Электронная библиотека

Современная проза

Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Роберт Ирвин - Ложа чернокнижников

Лондон в легендарное лето 1967 года. Донован, Битлз, Прокол Харум... Что значило быть молодым в шестидесятые? Это надежда сделать мир мягче и добрее, построить общество, где выше всего будет цениться любовь, а не деньги и сила, это надежда раскрыть в человеке задавленные прежней культурой способности, это медитация, доступный секс, наркотики...
Магнус Миллз - Загон Скота

Магнус Миллз - Загон Скота

Один из самых ярких представителей современной британской литературы "черный юморист" Магнус Миллз знает, о чем пишет. Восемь лет он строил ограды, двенадцать лет - водил автобус. В 1998 году его первый роман "Загон скота" вошел в шорт-лист Букеровской премии. Похождения бригады незадачливых строителей оград в "Загоне скота" - это Кафка, Беккетт и Веничка Ерофеев в одном загоне.
Книга

Сергей Есин - Твербуль, или Логово вымысла

Ну кто же ожидал, что свой новый роман "Твербуль, или Логово вымысла" Сергей Есин отдаст в "Российский Колокол"? Вместо привычных "Нового мира", "Октября", "Дружбы народов" или "Знамени", как бывало, наш автор передал новое сочинение в журнал "начинающих".
Артем Шампанский - Славянская мечта

Артем Шампанский - Славянская мечта

"Дело Остапа Бендера живет и побеждает!" - именно такой эпиграф очень подошел бы к этому роману. Правда, тут роль знаменитого авантюриста играют сразу двое: отставной работник правоохранительных органов Григорий Самосвалов и бывший бригадир плиточников Ростислав Косовский.
Книга

Марина Бонч-Осмоловская - "Золотое руно"

Белый пар струился по салону самолета, с тонким свистом вылетал из отверстий над головами, завиваясь холодными воронками и хлопьями, как снежные облака. Как очищение от того, что оставалось за бортом, как первый подъем к плывущему наверху миру. Пассажиры суетились, поднимая на полки коробки и сумки, отмахиваясь от холодных струй и смеясь на них с особым чувством приближающегося события.
Книга

Григорий Канович - Шелест срубленных деревьев

Библейское имя четвертому сыну дал не местечковый раввин Иехезкель Вайс, а придумал сам отец - сапожник Довид, который о других именах и слышать не хотел. Шломо - и все. Сапожничиха же, нареченная Рахелью, как и праматерь евреев, о всех сил противилась своеволию мужа, ни за что не хотела ему подчиниться, с отчаянным упрямством, в полном согласии со старинным обычаем предлагала назвать новорожденного, седьмого в семье ребенка, по какому-нибудь ее...
Книга

Григорий Канович - Продавец снов

Я учился с ним в одном классе, даже сидел за одной партой у окна, за которым своими шершавыми, загадочными листьями шелестел старый каштан, высаженный первым директором Виленской мужской гимназии ясновельможным паном Войцехом Пионтковским в память о павших героях польского восстания 1831 года.
Книга

Григорий Канович - Парк забытых евреев

Ицхак всегда приходил туда первым. Не потому, что жил ближе всех к Бернардинскому саду, где все дни недели, кроме воскресенья, они собирались под старыми княжескими липами, бесшумно и благостно шелестевшими своими листьями, как ангельскими крыльями, а потому, что он, Ицхак, как служка Мейер, открывал их общую, раскинувшуюся под открытым небом молельню, в которой каждый собиравшихся был и богомольцем, и раввином, и старцем, и юнцом.
Книга

Сергей Каледин - Стройбат

Бабай привычным маршрутом вез Женьку на оправку. Если бы у Женьки под рукой были сапоги, Бабай спал бы себе и дальше. Но дембельские хромачи Богданова были намертво придавлены к полу вставленными в голенища ножками койки, а на койке спит Коля Белошицкий, и будить его Женька не хотел. А чужими сапогами он брезгует.
Книга

Сергей Каледин - Смиренное кладбище

- Вроде здесь... Да, здесь. Окно открой и под вяз уходи. Топор возьми, корней много. Успеешь к одиннадцати? У них без отпевания. Смотри. Копай глубже: специально просили. Не морщись. Не обидят...
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2016

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0