Электронная библиотека

Современная проза

Книга

Григорий Канович - Парк забытых евреев

Ицхак всегда приходил туда первым. Не потому, что жил ближе всех к Бернардинскому саду, где все дни недели, кроме воскресенья, они собирались под старыми княжескими липами, бесшумно и благостно шелестевшими своими листьями, как ангельскими крыльями, а потому, что он, Ицхак, как служка Мейер, открывал их общую, раскинувшуюся под открытым небом молельню, в которой каждый собиравшихся был и богомольцем, и раввином, и старцем, и юнцом.
Книга

Сергей Каледин - Стройбат

Бабай привычным маршрутом вез Женьку на оправку. Если бы у Женьки под рукой были сапоги, Бабай спал бы себе и дальше. Но дембельские хромачи Богданова были намертво придавлены к полу вставленными в голенища ножками койки, а на койке спит Коля Белошицкий, и будить его Женька не хотел. А чужими сапогами он брезгует.
Книга

Сергей Каледин - Смиренное кладбище

- Вроде здесь... Да, здесь. Окно открой и под вяз уходи. Топор возьми, корней много. Успеешь к одиннадцати? У них без отпевания. Смотри. Копай глубже: специально просили. Не морщись. Не обидят...
Книга

Сергей Каледин - Поп и работник

Вера Ивановна Князева, староста церкви Покрова Божьей Матери, притоптала крохотным кулачком пружинящие деньги: трехлитровая байка была набита почти доверху, - соскребла со стола вместе с хлебными крошками оставшуюся мелочовку и доложила в банку аккурат под самый зев. Достала машинку для закатки, новую, ненадеванную крышку, пальцем проверила, не выпала ли резинка, и, перекрестясь, закатала деньги тремя оборотами. Пересчитать так и не успела.
Книга

Сергей Каледин - Ку-ку

Вита сдала дежурство, сходила на конференцию и села описывать Софью Аркадьевну, умершую этой ночью. Софья Аркадьевна умирала уже два раза и вчера даже шутила: "Мне это не впервой". Тогда оба раза Вита чудом вытаскивала ее клинической смерти. Софья Аркадьевна перед выпиской благодарила ее и просила винения за хлопоты.
Книга

Сергей Каледин - Коридор

В Павловский Посад Петр Анисимович вернулся че­ловеком уважаемым. Собственный его глаз был огромный, голубой, ничуть не потускневший из-за отсутствия вто­рого, потому что сам Петр Анисимович был человеком красивым, богатырского сложения и мягкого нрава.
Густав Морцинек - Виктория

Густав Морцинек - Виктория

Густав Морцинек был подготовлен к тому, чтобы писать о шахтерах. Вся его жизнь прошла среди силезских горняков и в молодости работал на шахте. Действие повести "Виктория" происходит на одной из силезских шахт в первые годы после войны. В основе повести история спасения шахты от затопления, которой сопутствует легенда о "злом духе" шахты.
Виктор Галданов - Разберёмся по‑семейному

Виктор Галданов - Разберёмся по‑семейному

Когда ты пользуешься доверием, признательностью и любовью сразу двух очаровательных женщин, пусть даже они и знают, и не возражают против совместного сосуществования с соперницей - будь уверен, что они постараются сделать всё, что в их силах, чтобы отравить тебе существование и втянуть тебя в самую отвратительную историю, которую тебе придётся расхлёбывать большими ложками. И не имеет значения - лох ли ты, профессор или суперагент. Суперагенту, пожалуй, приходится еще хуже...
Книга

Дмитрий Бакин - Сын дерева

Двадцать шесть зим и лет, изо дня в день - если не идет проливной дождь или не метет снег, способный сокрыть меня менее чем за час, как холм, - меня выносят в сад на кресле-качалке, сплетенном из гибких ивовых прутьев, и оставляют сидеть до последующей трапезы.
Татьяна Чекасина - Маня, Манечка, не плачь!

Татьяна Чекасина - Маня, Манечка, не плачь!

В книгу писателя Татьяны Чекасиной "Маня, Манечка, не плачь!" вошли две истории (жанр, равный небольшой повести). В "Квартирантке" (Истории одного усыновления) речь идёт о проблеме большого современного резонанса: о брошенных детях.
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2016

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0