Электронная библиотека

Валентин Рушкис - Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей

Дорогой Уно вдруг спросил:
- У этой Вийу есть дети?
- Нет, - ответил Андрес.
Шагов тридцать они прошли молча. А потом Уно сказал:
- Очень страшно вот так жить и умереть на своем хуторе, всегда ворчать и никому ничем не помочь.
Тут они подошли к речке, которую все в Метсакюла так и называли "речка", хотя ее можно было назвать и ручьем. Андрес шел первым, и вслед за ним все перебрались на другой берег, прыгая с камня на камень.
Увидев в огороде свою мать, Андрес бросился к ней и весело крикнул:
- Мама! Смотри, кто к нам идет! Это линейщики, они хотят у нас переночевать. Можно, да?
Хе́льги Салусте тихонько ахнула такая маленькая хибарка, просто неудобно… Но дядя Коля, бригадир, сказал ей по-русски:
- В тесноте, да не в обиде…
И у всех отлегло от сердца. Пока Хельги хлопотала в доме и на сеновале, чтобы поудобнее разместить линейщиков, Андрес с гостями вернулся к речке - умыться. И тут, вспомнив дела этого долгого дня, он сказал Уно:
- Жалко, что ваша линия пройдет мимо. Вот если бы электричество загорелось и у нас…
- Дай срок, все будет, - отозвался Уно, бросая в лицо пригоршни свежей, чистой воды. А если уж так не терпится, возьмите да и постройте себе электростанцию.
- Сами?
- Конечно. Хотя бы на этом ручье.
- Разве можно? - удивленно спросил Андрес.
- Можно.
- А как это "сами"?
- Ну, колхоз или совхоз… что тут у вас? Я таких небольших электростанций много видал. Вода крутит турбины, генератор дает ток, во всех домах светло. Очень просто.
- Сами? - то ли спросил, то ли подумал вслух Андрес. - Очень просто?
Кто знает может быть, именно с этого все и началось?..

Глава третья, где ссорятся лучшие друзья

Валентин Рушкис - Повесть о славных делах Волли Крууса и его верных друзей
Волли твердо решил прийти в школу пораньше, чтобы успеть рассказать о своей щуке всем-всем. Особенно Андресу. Пусть почешет в затылке - вот, не пришел, а может быть, эта щука попалась бы как раз ему!
К сожалению, явиться в школу раньше всех Волли никогда не удавалось. Просто невезение какое-то. Когда бы он ни поднялся с постели, как бы ни торопился, звонок всегда заставал его в раздевалке. Он даже пробовал обмануть себя и переводил ходики минут на десять вперед; но и это не помогало, только приходилось еще и мучиться, вычитая в уме эти десять минут, чтобы сообразить, сколько же времени на самом деле…
Вот и сегодня он кое-как нацепил пальтишко на вешалку и под аккомпанемент звонка сломя голову помчался по коридору, чтобы обогнать аккуратного и придирчивого учителя Юхана Ка́эра. Подумаешь, ботаника! Кому это нужно? Словно Волли собирался всю жизнь разводить какие-нибудь однодольные или двудольные…
Но Юхан Каэр не только преподавал ботанику, он был еще и директором Метсакюлаской восьмилетней школы. Так что обогнать его в коридоре было совершенно необходимо.
Волли успел таки прошмыгнуть в раскрытую дверь класса раньше, чем в нее вошел директор, и даже добежал до своей парты. Садиться он не стал - какой смысл усаживаться, когда все равно сразу придется вставать?
Он сидел на самой-самой первой парте, рядом с отличником Андресом Салусте. Тот уселся здесь, потому что был немного близорук. Волли любил думать, что выбрал эту парту из-за того, что дружил с Андресом. Впрочем, в душе он понимал, что посадили его сюда неспроста. Как относились к соседству с ним педагоги, Волли мало интересовало. Но самого его близость учителей, или "учил", как он их для краткости называл, честно говоря, обременяла. А директора Волли прямо-таки побаивался, хотя и его за глаза называл куда короче: "дир".
Действительно, не станешь же разговаривать с Андресом под самым носом у дира! Что же теперь, до перемены ни слова не сказать о вчерашней щуке? Да кто же такое вытерпит? Придется писать…
И в тетради по ботанике, под рисунком цветка семейства зонтичных, похожего на истыканный карандашом зонтик, появилась фраза:
"А я вчера поймал щуку".
Учитель что-то рассказывал. Глядя широкораскрытыми глазами ему в рот, Волли локтем подвинул тетрадку поближе к другу. Тот искоса взглянул, прочел, но только пожал плечами.
"Очень-очень большую щуку", - написал Волли. И, поскольку Андрес опять не заинтересовался, обиделся и приписал: "Я тебя ждал. А ты не пришел. Дурак".
Тут уж Андрес не выдержал. Он придвинул к себе тетрадку Волли и вывел своим красивым почерком: "Сам дурак. Я помогал строить линию электропередачи".
"Врешь!" - молниеносно ответил Волли. Для убедительности он написал это очень крупными буквами. Но вдруг тетрадка отъехала от него и начала медленно подниматься. Она поднималась долго и высоко, потому что директор Юхан Каэр был человеком богатырского роста.
Глядя на свою тетрадку, Волли тоже начал медленно подниматься и так и остался стоять за партой, грустно склонив голову набок. Не везет. Ну что будешь делать, если человеку не везет в жизни!
- Волли Кру́ус, я вижу - ты не собираешься стать ботаником, - произнес директор, изучив содержание записей под рисунком зонтичного растения.
- Да, товарищ директор. Не собираюсь, - скромно подтвердил Волли.
- Но ты мог бы уважать если уж не меня, то хотя бы своих товарищей. А то и Андрес Салусте начинает с тобой в почту играть… Ведь это твой почерк, Салусте?
Андрес быстро встал, вытянув шею, близоруко вгляделся в злополучную страничку и очень удивленно сказал:
- Да, товарищ директор, кажется, мой.
- Та-ак… Впрочем, ты тоже интересуешься не ботаникой, а электротехникой. Даже строишь линии передачи!
Класс расхохотался.
И Андрес вдруг обиделся:
- Простите, товарищ директор, конечно, я виноват. Мы больше не будем переписываться на уроке. Но линию передачи я помогал строить. Монтажникам помогал. Это правда. И они говорят, что на нашей речке можно построить гидростанцию. Тогда будет электричество. У нас.
- Садитесь. Оба садитесь, - сказал директор. Сам он тоже сел за стол. Помолчав, добавил: - О такой гидростанции мы уже думали. Но об этом после. Продолжаем урок. Итак, растения этого семейства…
Ох, и шуму было на переменке! Все побежали к речке, откуда было немножко видно, как вдали поднимали опору. Тракторы тянули ее стальными канатами, и вся железная буква "А" медленно вставала на ноги. Андрес объяснял друзьям, что к чему, и все его слушали. Даже Юри Ку́узик из восьмого класса, который тоже пришел на берег.
- Они поведут линию очень далеко, - рассказывал Андрес. А нам они советовали построить свою электростанцию. Тут, на нашей речке.
- Ишь какие ловкие! - наморщил нос Волли. Могли бы нас осветить и от своей линии.
- "Могли бы, могли бы"! - передразнил его Андрес. - Много ты понимаешь! От их линии нельзя, она слишком сильная.
- И хорошо, что сильная, - упрямился Волли. - Значит, можно!
- Нельзя!
- Можно!
- Нельзя!
- Можно!..
Кто их знает, они, наверно, даже подрались бы, если бы не вмешался Юри Куузик. Юри очень любил физику, всегда возился со всякими штучками, и поэтому все его уважали.
- Правду сказали монтажники, - заявил Юри. - Эта линия очень высокого напряжения, и никто не станет строить здесь понижающую подстанцию, ясно? Это все равно что заставить паровоз чай кипятить. А вот если нам действительно гидростанцию построить - блеск! Электроэнергия! Даже иллюминацию могли бы устроить. Ясно? Радио - не от батарей, а от сети!
- Кино свое пускали бы… - помечтал Рауль Паю.
Директорская дочка Юта всплеснула руками и даже взвизгнула от восторга. Андрес, позабыв недавний спор, таинственно отозвал Волли в сторону:
- Слушай, я стихи сочинил! Почти готово. Вот:
Всегда победа рядом с нами,
В труде упорен пионер.
Мы выйдем стройными рядами
И гидростанцию та-та…
- Что мы сделаем с гидростанцией? - не понял Волли.
- Построим. Там рифма не получилась. Пока. Потом доделаю. Нравятся стихи?
- Не нравятся. Пока, - покачал головой Волли. - И вообще все это не нравится.
- Ты не хочешь строить гидростанцию? - поразился Андрес.
- Когда же ее строить?
- Ну… после уроков. Можно по воскресеньям… Будем копать землю, бороться с водой.
- Нет. Не хочу. Копайся и борись без меня. Что я, дурак, что ли?
- Нет, умный, очень умный, это мы дураки! - обиделся Андрес.
- Правильно! - подзадорил Волли. - Вы копайте, а я щук буду ловить. Знаешь, какие щуки ловятся в Большой заводи? Я вчера…
Но и тут Волли ничего не удалось рассказать. Андрес презрительно посмотрел сверху вниз - ему хорошо, он все-таки повыше! - и процедил сквозь зубы:
- А мы и без рыжих обойдемся!
И пошел в класс. Правда, Волли догнал его и здорово треснул по шее. Но Андрес, даже не обернувшись, больно стукнул друга локтем в нос. Да как больно!
Впрочем, и это можно было бы стерпеть, если бы все происходило с глазу на глаз. Чего не бывает между друзьями! Но тут же рядом болтался толстый Рауль. И, конечно, он все слышал. Все! Даже страшное оскорбление - Волли терпеть не мог, когда его называли рыжим!
На следующем уроке молоденькая учительница Эви Ка́лдма еле справлялась с классом. Раздавался шепот, перелетали записочки, ученики отвечали невпопад. Только один школьник вел себя отлично - как ни странно, это был непоседа Волли Круус.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0141 сек
SQL-запросов: 0