны!
На коллегии МИД, где Горбачев вновь представлял Шеварднадзе, Панкин, прощаясь, сказал, что всю жизнь будет гордиться тем, что в трудную и опасную для страны минуту был призван на пост министра иностранных дел, и надеется, что оправдал это обращение к нему. Многие были удивлены, с какой легкостью Горбачев расстался с Панкиным, которым только что гордился, и вознес Шеварднадзе, еще недавно жестко критиковавшего президента в газетных интервью.
Карьерные дипломаты упрекают Панкина в том, что министр из него не получился, что мужественное поведение во время путча не гарантирует умелое управление всей дипломатией огромной страны. Но Борису Дмитриевичу Панкину суждено было пробыть на посту министра меньше всех своих предшественников - около трех месяцев, так что осуждать его несправедливо.

НЕДОБРЫЕ СОСЕДИ

Работа в Лондоне была приятной, потому что тогдашний премьер-министр Джон Мейджор искренне симпатизировал Борису Ельцину. А вот Маргарет Тэтчер российского президента не любила за то, как он поступил с Горбачевым.
Но Борис Панкин не очень долго пробыл в Великобритании. Через полтора года после назначения ему предложили переехать послом в Югославию. Шифротелеграмма была составлена в самых комплиментарных выражениях: "Только вы с вашими способностями справитесь"… Панкин написал в ответ: "Благодарю за честь, но ситуация в Югославии такова, что от послов там мало что зависит". Буквально через две недели после такого ответа телеграмма из Москвы: "Президент предлагает вам выйти на пенсию".
Что же случилось за эти две недели?
В сентябре 1993 года на заседании Президентского совета Борис Ельцин вдруг заявил, что Панкина необходимо немедленно сместить, но не объяснил, за какие грехи.
- Кто-то подсунул ему бумажку, - рассказывал мне Панкин, - насчет того, что посол в Лондоне черт-те что творит, книжки пишет, постоянно высказывает свое мнение, а его дело - волю центра исполнять.
Один из весьма уважаемых российской интеллигенцией людей оказался в роли не просто опального или ссыльного политика, но и как бы скомпрометировавшего себя чем-то недостойным. Причем отсутствие прямого обвинения исключало и возможность оправдаться.
Прошло несколько месяцев, Панкин продолжал исполнять свои обязанности. Поползли слухи о том, что президентский указ о его освобождении от должности отозван, что министр иностранных дел Андрей Владимирович Козырев, будучи в тех местах, как бы извинился перед послом и предложил остаться в Лондоне. Но в Министерстве иностранных дел эти слухи категорически опровергли: это посол Панкин попросил министра дать ему возможность доработать до начала 1994 года… Что же стало реальной причиной отставки?
Борис Панкин нанес тяжелый удар бывшему КГБ и Главному разведывательному управлению, когда рассказал в 1991 году, какое колоссальное количество разведчиков укрылось под посольскими крышами. Став министром, он вообще намеревался лишить разведчиков дипломатического прикрытия. Поэтому у него были основания видеть в своей отставке месть спецслужб. Резидентуры политической и военной разведок в каждом российском посольстве имеют собственные каналы шифросвязи с Москвой. Не только посол, но и министр иностранных дел не знает, что передают из Лондона оба резидента своему начальству, как оценивают деятельность посла. Не было ли решение президента Ельцина убрать Панкина импульсивной реакцией на представленный ему "компромат"?
Проблемы со спецслужбами у Панкина возникли еще в то время, когда он поехал послом в Швецию. Такого количества сотрудников спецслужб под разными крышами он еще не видел и оказался к этому не готов. В ВААП секретным постановлением правительства девять должностей из четырехсот пятидесяти были переданы КГБ. А тут чуть ли не каждый второй или из КГБ, или из ГРУ.
- Самым сложным в посольской жизни, - рассказывал Панкин, - было ладить с этими людьми. Они свято верили в то, что все остальные дипломаты, посольство в целом существуют только для того, чтобы их прикрывать. Я однажды не выдержал и спросил резидента: "Вы что, думаете, посольство существует, чтобы служить вашей крышей?" Он на меня посмотрел как на идиота: а ты что, по-другому думаешь?
Но может быть, когда Панкин стал министром и получил возможность знакомиться с разведывательной информацией, он оценил разведку по достоинству? Увидел, что ради такой информации ничего не жалко?
- Нет. - Панкин решительно качнул головой. - Отдельные интересные материалы они добывали. А часто просто переписывали свои донесения из посольской информации - я это видел, я же был послом в трех странах. Деградировало там все.
Обычно послы не ссорятся с резидентами разведки. Но у Бориса Панкина всегда был бойцовский характер.
← Ctrl 1 2 3 ... 159 160 161 ... 216 217 218 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2018

Генерация страницы: 0.0376 сек
SQL-запросов: 0