Электронная библиотека

Классическая проза

Уильям Моэм - Шесть рассказов, написанных от первого лица (сборник)

Уильям Моэм - Шесть рассказов, написанных от первого лица (сборник)

Изящные, остроумные рассказы-анекдоты.
Герои - обитатели высшего света Лондона "веселых двадцатых", со всеми их сильными и слабыми сторонами, мелкими капризами и большими причудами.
Модные красавицы и хозяйки салонов, литературные львы и львицы, прожигатели жизни, "благородные джентльмены" - список персонажей можно продолжить. Однако с каждого из них Моэм с наслаждением срывает маску внешней респектабельности, причем делает это с присущим ему злым и метким юмором.
Уильям Моэм - Рассказы

Уильям Моэм - Рассказы

В восьмой том Собрания сочинений включены рассказы, действие которых в большинстве случаев происходит в английских колониях.
Невил Шют - Крысолов. На берегу

Невил Шют - Крысолов. На берегу

В книгу вошли два лучших романа популярного на Западе австралийского писателя Невила Шюта (1899-1960) "Крысолов" и "На берегу". Драматические события первого романа происходят во Франции и сопряжены со временем гитлеровской оккупации. Волею судьбы старый англичанин оказывается в ответе за жизнь группы детей различной национальности.
Книга

Теодор Драйзер - Мопассан-младший

Я помню его с весны 1906 года - коренастый, крепкий парень лет двадцати пяти, не больше, с твердым взглядом, внешне невозмутимый, но проницательный и колючий, такому палец в рот не клади. Был он немногословен, а то, что я ему говорил, принимал с усмешкой, но я сразу заинтересовался им. Сказать по правде, он понравился мне, хотя - это я тотчас почувствовал - посматривал он на меня не очень дружелюбно.
Книга

Теодор Драйзер - Могучий Рурк

Увидел я его впервые в городе Спайке, в ремонтных мастерских, где в машинном отделении подготавливали площадку для небольшого динамо, и он распоряжался работами: то громко кого-то распекал, то что-то властно приказывал. Под его началом работало с десяток итальянцев, все, как один, невысокого роста смуглые крепыши, причем старшему было лет пятьдесят, младшему - не больше двадцати пяти.
Книга

Теодор Драйзер - Калхейн, человек основательный

Обратиться к нему меня заставила нервная депрессия. На моем физическом состоянии она отразилась мало; я, можно сказать, был болен духовно. Честно говоря, я относился и к Калхейну и к его методам с предубеждением. Я и раньше немало слышал о нем. Начать с того, что он был известным борцом, или, вернее, бывшим борцом, который ушел с ковра в расцвете славы - непобежденным чемпионом мира.
Жорж Санд - Собрание сочинений. Т. 5. Странствующий подмастерье. Маркиз де Вильмер

Жорж Санд - Собрание сочинений. Т. 5. Странствующий подмастерье. Маркиз де Вильмер

Герой "Странствующего подмастерья" - ремесленник, представитель всех неимущих тружеников. В романе делается попытка найти способы устранения несправедливости, когда тяжелый подневольный труд убивает талант и творческое начало в людях. В "Маркизе де Вильмере" изображаются обитатели аристократического Сен-Жерменского предместья.
Книга

Теодор Драйзер - Репортаж о репортаже

Представьте себе прокопченный город на Западе. Назовите его Омаха, или Канзас-Сити, или Денвер, лишь бы рядом протекала река Миссисипи. Вообразите в нем две соперничающие утренние газеты, две, и только две: "Звезду" и "Новости", сотрудники которых всеми силами стараются перехитрить друг друга.
Книга

Теодор Драйзер - Оплот

В центре романа "Оплот" три поколения религиозной квакерской семьи. Религия не только не уберегает главного героя и его семью от соблазнов нового времени, но и противопоставляет ему собственных детей, толкает их на путь лжи и преступлений.
"Оплот", так же как и остальные произведения Драйзера, основан на фактах реальной американской действительности, отражает глубокое знание писателем жизни и нравов всех слоев американского общества.
Густав Морцинек - Семь удивительных историй Иоахима Рыбки

Густав Морцинек - Семь удивительных историй Иоахима Рыбки

Люблю я сидеть на кладбище. Закопаю покойника, уйдут последние провожающие, а я присяду на соседней могиле, набью трубку и смеюсь. И над покойником, и над теми, кто плакал у гроба, и над органистом, который, не поет, а блеет, как баран, и над надписью, которая украсит надгробье. Надписи смешат меня больше всего - ведь нигде в другом месте не найдешь такого лукавого вранья, а то и грубого обмана.
← Ctrl 1 2 3 ... 123 124 125 ... 334 335 336 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2016

Генерация страницы: 0.0058 сек
SQL-запросов: 1