Электронная библиотека

Джозеф Дилейни - Кровь Ведьмака

И вновь он закричал от боли. На этот раз Клинок Судьбы пронзил защищавшую его чешую, и черная кровь, побежав по его руке, закапала на землю.
Мой маневр сработал, и тут было над чем поразмыслить. Среди талантов Сискоя значилась неописуемая скорость – так почему же он не воспользовался ею? Это могло означать только одно – ему не удалось! Все же я в какой-то степени контролировал время. Имея дело с таким противником, я не мог остановить его полностью, но делал достаточно, чтобы сражаться.
Я приготовил меч и, когда Сиской снова напал, инстинктивно сделал выпад. В этот раз я не смог его достать, но заставил отступить на пару шагов. Потом как можно быстрее и сам отступил, уворачиваясь от длинного жесткого языка, усеянного смертельно опасными шипами.
Внезапно я очутился в расщелине скалы; здесь нельзя было двинуться ни вправо, ни влево. Губы Сискоя изогнулись в ухмылке, он широко разинул рот. Язык метнулся ко мне, размазавшись в багровую полосу. Бог поймал меня в ловушку, и деваться мне было некуда. Оставалось одно: нападать!
Каким-то чудом все же уклонившись от языка, я подступил к богу так близко, что до него осталось меньше фута, и, не успел он захлопнуть рот, как я полоснул мечом по языку и отсек его. Язык упал на землю, дергаясь и корчась, как огромная змея. Изо рта Сискоя хлынул поток крови, растекшись лужей у его ног. Его вой заставил землю задрожать; казалось, вопили сами камни.
Пришло время покончить с ним. Я вновь замахнулся мечом, целясь в шею. Но в тот миг, когда я думал, что уже одолел его, все пошло не так. Бог отнюдь не был побежден, и я узнал это, едва не поплатившись жизнью.
Когтистая нога рванулась вверх, словно он собирался меня выпотрошить. Уворачиваясь, я не прикрылся от удара слева, и его ручища чуть не вырвала мою руку из сустава. Боль швырнула меня на колени. Хуже того – Клинок Судьбы выпал из моих пальцев.
Сиской ринулся ко мне, все еще плюясь кровью; я едва успел вытащить Режущего Кости и встретить его коротким прямым ударом. Я дважды пронзил его грудь, но бог поднял меня как ребенка и поднес к своему открытому рту. Его клыки вонзились мне в шею, но я почти не чувствовал боли. Он начал сосать кровь, и я ощутил, как она пульсирует в моих венах, как замедляется биение сердца.
Положение мое казалось безнадежным, но, вспомнив слова Грималкин, я продолжал бороться. Я не хотел умирать! Я хотел снова увидеть Алису и свою семью. У меня отнимали будущее, на которое я рассчитывал, – мое будущее ведьмака. Я старался вырваться, отчаянно нанося удары кинжалом; но клинок как будто не действовал на бога вампиров, и вскоре я слишком ослабел, чтобы сжимать рукоять. Кинжал выскользнул из моих пальцев, с каждой секундой сердце билось все слабее. Я тонул, погружаясь в смерть.
А потом я услышал громкий вопль. Это я закричал? Или крик вырвался из глотки Сискоя? Еще никогда и ни в чьем голосе я не слышал такой му́ки.
И я стал падать в кромешную темноту.
Моя последняя мысль была об Алисе, а последние непроизнесенные вслух слова были обращены к матери: "Прости, мама! Прости, что разочаровал тебя. Я сделал все что мог. Попытайся не думать обо мне слишком плохо".
Я ждал в темноте целую вечность. Мое сердце больше не билось, я не дышал – но страха совершенно не чувствовал. Я пребывал в покое, все мои тревоги и сражения остались позади.
И вдруг я услышал звук, знакомый с детства: поскрипывание кресла-качалки. Я увидел, как из темноты возник чей-то силуэт… Это была мама – не ужасная ламия, а добрая, любящая мать, которую я помнил. Улыбаясь мне, она сидела в своем кресле и покачивалась взад-вперед, как всегда, когда была безмятежно счастлива.
– Ты стал всем, на что я когда-либо надеялась, – произнесла она. – Прости меня за сказанные раньше резкие слова. В тот миг они были необходимы. Я горжусь тобой, сын.
"Что за слова она имела в виду?" – озадаченно подумал я.
Где я?
Неужели я умер?
Продолжая улыбаться, мама растворилась во тьме.
Теперь появился другой человек – девочка в остроносых туфлях, в черном платье, подпоясанном куском веревки.
Алиса.
– Я пришла попрощаться, Том! Я ведь обещала. Вообще-то я не хочу уходить, но выбора нет, верно? Пожалуйста, дождись меня. Не сдавайся. Никогда не сдавайся! – сказала она.
Куда она отправляется? Я хотел ее об этом спросить, но Алиса растаяла, прежде чем я смог заговорить.
В следующий миг я осознал, что лежу в постели. Я снова дышал, сердце мое билось ровно. Занавески были отдернуты, но снаружи царила темнота. Я понял, что нахожусь в своей комнате в таверне Тодмордена.
На маленьком столике рядом с кроватью стояла свеча, и в ее мерцающем свете я увидел, что кто-то сидит рядом с моей постелью и пристально смотрит на меня.
Грималкин.
– Наконец-то ты вернулся, – сказала она. – Ты пролежал без сознания три дня и три ночи. Несмотря на все, что сделала Алиса, чтобы исцелить твое тело, я боялась, разум поврежден безвозвратно.
Я попробовал сесть. Я обливался по́том и чувствовал слабость, но был жив.
– Что случилось? – спросил я. – Я сделал все что мог. Прости, но мне не хватило сил. Ты смогла его прикончить?
Ведьма-убийца покачала головой:
– Нет… Когда я спустилась, он был уже мертв.
– Он пил мою кровь, но я продолжал сражаться до конца, нанося ему удары кинжалом. Наверное, мне повезло и я попал ему в сердце.
– Его прикончило не это, – сказала Грималкин. – Его прикончила твоя кровь.
Я помотал головой:
– Не понимаю…
– Твоя кровь – особенная кровь ведьмака – оказалась оружием: кровь седьмого сына седьмого сына, смешавшаяся с кровью твоей матери, первой и самой могущественной из ламий. Для бога вампиров она стала смертельным ядом – твоя мать знала, что так и будет. Она явилась Алисе вскоре после того, как Сиской умер, и рассказала об этом.
Внезапно я вспомнил, как Сиской появился, облаченный в кожу Космины – он ведь мог на короткое время завладевать другими существами.
– Он захочет отомстить! – сказал я Грималкин. – Он вернется. Мы все еще в опасности!
Ведьма-убийца снова покачала головой:
– Сиской больше не опасен. Ты не просто уничтожил его тело – ты убил самого бога вампиров. Ужасный вопль вознесся из земли в небеса, и твоя мать сказала Алисе, что это сама Тьма в му́ке оплакивала потерю одного из сильнейших старых богов. Ты ослабил наших противников. Голова дьявола снова замолчала, и я не смогла добиться от него ответов – а я, поверь, спрашивала не слишком нежно.
Удивительно было понимать, что моя кровь погубила Сискоя. Мама-то знала об этом с самого начала. Но за все была уплачена своя цена: Джеймс, вероятно, погиб, и дьявол приказал своим слугам убить остальных моих братьев.
– Он сделает новую попытку, – сказал я. – Он сказал, что слуг у него больше, чем звезд на небе. Он никогда не сдастся!
– Поэтому мы должны с ним покончить!
Я кивнул и спросил:
– Ты забрала "Думдрайт"?
– Когда собралась сжечь дом Фреск, библиотека оказалась пуста. Там не было ни одной книги, и "Думдрайта" тоже. Но я все равно сожгла там все дотла.
– Значит, "Думдрайт" у наших врагов…
– Видимо, да.
Что ж, появилась еще одна угроза, с которой нам придется столкнуться в будущем.
– Где Алиса? – спросил я.
– Отправилась во Тьму, – ответила Грималкин, – искать третий священный предмет.
Прошло две недели, прежде чем я окреп достаточно, чтобы вернуться в Чипенден.
Все это время Грималкин очищала окрестности от уцелевших румынских созданий Тьмы. Те, кого она не убила, бежали прочь. Она сожгла их дома вместе с телами убитых. Из мертвых никто не ожил, но, как она ни искала "Думдрайт", книга пропала без следа.
Та сторона Тодмордена, что принадлежала Графству, тоже опустела, все жители оставили ее. И я сомневался, что они вскоре вернутся.
Мы могли бы нанять Бенсона с его повозкой, но я предпочел идти пешком, чтобы путешествие мало-помалу укрепило мои силы. Мне потребовалось почти три дня, чтобы добраться домой.
Меня сопровождала Грималкин, и каждый вечер мы с ней разговаривали, обсуждая планы на будущее. Все зависело от того, вернется ли Алиса из Тьмы с третьим священным предметом. Мысли о ней не давали мне покоя. Хуже всего было ощущать свое бессилие – я ничем не мог ей помочь.
Во время нашей первой беседы ведьма-убийца снова меня потрясла.
– Алиса знает, что ты должен пожертвовать ею, Том, – сказала она напрямик.
На несколько мгновений я перестал дышать, уставившись на угли костра.
– Откуда? – наконец спросил я.
– Как я уже говорила, магия ее сильна. Алиса видела это.
– Она видела, как умирает? – спросил я с сильно бьющимся сердцем.
– Она видела, как ты готовишься отнять у нее жизнь, но потом зеркало потемнело.
– Потемнело? Это ведь хорошо, да? – спросил я.
– Это значит, будущее туманно. Зеркало темнеет, когда будущее еще не определено и предсказать его нельзя. Есть и другой вариант: ведьма не может увидеть собственную смерть. Но я должна знать – ты готов пожертвовать Алисой, чтобы уничтожить дьявола?
– Не знаю, способен ли я на это, – правдиво ответил я. – Я слишком люблю Алису. Как я могу пожертвовать ею?
– Я говорила с ней об этом. Если мы не сможем найти другой способ, она готова умереть от твоей руки.
– Мы должны найти его!
– Конечно, мы попытаемся. Но время заканчивается. Уже июнь.
Прибыв в Чипенден, мы обнаружили, что Ведьмаку немного лучше. Он легче передвигался, но все еще выглядел немощным, похожим на тень того человека, который взял меня в ученики.
← Ctrl 1 2 3 ... 36 37 38 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB 2012–2019

Генерация страницы: 0.0353 сек
SQL-запросов: 0