Электронная библиотека

Хуан Хименес - Испанцы трех миров

Хуан Хименес - Испанцы трех миров
Книгу лауреата Нобелевской премии (1956), выдающегося испанского поэта Х. Р. Хименеса (1881–1958), составили всемирно знаменитая "андалузская элегия" "Платеро и я" и впервые публикуемые на русском языке дневниковая проза, статьи и интервью периода славы и скитаний.
X. Р. Хименес - художник на все времена и первый из первых в испанской лирике XX века.
Содержание:
Хуан Хименес - Испанцы трех миров

Хуан Хименес - Испанцы трех миров
Хуан Хименес - Испанцы трех миров

Наталья Малиновская
ПОЭТ ИЗ МОГЕРА

Хуан Рамон Хименес очень рано начал писать и печататься, и сразу был признан, но ранний успех пережил самым неожиданным образом.
Он родился рождественской ночью 1881 года на крайнем юго-западе Андалузии в захолустном Могере. Захолустном, но вошедшем в историю. Могер - в низовьях реки Риотинто, откуда до португальской границы много ближе, чем до больших городов испанского юга, а чуть ниже по течению, в устье реки - мыс Палос. Отсюда, из Палоса Пограничного, как называли его пять веков назад, отчалили каравеллы Колумба; в эти края будущий Адмирал Океана бежал из Португалии с маленьким сыном на руках, здесь укрывался в обители святой Клары и здесь же набирал свою забубенную команду. И матрос Хуан Рыжий, тот, что первым увидел Новый Свет и криком "земля!" разбудил потерявший надежду экипаж "Санта-Марии", тоже был уроженцем этих мест. Впрочем, Могер - типичный провинциальный город испанской глубинки - давно лежал в стороне от исторических путей и перепутий. Пеструю жизнь городка с его матросской слободой, цыганскими окраинами и винными погребами в руинах римской цитадели определяла близость моря и зелень виноградников. "Душа Могера - вино, - писал Хименес, - родник горькой радости, которая подобно апрельскому солнцу разгорается ежегодно и гаснет ежевечерне… Корабли виноделов, бриги, люгера, фелуки врастали в небо веселой путаницей снастей - детский восторг, высокие грот-мачты! - и шли в Малагу, в Кадис, в Гибралтар, оседая под тяжестью вина". Крупным виноделом был и отец Хименеса, голубоглазый кастилец. "У матери глаза были черные, - вспоминал Хуан Рамон, - и в жилах текла мавританская кровь".
Детство Хуана Рамона - в старинном доме с мраморными лестницами и слугами - было безоблачным. Похожий на мать, живой, красивый и ласковый ребенок был любимцем, но родных тревожила его впечатлительность и тяга к фантазиям и одиночеству. Он, по собственному признанию, "безотчетно боялся церквей, жандармов и аккордеонов", не любил взрослых празднеств и детских игр. Впрочем, игрушки в детстве у него были неординарные - например, собственный конь для верховой езды; сын разбогатевшего пришельца рос как истый андалузский сеньорито.
В 1896 году, полный надежд и свободный от забот, он едет в андалузскую столицу, где поступает в Севильский университет и в Школу живописи. Правда, университет, в отличие от живописи, он вскоре забросил. И с головой ушел в поэзию. День и ночь он жадно читает и лихорадочно, с юношеским пылом, пишет сам. Примечательно, что его любимыми поэтами в то время, кроме андалузца Беккера, были галисийка Росалия де Кастро и каталонец Вердагер, - примечательно потому, что испанцам свойственней местный патриотизм и самодостаточность, а Хименес зачитывается стихами на чужом, хоть и родственном языке. Круг его чтения ширится - он прочитывает, тоже в подлиннике, Гейне, Гёте, Шиллера, французских символистов и даже переводит входящего в зенит славы Ибсена (кстати, Хименес - единственный из больших испанских поэтов XX века - много и серьезно переводил).
Вскоре он напечатался в севильских и мадридских журналах, и не только был замечен, но оказался на гребне волны. В столице бурно утверждала себя новая литературная школа - модернизм, во главе с легендарным никарагуанцем Рубеном Дарио. Молодой провинциал Хименес знал о ней весьма смутно и начал с безотчетного подражания, увлеченный культом красоты и аффектированной музыкальностью модернистов. Собственно испанский модернизм, возникший с легкой руки Рубена Дарио в конце XIX и угасший в начале XX века, не был ни самобытным, ни даже оригинальным; в основном его представляли не слишком глубокие дарования, которые с равным энтузиазмом исповедовали красоту и грешили красивостью. В подражательстве Хименеса они разглядели одаренность; последовало приглашение в столицу - от самого Рубена Дарио. Ободренный юноша собрался в путь, но сначала отправил в Мадрид рукопись книги стихов "Облака". Там ее разделили пополам, одну часть назвали "Ненюфары", другую - "Фиалковые души", и в 1900 году книги вышли в свет. Первая была набрана лиловым шрифтом, вторая - зеленым; к обеим Хименес до конца жизни сохранил стойкое отвращение.
Пребывание в Мадриде было недолгим. "Я все меньше понимал, зачем приехал сюда и что здесь делаю", - вспоминал Хименес. Ни ранний успех, ни стихотворное напутствие обожаемого Рубена Дарио, ни тем более взвинченная литературная жизнь столицы не вскружили ему голову; напротив, он отрезвел и словно ощутил нешуточность своего призвания. Позднее Хименес придумал для себя формулу - "эстетическая этика" и попутно вывел ее краеугольное правило: "Если дали тетрадь в линейку, пиши поперек".
А тогда, на рубеже веков, он вернулся в Могер с твердым намерением не публиковать новую, уже собранную книгу стихов. По возвращении его ждал удар - внезапная смерть отца. Удар был для всей семьи тяжелым, но Хуана Рамона едва не сломил. Он тяжело заболел и выздоравливал долго и трудно. Два года провел в санатории под Мадридом и еще столько же в мадридском доме друга семьи, врача Луиса Симарро. Эти больничные годы стали для Хименеса переломными в его становлении. В Мадриде он знакомится с Мигелем де Унамуно, близко сходится с Антонио Мачадо, Рамоном дель Валье-Инкланом, философом Ортегой-и-Гассетом - со всеми теми, кого скоро назовут "поколением 98-го года".
Проиграв в 1898 году вторую кубинскую войну и потеряв последнюю из колоний, косная и властолюбивая "мать Испания", задушившая в течение века пять революций, ощутила себя европейским захолустьем. "Народ, мой бедный народ, - горько усмехался Валье-Инклан, - забылся под звуки гитары, не в силах оправиться от двух своих великих потерь - утраты колоний и бесплатного монастырского супа". Политики выражались прозаичней: "Кончилась вера в правосудие, в государственных деятелей, в партии, в администрацию, в армию и во всё наконец", - констатировал не кто иной, как глава консерваторов Сильвела. Но имперский крах - это не крах нации; он всколыхнул интеллигенцию, ощутившую, что кроме нее некому вернуть народу достоинство и волю к обновлению. Единственным оружием этих немногих и разобщенных одиночек было слово. Правда, литература предполагает умение читать, а с этим в Испании на рубеже веков дело обстояло плачевно. Образование стало насущным и неотложным. Доктор Симарро познакомил поэта не только с философией Спинозы и Канта, но и с питомником новых идей и знаний, единственным в Испании независимым Институтом Свободного Просвещения и одним из его создателей, профессором и подвижником Франсиско Хинером (с выпускником Института, Антонио Мачадо, Хуан Рамон уже давно познакомился). Хименес стал учеником, а затем и другом Хинера, насколько позволяла разница в возрасте (сорок лет). Он всегда вспоминал о Франсиско Хинере с нежностью и, думается, хорошо усвоил его урок: "Жизнь должна стать религией - и религией жизни".
"Болящий дух врачует песнопенье…". В эти годы Хименес рождается как поэт; в лечебнице под Мадридом он создал книгу стихов "Грустные напевы" (1902–1903). Его простодушные и прозрачные стихи - по словам самого Хименеса, "однозвучная книга луны и грусти" - явились откровением, в них сразу ощутили что-то новое и в то же время родное. Одним из первых откликнулся Рубен Дарио и на этот раз уже не с благословением неофиту, а с радостным удивлением перед новой гармонией: "…способный стать темным и сложным, он чист и почти наивен. И в них, в этих чудесных стихах, те же образы и те же печали, что и в народных песнях". По-иному отозвался Антонио Мачадо: "Чудесная книга несбывшейся жизни".
Тогда же, в 1903 году, вышел первый сборник Антонио Мачадо. Родилась новая испанская поэзия, начался ее Серебряный век.
Страница: 1 2 3 ... 76 77 78 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0008 сек
SQL-запросов: 1