Электронная библиотека

Героическая фантастика

Мэтью Стовер, Роберт Вардеман - Бог войны

Мэтью Стовер, Роберт Вардеман - Бог войны

Он - воин, могучий, бесстрашный и безжалостный, и на нем лежит проклятие. Его преследуют чудовищные картины прошлого, и спастись от наваждения невозможно. Нельзя даже покончить с собой, этого не допустят греческие боги, которым вынужден служить Кратос, он же Кулак Ареса, он же Спартанский Призрак.
Андрей Бондаренко - Кошачий Мир

Андрей Бондаренко - Кошачий Мир

Круглое сиреневое солнышко. Нежно-нежно-изумрудное небо над головой. По небу мелькают - изломанными зигзагами - ярко-малиновые птички. Деревья и кусты с жёлтой, оранжевой и багряной летней листвой. Светло-синяя травка, местами поросшая тёмно-фиолетовыми и аметистовыми сорняками. Угольно-чёрная лягушка лениво скачет куда-то по своим лягушечьим делам. Лягушка? Ага. Только с длинными и толстыми иголками на горбатой спине.
Дмитрий Дворкин - Замерзший ад

Дмитрий Дворкин - Замерзший ад

Ричард Блейд - неустрашимый герой фантастической эпопеи Джеффри Лорда - сегодня продолжает свои невероятные путешествия на страницах романов российских авторов.
Дмитрий Дворкин и Алекс Гордин вновь отправляют разведчика в измерение X.
Снова с мечом в руках он сражается со свирепыми воинами и кровожадными чудовищами. Любовь красавиц и блеск неземных сокровищ - награда ему.
Владимир Мясоедов - Пламя подлинного чародейства

Владимир Мясоедов - Пламя подлинного чародейства

Судьба играет в странные игры со смертными. Молодой темный маг, землянин, попавший в другой мир, растерявший своих друзей и почти все силы, понял это на собственном примере, будучи вынужден отчаянно бороться за жизнь после обрушившегося на него несправедливого приговора. Но даже самое глубокое дно может стать новой точкой опоры, если приложить достаточно много стараний. А тех, в чьих душах горит пламя подлинного чародейства, любые испытания, которые не убивают сразу, делают лишь сильнее.
Григорий Шаргородский - Чудак. Неправильный вор

Григорий Шаргородский - Чудак. Неправильный вор

Когда обычная реальность слишком негостеприимна, хочется сбежать в другой мир - мир чудес и приключений. Но что делать, если этот мир для богатых и, чтобы попасть в него, простому парню придется выбрать профессию вора? Ответ один - становиться неправильным вором. Любой разумный человек назовет его чудаком, но для полукровки Зацепа это прозвище стало не насмешкой, а почетным званием.
Питер Нейл - Узники камня

Питер Нейл - Узники камня

- Волчица не слишком-то спешила откликнуться на мой зов...- Молодой человек, возлежавший на низком полукруглом диване кофийской работы, что не столь давно вошли в моду при аргосском дворе, недовольным жестом отбросил опустевший бокал. Поспешно скользнувший вперед мальчик-раб подхватил кубок, прежде чем тот коснулся ковра, и с поклоном исчез за тяжелым пологом, скрывавшим проход в соседнюю залу.
Макс Шейдлинг - Ветер мщения

Макс Шейдлинг - Ветер мщения

Косматые языки пламени жадно лизали толстые сосновые поленья, наполняя сводчатую опочивальню уютным сухим теплом, но стоявший у роскошного камина из черного мрамора высокий мужчина могучего телосложения не переставал дрожать. Стыдясь своей слабости, он обхватил плечи руками и сердито тряхнул густой шевелюрой, подернутой, как инеем, серебристой сединой.
Питер Нэйл - Зов арены

Питер Нэйл - Зов арены

Тишину в крохотном обеденном зале постоялого двора нарушало только лишь потрескивание смолистых сучьев в очаге, да завывания бури за окном. Заперев понадежнее ставни и двери, чтобы ветер не выдувал драгоценное тепло, хозяин удалился на кухню, оставив своих единственных постояльцев коротать время до ужина за кувшином вина.
Илайа Николс - Паруса смерти

Илайа Николс - Паруса смерти

- Слу-ушай! - Голос звучал глухо, будто кричавшему пытались заткнуть рот подушкой. Перед рассветом туман сгустился настолько, что пламя факелов поникло. Они почти ничего не освещали, лишь заставляя туман опалово светиться. Время от времени в этом свечении вспыхивали и тут же гасли маленькие разноцветные радуги. О палубу то и дело ударялись капли, это стекала вниз влага, осевшая на парусах и канатах.
Элиот Николс - Тень Стигии

Элиот Николс - Тень Стигии

К утру буря утихла. От корабля, разбившегося ночью о подводные рифы, не осталось ничего. Море, еще недавно ревевшее, подобно растревоженному чудовищу, наконец насытило свою утробу и улеглось, лениво скребя по песчаному берегу когтями прибоя. Влажными лапами оно еще пыталось дотянуться до своей последней жертвы - единственной, кому удалось ускользнуть от гнева стихии, но вскоре это наскучило ему.
← Ctrl 1 2 3 ... 14 15 16 ... 75 76 77 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2016

Генерация страницы: 0.0002 сек
SQL-запросов: 0