Электронная библиотека

Борис Арефьев - Солдат Империи

Борис Арефьев - Солдат Империи
Желание узнать, откуда "есть пошла" его фамилия, заставило Б. Арефьева обратиться к архивным источникам. Результатом долгих поисков стала история прадеда автора, солдата Русской Императорской армии Ивана Арефьева. Эту историю нельзя назвать сугубо семейной, частной. Автору удалось восстановить кусочек прошлого России в сложный период ведения Кавказской войны. Опираясь на архивные материалы, Б.Арефьев рассказывает читателю, как рекрутировали Ивана в армию, как нес он службу, оставаясь верным присяге, царю и Отечеству.
Содержание:

Борис Арефьев
Солдат Империи

От автора

…Я далеко не восторгаюсь всем, что вижу вокруг себя; …но клянусь честью, что ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог ее дал.
А. Пушкин
В 1975 году я записал, очень кратко, со слов отца и матери их воспоминания о детстве, предвоенных годах, а также то, что смогли они вспомнить о родителях, дедушках и бабушках.
Первопричиной тому стало желание узнать историю семьи, передать сыну, а затем и внукам, хотя бы отрывочные и неполные, сведения о своей родословной, которые еще сохраняла память, но которые уже через несколько лет могли быть безвозвратно утеряны.
Тогда речь шла о записях сугубо семейного характера, в них – жизнь моих предков. События, уходящие в XIX век, были обозначены очень скупо, и я смог отметить в основном даты их рождения и смерти, отдельные факты, не связанные между собой детали. Даже период первой четверти XX века, включающий Первую мировую войну, революцию и войну Гражданскую, в памяти моих родителей – они были тогда детьми – сохранился в виде отрывочных воспоминаний. Упоминались братья, сестры, кое кто из родственников, друзья…
В конце 1999 года я попытался привести эти записи в порядок, дополнив их некоторыми сведениями, которые держал в памяти, но, как водится, все не было времени внести в тетрадь. Получилось несколько десятков страниц, охватывающих период до двадцатых-тридцатых годов XX века. Перечитав написанное, я понял: имеется масса пробелов, неясностей. Многое нужно уточнить, но, увы – к тому времени родителей уже не было в живых. Вопросы нужно задавать вовремя.
Главной проблемой оказалось то, что предки мои не относились ни к дворянскому, ни к купеческому сословию – службу в армии несли простыми солдатами, то есть ни о каких конкретных, "адресных" архивных материалах речи быть не могло. Таким образом, искать иголку в стоге сена не представлялось возможным – на первом этапе нужно было найти хотя бы самый "стог сена".
Кроме того, некоторые обстоятельства, связанные с Гражданской войной, в семье отца старательно замалчивали вплоть до начала семидесятых годов, не безосновательно опасаясь последствий. Письма солдата добровольца Первой мировой войны, а затем офицера белогвардейца, его фотографии, документы с ним связанные оказались уничтоженными все до единого. Думаю, что так вынуждены были поступать и в сотнях тысяч других семей. Безвозвратно утрачены заслуженные царские награды, почитаемые родительские иконы, книги, насчитывавшие в своей истории не один десяток (а может и сотню) лет, – семейные реликвии, которые могли оказать своим хозяевам плохую службу. Отечественная война и эвакуация довершили беду.
И все же я попытался на основании архивных документов, материалов исторических исследований, мемуарной литературы, газетных и журнальных публикаций, используя другие источники, заглянуть в прошлое, глубина поиска при этом составила более ста пятидесяти лет.
Представляется, что принятые методы, приемы и допущения вполне обоснованы и потому могут быть использованы теми, кто хотел бы провести подобный поиск.

Домашнее задание

Мало телескопически смотреть на "исторические события", важно заглянуть в микроскоп на беды и горести "букашек".
М. Осоргин
Вновь и вновь я перечитываю строчки в ученической тетради, которые сам же написал более четверти века назад.
Дед отца, Иван Арефьевич Арефьев, примерно 1830 года рождения. Николаевский солдат, служил двадцать пять лет, затем приехал в Харьков из Симбирска, вроде бы оттуда и родом… Где служил, участвовал ли в войнах, которые вела Россия во второй половине XIX века? Об этом ни слова. То ли я вопроса не задал? Нет, кажется, спрашивал насчет Крымской кампании. "В Крымской? Не-ет, не участвовал. Вроде бы…"
Итак, если мой прадед родом из Симбирска, Симбирской губернии, объяснимо появление Ивана в этом городе после демобилизации – все таки родные места. Но живы ли были родители? Сохранился ли родной дом? А если и стоит еще – за четверть века выросли братья и сестры, женились и вышли замуж, появилась новая родня и он, солдат, чужой им, непонятный человек.
Ключевым является вопрос: почему, женившись, Иван приезжает именно в Харьков и остается там навсегда? Конечно, если прадед служил здесь последние годы перед демобилизацией, тогда понятен и выбор – приезд в Харьков вовсе не первый его приезд, а, скорее, возвращение в город уже хорошо известный ему, где за долгие годы службы обзавелся он знакомыми.
А это немаловажно: отставному солдату необходимо было найти работу, чтобы не стать, как зачастую бывало, отставным козы барабанщиком. (Так называли бывших солдат, что зарабатывали себе на хлеб, переходя с место на место с козой, обученной танцевать под солдатский барабан.)
Казалось, с этого, возможно, последнего места службы и надо начинать поиск. Квартирные расписания войск позволят определить полки, располагавшиеся в Харькове и его окрестностях, в том числе в шестидесятые-семидесятые годы XIX века.
Работу в Российском Государственном Военно историческом Архиве (РГВИА) я начал летом 2000 года, после того как получил официальный ответ на свой запрос об Иване Арефьевиче Арефьеве; в нем в качестве исходных я, к сожалению, смог указать лишь упомянутые выше данные из моих записей, а также найденные в квартирных расписаниях наименования и номера соответствующих, как я считал тогда, полков.
Из ответа, подписанного заместителем директора архива, следовало, "что документы 35-го пехотного Брянского полка за пятидесятые-семидесятые годы XIX века не сохранились. Поэтому подтвердить факт службы в полку Арефьева Ивана Арефьевича и пребывание его в г. Харькове не представляется возможным. Также не сохранились за указанный период материалы, кроме приказов по 4-му батальону, в этих документах И.А. Арефьев также не упоминается".
К этому времени получен был ответ и из Государственного архива Ульяновской области, куда я обратился через Главу Администрации области, приложив и ходатайство о соответствующем поиске. Привожу этот ответ полностью, так как он отражает реальную ситуацию, объективно сложившуюся со многими архивными материалами.
"Госархив Ульяновской области сообщает, что в пожаре 1864 года погибли практически все документы г. Симбирска, поэтому мы располагаем документами только со 2-й половины XIX века. Вести поиск по другим членам семьи Арефьевых без дополнительных сведений не представляется возможным".
О страшном симбирском пожаре – во время его выгорела значительная часть города, в огне погибли многие жители – мне уже было известно из материалов, с которыми я работал в Ленинке (РГПБ). Не думал я в тот момент, что последствия трагедии "зацепят" меня таким образом. Обидно, конечно, что сгорели и метрические книги церквей, в противном случае могло ведь и повезти, как случилось позже в Харькове, но об этом ниже.
А тогда я позвонил в архив Ульяновской области, поблагодарил за поиск и даже договорился о возможных дополнительных совместных действиях, может быть, с моим участием на месте (хотел поискать в документах духовной консистории – метрических книгах – любые упоминания об Арефьевых вообще, не так уж много их было в Симбирске в последней трети XIX века, могли найтись и родственники моего прадеда Ивана).
Но эту работу пришлось отложить. Чуть позже я понял всю сложность задуманного, результат если и мог быть, то, скорее всего, минимальным. Подумалось: может быть, потом внуки займутся.
В отличие от привычной для меня работы в библиотеке, архивный поиск имеет свои особенности. К цели идешь, сужая границы поиска: от соответствующего фонда – к описи дел и затем – конкретно к интересующему тебя делу. Причем допустимый срок работы с описями и делами, согласно установленным правилам, ограничен. И если к описи можно вновь вернуться в любое время, то дело, заказанное раз, возможно получить вторично не ранее чем через полгода.
Дела встречаются многотомные, и порой сложно работать с материалом, имеющим до тысячи и более листов, особенно рукописным. В РГВИА около трех миллионов единиц хранения, ввиду плохого состояния, часть дел на руки не выдается – они требуют реставрации. В этом случае отказ по конкретному делу может нарушить план поиска, и в рамках задуманной стратегии приходится искать обходные пути.
Страница: 1 2 3 ... 39 40 41 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2017

Генерация страницы: 0.018 сек
SQL-запросов: 0