Электронная библиотека

Валентин Рушкис - Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей

Пауль Киви выдержал характер: он так и не пошел к реке. Он сидел на экзаменах, а потом еще в учительской проверял сведения по успеваемости, даже просматривал письменные работы учеников младших классов. И, хотя экзамены продвигались хорошо, все ходили подтянутые и настороженные, понимая, что это держала испытания сама Метсакюлаская школа. Калью по-прежнему причитал: "Ох, срежусь я!" - и все вздыхали, зная, что у парня с алгеброй нелады.
В день письменного экзамена по математике Эви с удивлением увидела в коридоре нескольких ребят из шестого класса. Странно - ведь они теперь приходят только на стройку… Почему же они здесь, в школе? И зачем Андрес Салусте открывает окошко? Осторожно открыл, трубкой приложил руки ко рту и негромко кричит - чтобы не услышали в классе, где идет экзамен:
- Волли! Мы здесь! Иди сюда!
Эви взглянула за окошко. Но Волли там уже не было видно. Через несколько секунд он вихрем ворвался в коридор, едва не налетел на Эви и остановился как вкопанный:
- Здравствуйте, товарищ Калдма!
- Здравствуй, - поздоровалась Эви. И вместе с Волли подошла к остальным ученикам: - Здравствуйте, ребята. Что вы здесь делаете? Ведь у вас занятия кончились?
- Кончились, - за всех ответил Рауль. - Но там идет экзамен. Мы теперь болельщики.
- А вы тоже болеете? - спросила Айме у пионервожатой.
- Болею, призналась Эви. - Вы за кого?
- Мы за Калью Таммепыльда, который "горе ты мое", - быстро ответил Волли. - А вы?
- И я. Я еще за Пихлакаса болею и за директора, - вздохнула Эви Калдма.
- За них все болеют! - убежденно сказал Волли. - Еще как!
Впрочем, Волли не просто "болел". Нет, он негодовал. Действительно, о чем думают разные изобретатели? Вон даже для коров придумали автопоилки. Если на совхозном скотном дворе корове нужно напиться, она мордой ткнется - и пожалуйста, течет вода, пей сколько влезет. Неужели нельзя было изобрести что-нибудь такое для школьников? Не для питья, конечно, а для задач.
Тебе задают задачу, а под партой стоит такой автоматик. Нажмешь - решение, нажмешь - решение, и никаких хлопот. А то вдруг Калью провалится? Всей школе неприятность. Хоть бы Юри догадался подсказать ему…
Волли выбежал в сад и заглянул в окно. Видно было только потолок и кусок классной доски. Пришлось залезть на яблоню: глупо торчать под окном, ничего не видя, когда рядом растет такое славное суковатое дерево…
Экзаменующиеся сидели на партах по одному. Верзилу Таммепыльда наш герой разглядел хорошо: Калью сидел у самого окна.
У силача было настолько безнадежное выражение лица, что Волли прошептал:
- Эх, горе ты мое!
Вот если бы Волли умел передавать мысли на расстоянии - вот было бы здорово! Конечно, решить задачку за Калью он не смог бы - все-таки восьмой класс. Но Волли прочел бы на расстоянии условия, передал бы их Юри Куузику, получил бы от него ответ и внушил бы ответ Калью. Что-то сложно получается. Но вообще жизнь - сложная штука.
Волли разглядел в классе Юри Куузика и начал внушать ему: "Подскажи Калью! Подскажи Калью!" Однако из этого ничего не вышло. Правда, Юри вдруг встал, но подошел не к Калью, а к столу и подал Пихлакасу свою работу.
Потом Юри ушел из класса. А за ним белобрысый парень, девчонка с прической… И пошло, и пошло.
Лишь Калью все сидел у окна и с тоской смотрел на листок бумаги.
Огорченный Волли начал передавать мысли непосредственно ему. Вытаращив глаза, наш герой уставился на Калью и зашептал:
- Вешай, горе ты мое! Решай, балда! Думай!
Неизвестно, добирались мысли Волли Крууса до Калью Таммепыльда или нет, но силач думал примерно то же самое.
- Ой, горе ты мое! Решайся скорее! - шептал Калью. - Скорость первой ракеты такова, что…
Пот катился со лба великана. Он согласился бы вытесать десять, сто брусьев, лишь бы не разбираться в этой путанице с ракетами. Согласился бы даже опять завинчивать те маленькие шурупчики, которыми его допекал Юри. Лишь бы не это!
- Вторая ракета… Всю школу подведу!.. Вторая ракета…
И вдруг что-то прояснилось, ракеты полетели в нужных направлениях. Пораженный тем, что они свернули на орбиту уравнений, проложенную Юри Куузиком за долгие часы долбежки, Калью быстро докатил до желанного слова "ответ".
Тогда он накинулся на примеры. Правда, он успел сделать только первую строчку - прозвучал печальный голос учителя Пихлакаса:
- Ну, Таммепыльд, покажи, что получилось у тебя…
Гляди-ка, все остальные уже разошлись! А Калью и не заметил… Он подошел к столу и положил свой листок. Пихлакас взглянул на ответ и вдруг заулыбался:
- Тройка! Крепкая! - радостно сказал он.
А инспектор осторожно показал директору за окно. Там, словно клякса на промокашке, торчал на цветущей яблоне Волли Круус.
- Сейчас я наведу порядок! - нахмурился директор.
Но инспектор усмехнулся и махнул рукой.
- Ладно уж, - сказал он. - Не нужно.
И, когда Калью вышел за дверь и в классе остались только взрослые, инспектор добавил:
- Видимо, я был не совсем прав. Ваша стройка действительно сплотила ребят. И если гидростанцию удастся пустить…
- Удастся! Пустим! - заявил Пихлакас.
- И все же я не уверен, что стоило тратить столько сил, - продолжал Пауль Киви. - По-кустарному, без сметы, почти без проекта…
- Стоило! - горячо возразил директор. - А чтобы не получалось кустарщины, должны помогать проектные и строительные организации. В порядке шефства, что ли. Пора об этом подумать!
Инспектор усмехнулся:
- А вы заметили в газетах сообщение о том, что в ближайшие годы по плану электрификации ток от общей линии получит и ваш район, Метсакюла?
- Да, заметили, - ответил сразу за двоих директор.
- Что ж, тогда ваша электростанция закроется?
- Нет. Мы пустим ее энергию на отопление, - сказал Юхан Каэр тоном человека, давно принявшего решение. - Раз уж мы ее построили за счет денег, отпущенных на дрова - пускай отрабатывает. Но главное в другом: ни по какой линии передачи к нам не придет готовеньким то, что мы получили от нашей стройки - воспитание коллектива в труде. Скажу прямо: в труде героическом. У ребят выросло чувство ответственности, выросла большая дружба.
- Д-да, это верно, - задумчиво протянул инспектор Киви. И снова взглянул за окно.
Но Волли на дереве уже не было: вместе с друзьями он качал Калью, и тот взлетал высоко в воздух, смешно раскидывая руки и ноги.

Глава двадцать девятая, праздничная

Валентин Рушкис - Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей
Вот и настал долгожданный, торжественный день пуска!
С утра нарядный Юри Куузик, даже при галстуке, уже с выпускным свидетельством в кармане, проверял сделанную без него проводку. Он приставлял к стене лестницу и с нее разглядывал, как через фарфоровые трубочки вползают в школьный дом провода.
А в классах в это время ввинчивали электрические лампочки, возле плотины вели генеральную уборку, в машинном зале что-то смазывали, испытывали какие-то приборы…
Но все это были уже самые последние дела. И наконец Волли подбежал к директору и отрапортовал:
- Товарищ директор, сооружения пионерской гидростанции к пуску готовы!
Это Волли сам придумал: взял и отрапортовал. А Юхан Каэр вдруг ответил:
- Благодарю за службу.
- Служу Советскому Союзу! - гаркнул Волли, вытянувшись в струнку.
- Вольно!
Волли оглянулся, чтобы скомандовать "вольно" своему подразделению, но рядом стоял только улыбающийся Харри. Так что Волли просто подмигнул ему: ага, мол, слыхал: То-то!
И все-таки еще долго подтягивали разные гаечки и завинчивали винты. А потом ходили домой переодеваться. Так что торжество началось только к вечеру.
Заместитель министра так и не приехал, и вместо него станцию должен был пустить инспектор Киви. Волли это очень огорчало. Да и многие побаивались, что инспектор только испортит праздник.
Но Пауль Киви явился нарядный и свежевыбритый, был торжественно-радушен и внимательно слушал речи выступавших.
Речи были короткими, потому что всем хотелось поскорее пустить свою станцию и увидеть, как зажгутся лампочки. Но митинг все же затянулся: очень многие захотели выступить.
На улице еще едва смеркалось, но в гимнастическом зале, где собрались школьники, их родители и учителя, было полутемно: старые липы и яблони прикрывали окна своими ветвями.
- Давайте зажжем лампы, - сказала Эви Калдма. И добавила: - В последний раз!
Это предложение всем понравилось: керосиновые лампы зажгли, и они из последних сил старались осветить большой зал.
Кроме стульев, которые перекочевали сюда из классов и учительской, ребята поставили четыре ряда скамеек своей работы. Но все равно сесть смогли только гости и выпускники, которым накануне директор торжественно вручил свидетельства об окончании школы.
Впрочем, кое-кто из ребят тоже уселся: не мог же Андрес отказаться, когда справа от него сидела мама, слева - дядя Аугуст, который сам отодвинулся в сторону, освобождая на скамейке место для Андреса.
Андрес внимательно слушал деловой рассказ Юхана Каэр о выполненных работах, о трудностях, о борьбе с водой. Рассказал директор и о том, что унесенные водой доски были обнаружены у Вийу Ныгес, о чем составлен протокол и дело может дойти до суда.
И жители Метсакюла покачивали головами: они уже осуждали старую Вийу.
А потом директор хвалил молодых строителей. Первым был назван Андрес, и его мама радостно смотрела на сына.
← Ctrl 1 2 3 ... 32 33 34 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0195 сек
SQL-запросов: 0