Электронная библиотека

Александр Тюрин - Вася-василиск, или Яйцо Цинь Шихуанди

А Саид уже рядом, наваливается - весь разукрашенный ярко-красной татуировкой, с радужками цвета граната-карбункула, с занесенным пудовым кулачищем; левая же рука, та, что раньше была в перчатке, оказалась здоровенной клешней. Василий, сжав правой рукой кольцо наручников, врезал обидчику в челюсть. Удар был хорош, Саид отшатнулся, повращал удивленными глазами, однако стал надвигаться снова.
А Василий почувствовал волну, она всё сильнее, и вот сорвала его с тверди, крутанула, швырнула. Стало жутко, будто он утопает, уже и воздух заканчивается.
Василий судорожно вздохнул, но, вместо того, чтобы захлебнуться, осознал, что можно не дышать, ему теперь не нужно дыхание…
Заплыв продолжался неизвестно сколько, вокруг были только неясные тени, но вот нечаянный пловец снова на тверди и взгляд сфокусировался. То, что казалось тенью, сконденсировалось в пучок серебристых нитей с рубиновым пятном посредине, потом они покраснели и стали сплетением кровеносных сосудов.
После дальнейшего прояснения Василий обнаружил себя в другом конце комнаты, а сплетение кровеносных сосудов сгустилось, в нем проросли сухожилия, нервы и кости, которых обкрутили толстые мышцы, все это оказалось обтянуто кожей и стало Саидом. Бекмурадов снова пошел на сближение со свирепым лицом и глазами-карбункулами. Эх, раньше надо было бить.
Однако едва страшила Саид приблизился к Василию, того сорвала с места новая волна и бросила в водоворот, в котором можно было захлебнуться, если бы надо было дышать.
"Мир гораздо больше, чем нам кажется", - переведя дух, подумал Василий. Большой мир - это океан, который мы ухитряемся не замечать. Океан, заполненный не водой, но может временем, субстанциональным, материальным временем.
Вначале всё происходило случайным образом. Волна подходила, когда хотела, сбивала с тверди и уносила, куда хотела.
Потом Василий стал работать головой и выбирать. Не взгляд различал волны. Но будто появился новый орган чувств. Он воспринимал движение потоков в новом мире, словно проникая в них щупальцами, а вот и мозг собирал картину воедино.
Море было гиацинтового цвета. Небо лиловым, с него светили фиолетовые солнца, а может они были лишь отражениями одного невидимого светила. Тверди не было видно, но она иногда ощущалась под ногами.
Вдох, вспышка, толчок, нырок и движение, надо поймать течение, оседлать волну. Тебя несет вперед, тянет вниз, затем ты всплываешь, преодолевая вязкость среды. Покуда хватает сил. Иногда подъем проходит легко, как будто снизу подталкивают восходящие потоки.
Но здесь он был не один. Саид Бекмурадов тоже рассекал гиацинтовые воды.
Имейся зрители у этого "спектакля", они бы видели, как два человека появляются и исчезают в разных местах подвала. При этом они гребут руками и отталкиваются ногами непонятно от чего и делают "бочки" с" иммельманами", как истребители, и "двойные тулупы", словно фигуристы. При этом один человек, крепкий и небритый, как бы преследует другого, сравнительно более щуплого, и пытается до него дотянутся.
Вот крепкий мужчина своим кулаком, размером с искусственный спутник, пытается приголубить более щуплого субъекта по загривку. Но более щуплый изгибается и срывается с места словно шпилька, выброшенная рогаткой.
Внушительный мужчина стремится следом, вот он тончает, исчезает и появляется снова, но почему-то вращается сразу вокруг двух осей. Мимо проносится более щуплый субъект, его положение немногим лучше. Он сучит ногами и машет руками, как будто это может сделать его полет управляемым. И в самом деле поражает атлета в голову.
Противоборствующие стороны меняют свои относительные размеры, то щуплый субъект становится мухой, витающей около зубов противника, то крепкий мужчина делается размером не больше шмеля и норовить ужалить врага в нос.
Но никакие зрители не узнали бы, что Василий уже подметил способ выходить из водоворота, раскинув руки и ноги. Вот он намеренно отдает себя вихрю. Противник принимает это за беспомощность, устремляется следом и уходит в неведомую глубину. Василий еще помогает ему ударом по макушке - в руке неведомо откуда взявшийся камень…
Василий замечает, что остался в подвале один.
"Привидится же такая чертовщина. Наркод третьей свежести, или те двое, что допрашивали - кабан Саид и скотина Зураб - накачали меня чем-то."
Однако массивный аппарат лопнул одним боком и искрит, на полу валяется сорванная с кронштейна видеокамера, труба согнута и выдернута из стены, дверь раскрыта.
"Похоже, я еще психанул не по-детски и всё тут покрошил - человек же использует свою силу обычно лишь на двадцать процентов; значит, совсем я с тормозов слетел."
Василий повернул и раскрыл зачесавшуюся ладонь. На ней… лежал камень, вроде обработанная яшма, с бордовыми прожилками, да еще с резьбой - древними письменами и знаками. "Это чего, он из пылесоса, то есть аппарата вывалился? И что мне с ним делать прикажете?". Словно откликнувшись, камень стал полупрозрачным, как медуза, и неожиданно растаял в руке, оставив на ладони только пятно, как будто от ожога. А если точнее, и растаял, и отлетел одновременно.
"Опять глюки усиливаются. Всё, это уже мне надоело. Хочу обратно в реализм!" Но страдать по реализму не было времени. Надлежало тикАть с первой космической скоростью. Программист Берг устремился в распахнутую дверь, нашел в коридоре лестницу, поднялся на этаж выше. А там к нему уже бежали люди. Василий заскочил в туалет, вышиб локтем стекло и выпрыгнул наружу, только оказался не на улице, а во внутреннем дворе.
Василий сделал несколько шагов и оглянулся, из окон в его сторону полетели белые ленты. Сейчас надо отпрыгивать и отскакивать, а силы совсем кончились. "Похоже, биополимерная сеть с самонаводящимися присосками", - успел подумать Василий. Мгновение спустя сеть обвила его и начала стягивать - он вспомнил скульптурную группу: Лаокоон с своими хлопцами, удушаемый змеями. Свободными остались только ноги ниже колен.
И вдруг весь воздух оказался засыпан серебристой фольгой, а неподалеку сконденсировался куб… похожий на стелтс-геликоптер с распахнутым бортовым люком.
Собрав последние силы, отставник в несколько перекатов достиг борта и запрыгнул внутрь.
Люк закрылся, оставив беглеца в гордом одиночестве и полном изнеможении внутри темного замкнутого пространства. Спасение? В этот момент куб стал заполняться жидкостью, светящейся и серебристой. Кошмар продолжался. Блин, да и геликоптер ли это? Василию казалось, что он уходит в водоворот, из которого нет возврата.

Долина драконов

Очнувшись, он нашел себя на щебенке - лежать неуютно, но сети на нём нет. Василий поднялся, опираясь дрожащими руками, и сердце забилось сильно-сильно. Восходящее солнце перебрасывало длинные тени через скальную гряду, на склоне которой его, очевидно, выбросило из этого… этой… машины. Что за хреновина с морковиной? Где машина и где это он? Ясно только, что далеко.
Без жрачки, без питья, без оружия, без денег, под распаляющимся солнцем, в одной туфле - долго ли человек протянет при такой экипировке, прежде чем станет очередной мумией? Вон уже от брюха ничего почти не осталось. Имелись бы хоть башмаки из натуральной кожи - какая-никакая еда. И вообще, что ищет он в стране далекой? Вернее, кто и за какой счет перевез его за тысячи километров от малой родины?
- Сволочи, чтоб вас закинуло на северный полюс и чтоб из одежды один дырявый презерватив, - послал Василий мощное проклятье неизвестному туроператору.
- Паскуды, хоть бы огрызки от яблок оставили!
Что-то пискнуло и бипнуло в ответ, прямо в среднее ухо.
На теле, где обычно, то есть в районе пупка, Василий не обнаружил пластины боди-компа, ну да ее ж изъяли в пыточном отделе фирмы "Сайкотроникс". Бимоны вообще остались в офисе. Однако при словах "Вы мне ответите, суки" появилось виртуальное окно с веселой надписью "Персональный Навигатор". Значит, в теле появился, откуда не возьмись, интракорпоральный бодик, а на глазах самосборкой образовались мономолекулярные линзопроекторы, то бишь лекторы.
Откуда и зачем - сейчас не до теорий. Сперва Василий спросил самозваного Навигатора о своих координатах. Тот выдал северные склоны Тянь-Шаня, координаты такие-то такие-то, высота 2500 метров над уровнем моря, растительность северотяньшаньская луговая и луговинно-злаковая с кустарниками - если вы не баран, то питаться вам тут практически нечем. Услышав такое, как не впасть в отчаяние? Но прежде, чем это сделать, Василий сказал Персональному Навигатору пару теплых слов и он исчез со словами "Я обиделся".
- Эй, Навигатор, ау, нельзя же так, - возмутился Василий, - это не по-мужски.
- Он ушел, но обещал вернуться, теперь я буду, так сказать, оказывать эскорт-услуги, - в виртуальном окне возникла цифровая девушка, напоминавшая ту незнакомку, с которой программист Берг переглядывался на станции "Музей Маннергейма". - Стиль общения фамильярный, разрешение 300 пикселей на квадратный сантиметр.
- Блин, да ты ресурсов столько потребляешь. И кто тебя создал на мою голову?
- У нас с тобой один Создатель, - веско напомнила цифродевица.
- Сомневаюсь. Однако, оставим теологические темы, я ведь учился не в семинарии, а в военно-морском училище. Ты работаешь на "Сайкотроникс" или на тех, кто спровадил меня сюда в пакете из-под кефира?
- Ответ на вопрос требует кардинального расширения твоего информационного поля.
- Во как. А чего от меня хотят те, кто забросил меня в эти горы? Чтобы я обделался по-полной?
- Вопрос не идентифицирован, - отозвалась цифродевица, как вполне обычная программа. - Сформулируй по-новому.
- Что я должен здесь делать: петь, плясать, вышивать? Целевая функция-то какова?
← Ctrl 1 2 3 ... 20 21 22 ... 57 58 59 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0141 сек
SQL-запросов: 0