Электронная библиотека

Дмитрий Глуховский - Рассказы о Родине

Дмитрий Глуховский - Рассказы о Родине
Этой книгой Дмитрий Глуховский перечеркивает все, что делал раньше. Автор, которого читающая Россия знает по романам "Метро 2033" и "Сумерки", уходит от жанровой литературы и создает совершенно неожиданную вещь.
"Рассказы о Родине" - смелая, чуть ли не наглая книга. Возможно, первая попытка дать новое - честное, точное - описание нашей Родины за долгое время.
"Рассказы о Родине" - самая долгожданная и самая неожиданная книга Дмитрия Глуховского. Может быть, первая за долгое время попытка честно рассказать о нашей Родине глазами нового поколения. Провокация. Скандал. Бомба. Новая литература.
Какая она, наша Родина? Раскрашенная версия "Семнадцати мгновений весны"? Что такое патриотизм по-русски? Что такое власть? Кто на самом деле управляет нашей страной?
Рассказы о родине - это метароман, который, несмотря на свою фантасмагоричность, создает скандальный, но целостный образ нашей Родины - такой, какая она, по мнению Глуховского, есть на самом деле.
Содержание:

Дмитрий Глуховский
Рассказы о Родине

Дмитрий Глуховский - Рассказы о Родине

From Hell

- Михаил Семенович! Проснитесь! Там такое… - потряс профессора Готлиба за плечо ассистент.
Готлиб закряхтел и повернулся на другой бок. Ничего "такого" в этой бездарной и бессмысленной экспедиции быть не могло. Ничего, кроме кровожадной мошки, способной, наверное, сожрать за десять минут целую корову. Ничего, кроме комаров размером с откормленную дворнягу, ничего, кроме пота и водки. Да еще пыль, грязь и камень.
Поперся на старости лет.
- Пшел, - предложил Готлиб ассистенту.
- Михаил Семенович! - тот не сдавался. - Михаил Семенович! Бур провалился! И мы что-то нашли!
Профессор раскрыл глаза. Сквозь брезент палатки просачивались первые лучи восходящего солнца. У изголовья валялась пачка анальгина и граненый стакан. Рядом лежала общая тетрадь с его теоретическими выкладками. Когда экспедиция закончится, он сможет мелко порезать эти клетчатые листочки, заправить их подсолнечным маслом и сожрать. Зря потраченное время. Потому что если Готлиб посмеет представить свои теории в Академии наук, там научные оппоненты поместят в него эту тетрадь уже своим способом. Ректально.
- Михаил Семенович! - отчаянно протянул ассистент. - Люди всю ночь работали… Вас только в последний момент уже стали будить, когда поняли, что нашли…
- Что нашли? - наконец очнулся профессор.
- Мы не знаем!
Готлиб вскинулся, зябко обнял волосатые плечи, выдохнул.
- Ладно. Иди там… Я сейчас. Соберусь…
Неужели они нашли то, за чем ехали в эту идиотскую экспедицию? Экспедицию, из-за которой он поругался с женой. Из-за которой пошел на обострение со своим хроническим простатитом и остеохондрозом… А ведь вроде научились мирно сосуществовать за последние двадцать лет! В экспедицию, из-за которой Готлиб после мирной кабинетной работы решился снова выбраться в поле.
И зачем ему это все было?
А затем, что довольно успешный и довольно признанный доктор геолого-минералогических наук, профессор Михаил Семенович Готлиб, советский и российский ученый, совершенно не был доволен своим положением. Он шел в науку, чтобы стать великим. Чтобы сделать открытия, которые смогли бы перевернуть мир. А наработал, в лучшем случае, только на полторы строчки в энциклопедии. И случись ему откинуть копыта, эти бессмертные ослы в Академии наук еще придут потоптаться на его могиле, а потом сделают все возможное, чтобы статью в полторы строчки даже не включали в переиздание! Вражье…
- Господи, да что же там такое?! - вскрикнула на улице девушка.
Бабы.
Готлиб натянул портки, посадил на нос очки - как у Киссинджера, напялил накомарник и ткнул непослушные ноги в резиновые сапоги. Век бы он не видал этой полевой романтики! Отчего-то, когда с возрастом становится невозможно крутить башкой по сторонам, пропадает и желание ею крутить. А какой у него замечательный и уютный кабинет! Там тепло и нет клещей, и нет мошки´, и сортир в десяти шагах по коридору, и, чтобы вскипятить чаю, не надо посылать никого за водой к реке…
А тем временем именно в этом кабинете он сделал важнейшее открытие: предположил новое место разлома земной коры. Если он прав, всего через три-четыре миллиона лет территория нынешней России окажется разорвана между двумя новыми континентами! А это уже вопрос государственный.
Но, конечно, за такую крамолу первосвященники из Академии сразу его распнут. Если только он не сумеет представить доказательства… Пробы пород… Свидетельства процессов, которые идут уже сейчас - пока на больших глубинах…
Назавтра после своего юбилея - праздновал семьдесят пять - он все-таки решился. Скрупулезно рассчитал, где должно находиться искомое место, договорился со старым другом, который из геологоразведки пошел в директора горнодобывающего комбината, выбил грант, поссорился с женой, забил полчемодана лекарствами, проворочался трое суток в поезде, потом протрясся еще трое на "козле" по бездорожью, а теперь вот уже полгода торчит в сибирской глуши.
И все тщетно.
- Профессор! Ради бога, взгляните на это!
Мамонта кусок, что ли, откопали? Или трилобита какого-нибудь?
Готлиб откинул полог палатки, прошаркал мимо охраны за частокол - мало ли в тайге зверья - и остановился у входа в шахту. Вокруг толпились рабочие, геологи, стоял с двустволкой наперевес сторож. Люди испуганно перешептывались, тыча пальцами…
Что же там такое?! Готлиб протиснулся внутрь круга.
В середине лежала, подергивая огромными кожистыми крыльями, омерзительная тварь. Из размозженной плоской башки натекла лужа черной крови. Взгляд зеленых глаз с узкими горизонтальными зрачками был неподвижен. Но веки опускались и поднимались еще время от времени, а ребра вздымались в редких тяжелых вздохах.
- Никита подстрелил, - сообщил Готлибу ассистент, кивая на алкоголика-сторожа.
- Я сначала думал - белочка, - икнул Никита, зачем-то вытирая руки о грязный тельник. - То есть - все, белочка.
Профессор подошел к твари поближе и ткнул ее резиновым наконечником своей палки.
- Откуда оно взялось? - спросил он.
- Из шахты, - отозвался кто-то из рабочих.
- И как же, интересно, оно попало в шахту? - обернулся на голос Готлиб.
- Оно там… было, - шепотом ответил рабочий. - Мы его освободили.
- Исключено, - отрезал профессор. - На глубине в три километра? Это антинаучно!
Внезапно бестия вздрогнула и подняла голову. Горизонтальные, словно у козы, зрачки, совершенно неуместные на отвратительной харе, нацелились на Готлиба. Пасть, на акулий манер усеянная острыми клыками, раскрылась…
И тварь загоготала.
Чудовищный, невозможный звук: смесь хохота и басовитого, слишком низкого для человеческого горла бараньего блеяния.
Отсмеявшись, она запрокинула голову и подохла. А еще через несколько минут, когда солнце окончательно вышло уже из-за сопки, под его прямыми лучами туша вдруг задымилась и сгинула.
- Антинаучно, - глядя на бурую лужицу сквозь запотевшие очки, повторил Готлиб.
Страница: 1 2 3 ... 35 36 37 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0114 сек
SQL-запросов: 0