Электронная библиотека

Максим Горький, Всеволод Вишневский и др. - Антология русского советского рассказа (30-е годы)

Максим Горький, Всеволод Вишневский и др. - Антология русского советского...
Книга раскрывает современному читателю панораму жизни нашей страны в годы коллективизации и первых пятилеток. Значимость социальных перемен, которые дала людям Советская власть, отражена в рассказах М. Горького, Л. Платонова, В. Шишкова, Вс. Иванова и других.
Содержание:

Антология русского советского рассказа (30-е годы)

Страницы новой эпохи

"Надо делать вещи, достойные времени… Это так же трудно, как на огромном лугу очертить контур тени, отброшенной грозовым облаком. Оно несется со скоростью, превышающей во много раз медлительную поступь искусства. Здесь и лежит причина отсутствия средней формы - рассказа и повести. Отсюда рождаются две основные струи в настоящем художественном движении: можно или фотографировать стремительные тени гигантских вещей и их творцов, переполняющих нашу современность, или же пытаться в более монументальных жанрах искать ту эмоциональную формулу, по которой образуются эти суровые тучи, полные дождя и благодеяний для земли". (Из выступления Леонида Леонова на I съезде советских писателей.)
Достижения русского советского романа в предвоенное десятилетие общеизвестны. Стоит лишь перечислить:
М. Горький - "Жизнь Клима Самгина", А. Толстой - "Хмурое утро", "Петр Первый" (2-я книга), М. Шолохов - "Тихий Дон" (3, 4-я книги), "Поднятая целина" (1-я книга), В. Шишков - "Угрюм-река", Н. Островский - "Как закалялась сталь", "Рожденные бурей", С. Сергеев-Ценский - "Севастопольская страда", Л. Леонов - "Скутаревский", "Дорога на океан", К. Федин - "Похищение Европы", А. Малышкин - "Люди из захолустья", А. Фадеев - "Последний из Удэге", Вс. Иванов - "Похождения факира", В. Катаев - "Белеет парус одинокий", "Время, вперед!", И. Ильф и Е. Петров - "Золотой теленок", В. Каверин - "Два капитана" (1-я книга). Над романами работают Б. Лавренев и Б. Пильняк, А. Чапыгин и И. Эренбург, А. Платонов, Ю. Тынянов, О. Форш, М. Булгаков, другие крупные писатели.
Если романы 30-х годов широко известны, потому что живут для современного читателя, то вторая "основная струя" литературы тех лет, определенная Л. Леоновым как фотография, отчасти осталась в своем времени, хотя и сыграла роль в развитии и становлении советской литературы. Ведь именно тогда (во многом благодаря горьковским журнальным и издательским начинаниям) возникла мощная литературная "отрасль" - писательская публицистика, в том числе и военно-патриотическая, без уроков которой вряд ли было бы возможно такое широкое и такое действенное участие писателей в качестве военных корреспондентов в Великую Отечественную войну.
Но где же - рассказ?
В сопоставлении с предыдущим десятилетием 30-е годы сравнительно бедны хорошими рассказами. (Разумеется, период нельзя понимать чересчур буквально, и некоторые вошедшие в сборник рассказы написаны на рубеже десятилетия; речь идет о более или менее явной тенденции в литературном процессе.)
Если сравнить сборник с предшествовавшим выпуском "Антологии русского советского рассказа. 20-е годы" (Современник, 1985), то многие имена повторяются. Повторяются как будто и темы: революция, гражданская война, борьба старого и нового в советской действительности, свежая память о дореволюционном прошлом, летопись строительства нового общества. Но это русло, а в нем, в сущности, одна вечная тема - душа человека, его внутренний мир, попытка художника создать характер, воплощающий и национальные черты, и эпоху.
Но нельзя не заметить и существенных различий.
Проза 20-х годов кипела, бурлила, кричала о недавнем "дымящемся" прошлом. Авторы словно впервые остановились и еще не отдышались после боя. Под стать горячему буйному восприятию жизни были и художественные поиски. Рассказ первых лет Советской власти зачастую экстравагантен по форме, в нем может быть немало заемного - от предреволюционных российских новаторов формы или увлечений Западом. Молодому писателю не терпится высказаться, он с досадой понимает, что ему это удается не в полной мере! Эта досада на форму как бы просвечивает за стилевыми поисками прозаиков в 20-е годы.
Со временем писатели углубляли свои поиски, в том числен в области формы, отказываясь от чрезмерного увлечения ею. Скажем, такой мастер изощренной формы, как Исаак Бабель, к 30-м годам не только заметно изменил почерк, но и прямо высказывался о том, что метафоричность, яркая выделанность самоценных фраз и словечек тяготят его, так как стоят на пути к серьезному освоению действительности. Об этом говорит и помещаемый в книге рассказ "Пробуждение".
Сказанное не охватывает всей литературы, а лишь говорит о каких-то более или менее характерных тенденциях. И в 20-е годы далеко не все тяготели к натурализму или формальному эксперименту. Точно так же неверно видеть в прозе, в частности в рассказе 30-х годов, лишь умудренную и успокоившуюся "вольницу" 20-х. Многие завоевания раннего этапа стали основой для дальнейшего развития, какие-то черты ранней советской прозы сохранялись. Так, рассказы Всеволода Вишневского, представленные в сборнике, живо напоминают о самых первых страницах литературной летописи гражданской войны. Но уже рассказы Леонида Соболева на ту же тему были выдержаны в спокойной, повествовательной манере. Попытку эпического, едва ли не былинного взгляда на героические события предпринял Валентин Катаев в небольшом рассказе "Сон".
Казалось бы, трудно оторваться от такого недавнего прошлого, которому ты был свидетелем, участником. Но нет, на первый план выходит куда более близкая, сиюминутная современность. Литература спешит за временем! На пороге 30-х годов Леонид Леонов создает "Соть". Михаил Шолохов прерывает работу над "Тихим Доном" для художественного осмысления коллективизации. Валентин Катаев вместе с Александром Малышкиным отправляется в Магнитогорск, чтобы создать едва ли не в газетном темпе роман "Время, вперед!".
Проблемы современности владеют умами художников.
Стремительно менялась действительность. Страна жила в напряженном рабочем темпе. Вставало на ноги новое, уже воспитанное при Советской власти поколение, полное энтузиазма и оптимизма. Эта мажорность подъема, сплоченности для решения задач по переустройству общества не могла не сказываться в литературе.
Первый съезд Союза советских писателей, состоявшийся в августе-сентябре 1934 года, показал, по словам М. Горького, что "всесоюзная наша литература… если еще не стала, то все-таки уже становится учительницей литературы всего мира, - во всяком случае влиятельнейшей литературой мира".
В творчестве Максима Горького последних лет как бы движутся навстречу друг другу два направления: исследование старого мира и познание нового. Движутся и - встречаются: и в пьесах "Егор Булычов и другие", "Достигаев и другие", в рассказах и воспоминаниях, статьях и очерках. "Рассказы о героях" появились в результате поездок писателя по стране, в частности пароходом по любимой Волге. М. Горький мастерски раскрывает становление нового сознания у людей, едва вышедших из прошлого, из огня гражданской войны. Запомнившиеся писателю слова хромого рассказчика, которые прозвучали "как поговорка, но поговорка только что придуманная": "Всякое дело человеком ставится, человеком славится", М. Горький берет эпиграфом. Своеобразным антиподом этому произведению стал напечатанный в те же годы рассказ "Бык", повествующий о беспощадных законах общества эксплуатации, разобщающего людей прежде всего нравственно.
О тех же законах пишет и Константин Федин в колоритном "Старике" (сам писатель считал его лучшим своим рассказом). Быт поволжского купечества описывается здесь в традициях русской классики, однако традиционный взгляд как бы окрашен насмешливой улыбкой человека нового времени, который, рисуя страницы прошлого, знает, чем дело кончится.
Страница: 1 2 3 ... 107 108 109 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0205 сек
SQL-запросов: 0