Электронная библиотека

Леонид Заковский, Сергей Уранов и др. - О методах и приемах иностранных разведывательных органов и их троцкистко-бухаринской агентуры

После Великой пролетарской Октябрьской революции агенты японского империализма, организаторы шпионажа, встречали самое сочувственное отношение со стороны православного духовенства. Попы Симой Мий и Павел Морита получили от сибирских епископов и попов документ, в котором последние приветствовали выступление японских империалистов против советской власти, благословляли высадку японских войск на Дальнем Востоке и восхваляли "доблесть" японского оружия.
Вербовку в шпионы и организацию церковно-шпионских гнезд японская агентура проводила очень тонко. В Японии был создан "Комитет но оказанию продовольственной помощи населению Сибири". Путем ничтожных подачек широко рекламировалось японское "благородство" и попутно устанавливались широкие агентурные связи. Сибирские православные попы; по поручению японского командования, раздавали населению по особым билетикам куски мыла, или носки, или по два кило сахарного песку. После раздачи попы произносили проповеди, в которых восхваляли "доброту" японского командования и советовали подчиниться оккупантам.
В Забайкалье во время японо-семеновской диктатуры местные попы стали шпионами семеновской контрразведки. Это было раскрыто органами ОГПУ в 1923 г., уже после установления советской власти на территории всего Дальнего Востока.
Газета "Дальневосточный край" (№ 11 за 1923 г.) в статье "Епископ и забайкальский епархиальный совет - семеновские контрразведчики" сообщала:
"Местным отделом ГПУ арестованы епископ Сафроний (бывший протоиерей Сергей Старков) и секретарь забайкальского епархиального совета Анатолий Попов. Арест вызван фактом участия Сафрония и Попова в работе семеновской контрразведки. Сафронию при аресте предъявлен был документ, подлинность которого ни он, ни секретарь епархиального совета не отрицают".
На суде выяснилось, что, по специальному распоряжению забайкальского епархиального совета, все духовенство в обязательном порядке привлекалось к делу сыска и белогвардейского террора. Были установлены специальные штаты, церковные инструкторы по политическому сыску разъезжали по епархии, давали указания попам-шпионам и собирали сведения для передачи японским оккупантам и семеновским бандитам. На основе этих сведений организовывались жестокие расправы, пытки и убийства восставших рабочих, Церковные богослужения и на этот раз служили только ширмой для контрреволюционной, шпионской деятельности православного духовенства.
В лице попов японские оккупанты имели своих послушных агентов. Это признали и сами обвиняемые.
Один из главных обвиняемых на вопрос судьи, признает ли он, что духовенство служило японским оккупантам и семеновцам, ответил: "Признаю".
В свою очередь агент японских палачей - атаман Семенов за свою белобандитскую деятельность получил высшую церковную награду: иерусалимский патриарх Дамиан наградил его званием "кавалера святого гроба господня" и прислал ему золотой крест "на Александровской ленте с подлинной (!) частицей животворящего гроба господня". За золото японской разведки церковники окружали палача и бандита ореолом святости.
Бандит Семенов получил и другую награду: магометанское духовенство Аравии прислало Семенову в 1919 г. "орден святого Магомета" и присвоило ему звание "святого защитника религии, науки и права".
Так японские оккупанты, иерусалимский патриарх, магометанское духовенство и православные попы дружным хором прославляли палача сибирских рабочих и крестьян.
После разгрома колчаковщины и освобождения Дальнего Востока от японских оккупантов около 100 тыс. белогвардейцев эмигрировало в Маньчжурию. Органы диктатуры рабочего класса изгнали из нашей страны вместе с бывшими офицерами, чиновниками, помещиками, купцами, кулаками, всевозможными бандитами и их церковных соратников - тех православных, старообрядческих, магометанских, ламаистских церковников и сектантских вожаков, которые принимали активное участие в борьбе против советской власти и Красной Армии и оказали немало услуг японским оккупантам.
Свой главный притон белые эмигранты устроили в Харбине. Несколько тысяч поселилось недалеко от советских границ, в районе Трехречья. Вся эта свора давала китайским и японским генералам столь нужные им кадры для проведения налетов на советские учреждения, для антисоветского шпионажа, террористических и диверсионных актов.
Церковные черносотенцы и погромщики, активные участники белогвардейских банд, занимала далеко не последнее место среди этой братних Шпионаж, клевета, фабрикация фальшивок, распространение антисоветской литературы, проповедь с призывами к вооруженной борьбе против советской власти, религиозная подготовка вооруженных налетов и нападения на советских граждан - все эти средства пускают в ход церковные эмигранты в своей бандитской, контрреволюционной деятельности.
В 1928 г., накануне 1 Мая местные белогвардейцы распространяли в Харбине фальшивые номера советской газеты "Молва", отпечатанные в типографии софийской церкви. В этой фальшивке сообщались бредовые сенсации о "восстаниях в Москве", об "артиллерийском обстреле Сокольников", о том, что "главный телеграф занят белогвардейцами", и тому подобная контрреволюционная провокация.
Другие погромные фашистские листовки, под заголовками "Марсельеза" и "К русским рабочим", печатались в Нахаловке, у священника Кикловича Николая Григорьевича.
Церковники подготовляли вооруженное выступление в день 1 Мая 1928 г. В указанный день, - говорилось в ноте, представленной советским консульством в Харбине представителю местной китайской власти, - банда фашистов собралась в церкви на Зеленом базаре. Священник Петелин зазвонил к вечерне и открыл двери церкви для этих хулиганов, видимое вооружение которых составляли дубины разных образцов, хлысты, железные прутья и шомполы от берданок. Помимо церкви, где священник Петелин проводил для прикрытия фашистского собрания церковную службу, группа фашистов так называемого железнодорожного синдиката в соседнем помещении школы обсуждала вопрос о технике выступления.
Неопровержимые факты и тщательное расследование показали, что церковники-эмигранты в Харбине и других частях Маньчжурии принимали и принимают живейшее участие в организации погромной работы фашистов.
Во время конфликта на КВЖД в 1929 г. церковники помогали продажным китайским генералам и белогвардейцам во всех их наглых, провокационных действиях против СССР, в закрытии советских учреждений, организации антисоветских банд, налетов и т. д. Епископ Мефодий участвовал в белогвардейском "Комитете действия". Во всех харбинских церквах служили молебны о "даровании победы" белогвардейским бандам. Духовенство организовывало фашистские отряды "крестоносцев" - налетчиков и бандитов. Старый японо-белогвардейский агент епископ Нестор объезжал линию КВЖД и призывал белогвардейцев к вооруженному походу против советской власти. Представитель епископа Нестора - протодиакон Матвеев приезжал в Трехречье и на привезенные деньги вербовал белобандитов - налетчиков и шпионов.
В это же время в ряде капиталистических стран белогвардейское эмигрантское духовенство призывало создавать контрреволюционные отряды. "Кадровый" черносотенец-эмигрант митрополит Антоний опубликовал в белогвардейской монархической газете "Возрождение", выходившей в Париже, воззвание, в котором требовал немедленной интервенции в СССР и свержения советской власти.
Наша Красная Армия дала в 1929 г. хороший урок белобандитам и показала, какая участь ожидает всех тех, кто вторгнется в наши пределы.
Японская оккупация Маньчжурии, начавшаяся с 1931 г., вновь оживила контрреволюционные надежды белогвардейской эмиграции, а японские генералы подогревают эти "сладкие" мечтания, вполне открыто заявляя о своих планах захвата советского Дальнего Востока и создания новой японской колонии под видом белогвардейского "государства".
В связи с этими обещаниями японской военщины белогвардейская газета "Возрождение" изливалась в благодарных признаниях. Она писала, что "в борьбе с большевизмом на всем Востоке Япония сейчас имеет единственно верных союзников - русских эмигрантов. И русские эмигранты, в свою очередь, обрели действительного союзника в лице Японии. Никакими словами этого опровергнуть нельзя". Совершенно верно. Опровергнуть того, что православные попы и белогвардейцы - самые активные продажные агенты японской разведки, нельзя.
Что касается православного духовенства, то оно поспешило, по сообщению японского агентства "Ниппон Демпо", даже вести переговоры со штабом квантунской армии (японской оккупационной армии в Маньчжурии) о создании этого вожделенного белогвардейского государства. Японо-белогвардейские планы, как известно, не осуществились. Руки оказались коротки!
Со времени оккупации Маньчжурии туда со всех стран стали съезжаться белогвардейские шайки, имеющие в своих рядах сотни церковников, с величайшей готовностью отдавших себя в распоряжение японской разведки. Организуя антисоветские провокации, многочисленные попытки перехода через нашу границу японских шпионов-белогвардейцев, отправляя на нашу территорию диверсантов и вредителей, японская разведка систематически использует церковников как своих преданнейших агентов.
До какого изуверства доходят в своем усердии погромщики попы, показывают "заповеди", провозглашенные манчжурским отделением "братства русской правды", в котором видную роль играют попы:
"Старайтесь налаживать убийства красных так, чтобы самим не попадаться. К каждому трупу прикалывайте заранее заготовленную записку: "Казнен приговором русской правды". Самое лучшее делать так, чтобы коммунисты пропадали без следа и без вести".
← Ctrl 1 2 3 ... 34 35 36 ... 63 64 65 Ctrl →
стр.

ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА PROFILIB © 2012–2016

Генерация страницы: 0.0003 сек
SQL-запросов: 0